Отступник на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 68

Вторым подарком была коробка премиального чая «Князь Георгий». Травяные напитки адептам Древних пить разрешалось, но опять же, не все могли себе позволить именно этот сорт. Четырнадцать видов горных трав, имбирь, кусочки сухофруктов — и всё это в роскошном жестяном тубусе с усатым мужиком в бурке. Мужик подмигивал покупателю и держал в поднятой руке стакан армуду. У пояса князя-дегустатора виднелись ножны с кинжалом.

Выйдя на парковку, я обнаружил, что дождь усилился.

Пробежавшись по лужам, влез в тачку, положил пакет с подарками на соседнее сиденье и начал неспешно выруливать на автостраду. «Борей» в этот момент смахивал на океанский лайнер, вспарывающий гладь бескрайней лужи. Поверхность этого водоёма бурлила от бомбардировки отвесными струями.

Фазис утонул в серой мгле.

Я потратил около часа, чтобы добраться в глушь, ставшую приютом для семьи Ираклия. В этой части Пригорья доминировал частный сектор. Петляющие и срастающиеся под немыслимыми углами улочки, непредсказуемые тупики и повороты, выбоины в асфальте и коровьи лепёшки. Пришлось сбросить скорость и ехать аккуратно. Когда я добрался до нужного дома, было без четверти два.

Остановился у проржавевших ворот, посигналил.

Забор у Ираклия был сетчатым. Сквозь прорехи я видел мандариновые деревья, которые никто и не думал убирать. То ли им лень, то ли уже объелись мандаринами. Сад был обширным — гранаты, алыча, фейхоа и куча других деревьев, которые я не мог точно идентифицировать. В глубине всего этого великолепия высился двухэтажный дом в кавказском стиле. Наружные спиральные лестницы, крытые балконы-галереи, терраса с маркизой, черепичная крыша и стена, обшитая металлом. Под самой крышей, с западной стороны, ещё велись ремонтные работы.

К воротам приблизился коренастый мопс. Уставился на меня добрыми глазами, смешно наморщив лоб. Кормили мопса хорошо — собака основательно раздалась вширь, чем-то смахивая на нашего Федю.

Из дома выскочил Ираклий.

Помахал мне рукой.

— Братан, я сейчас!

Выбравшись из «Борея», я помог товарищу развести створки ворот. Мопс заглянул мне в глаза, высунув язык и виляя хвостом. Я потрепал животину по холке.

— Гельмут, в дом, — бросил через плечо Ираклий. — Промокнешь.

Я завёл машину на усыпанную гравием площадку, затворил ворота и лязгнул массивной щеколдой.

Ираклий повёл меня к одной из боковых лестниц. Мы поднялись на второй этаж, прошли насквозь длинную галерею и попали прямиком на кухню.

— Ба, смотри кого привёл! — с порога заявил Ираклий.

К нам обернулась невероятно древняя улыбчивая женщина в чёрном платье и фартуке. Увидев меня, всплеснула руками:

— Святые подводники! Здравствуй, дорогой! А почему через кухню?

— Так быстрее, — усмехнулся Ираклий. — Я хотел Серго с тобой познакомить.

Не успел я и глазом моргнуть, как женщина оказалась рядом, обняла меня и заявила, что её дом — мой дом, бери всё, что нравится и не разувайся, у нас и так грязно.

— А это что? — Маико в недоумении уставилась на коробки.

— Подарок, — я протянул женщине миксер и чай. — Только прошу, не отказывайтесь. От чистого сердца.

Бабушка всплеснула руками:

— Миксер! Мать моя Гидра! Не надо было так тратиться… И чай! Я такой в жизни не пробовала! Кадат неведомый, вот уж порадовал старушку…

Кухня жила собственной жизнью.

Умопомрачительно пахло специями, что-то жарилось, варилось, булькало и нарезалось.

Из ниоткуда нарисовался Бесо, стянул кусок чего-то вкусного со стола, бросил в меня «приветом» и умчался в коридор.

— А Федоса не взял? — удивился Ираклий.

Пожимаю плечами:

— Он в свои радиоприёмники закопался, слушать ничего не хочет.

— Бесо расстроится, — погрустнел Кучеряшка.

Я хлопнул друга по плечу:

— Не в последний же раз видимся.

— Ты бы ему сказал, что бабуля готовит, — подмигнул Ираклий.

Маико уже стучала ножом по доске, шинкуя зелень.

На кухню вошла измождённая, но стройная и крепкая женщина — мать Ираклия.

— Дорогая, помешай сациви, — попросила бабушка Маико.

— Мама, это Сергей, — представил меня Ираклий. — Я тебе про него рассказывал, помнишь?

— Конечно, помню, — ласково улыбнулась женщина. — Меня зовут Тамина. Просто Тамина.

— Очень приятно, — ответил я.

— Проведи гостя в дом, — Тамина потрепала Ираклия по голове. — Я тут бабуле немножко помогу.

С этими словами женщина устремилась к газовой плите, на которой варились легендарные сациви.

— Идём, — Кучеряшка потянул меня за рукав. — Я тебя с остальными познакомлю.

Остальных была целая орда. Упитанный и широкоплечий отец Ираклия, Каха — бородатый, улыбчивый, в вязаном кардигане и потёртых джинсах. Дядя Гиви — лысый, усатый, в видавшем виды клетчатом пиджаке, отглаженных серых брюках со стрелками и белой рубашке. Старший брат Кучеряшки, Лука, высокий и нескладный, но весёлый и постоянно подкалывающий дядю Гиви. Марика, сестра Ираклия — симпатичная и очень живая девушка, темпераментом сильно напоминающая брата. Они с Ираклием были двойняшками и тоже задирали друг друга большую часть времени. Семейство собралось в гостиной, где тихо бормотал телевизор, вплетая новости в несмолкаемый шум дождя за окном. Каха укачивал на руках годовалого малыша в вязаном свитере и штанишках.

— Дедушка уехал к своему другу, Отару, — сообщил Ираклий. — Они там решили прибухнуть.

— Сынок, — немного смутился отец. — Ты что такое говоришь? Не прибухнуть, а продегустировать. Отар выгнал чачу, а наш дедушка эксперт в этом вопросе.

Мне тут же выдали тёплые тапочки с помпонами, и я с удовольствием избавился от своих непромокаемых монстров на рифлёной подошве, которые использую в особо холодные и мрачные дни.

— Серго, дорогой, как жизнь? — начал допрос дядя Гиви. — Это твоя тачка во дворе у нас?

— Моя, — признался я.

Гиви присвистнул:

— Владыка Дагон! Это ж сколько стоит такой красавэц?

Пришлось озвучить сумму.

— Вах-вах-вах! — восхитился дядя Гиви. — И откуда ты приехал к нам?

— Дядя, он здесь живёт, — вмешался Ираклий. — Он не туристо.

— А где живёшь? — продолжал допытываться хитрый родственник. — Купил квартиру? Снимаешь?

— Снимаю, — этот персонаж меня забавлял. Я мог предсказать каждый пункт разворачивающегося диалога и прекрасно понимал, к чему клонит дядя Гиви.

— Э, брат, — Гиви сделал глоток из своего армуду, который я заметил в его руке не сразу. — И сколько платишь?

— Сотку, — соврал я.

— Хочэш за восемьдесят? — обрадовался мужик. — Я сейчас Гоче наберу…

— Не-не-не, — я замахал руками. — Мне всё нравится. Спасибо.

— Ну, как знаешь, — расстроился дядя Гиви.

Тут к нашему разговору присоединился Лука.

— Можно тачку посмотреть, брат?

— Держи, — я кинул парню ключи. — Печать я не ставил.

— Печать? — густые брови Кахи поползли вверх.

— Каббалистическую, — пояснил я. — От угона.

Гиви присвистнул.

— У нас никто не тронет, — заверил Ираклий. — Мы даже двери не запираем на ночь.

Лука пулей выскочил из комнаты. Я услышал, как хлопнула дверь, и брат Ираклия потопал на первый этаж. Интересно, он хоть оденется?

— Ири говорил, что ты лучший боец гимназии, — всё это время Марика на меня смотрела с неподдельным интересом.

— Это сложно проверить, — уклончиво ответил я. — Я ведь не дрался со всеми.

— Ты тоже одарённый? — спросил Каха.

— Вроде того.

— И что умеешь?

— Он видит сквозь стены, папа, — ответил вместо меня Ираклий.

— Вах! — обрадовался отец моего товарища. — А можэш пасматрэт, когда Маико обед приготовит?

— Могу, — я рассмеялся.

Вот только Каха не шутил. После брошенной фразы все родственники Ираклия испытующе уставились на меня. Пришлось развернуться в направлении кухни, сделать прозрачными парочку стен и описать любопытным кавказцам, что я вижу:

— Тамина достаёт графин из холодильника. Бабушка Маико снимает сациви с плиты. Духовка выключена. Бесо ворует печенье.