Мертвец Его Величества Том 2 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 11

Сходить и надавать по шапке заказчику я не могу, это переведёт меня из группы условно нейтральных ребят в группу врагов всей аристократии. Потому что мне права не давали наказывать благородных особ, не имеет значения, по какой причине. А показания свидетеля — не аргумент.

Так какая, ко всем богам мёртвых разница, кто там был заказчиком?

— Единственное, что имеет значения: Её Величество теперь у меня в гостях. И что куда важнее — её ребёнок.

Цель захвата была очевидна. Ребёнка можно использовать, жаль только — не пацан. Однако в любом случае можно заключить помолвку, объявив мужа Аннабель претендентом на престол, вполне возможно, Тайру назначить регентом при малолетней дочери, а Хаарта объявить незаконным узурпатором. При некоторой удаче даже замшелый барон, провернув такое, станет родственником королевской семьи. Авантюра, наглецу такие выкрутасы могут и припомнить, а может, и с рук сойдёт.

Мне в данном случае королева с принцессой не нужны. Моя цель — стабильно сидеть здесь, в крепости, и развиваться. А получив технологическое преимущество начать конвертировать его в преимущество экономическое. В этом контексте что королева, что её несостоявшийся похититель, лишь фигуры на доске.

В ближней перспективе конфликт мне в целом выгоден, потому что до меня никому нет дела. За прошедший год, если не считать душеспасительных бесед от священников новой церкви, моей скромной мёртвой персоной никто не интересовался. А что будет, когда на троне усядется чья-нибудь живая задница? На то, что Хаарт всё же прижмёт всех к ногтю и заставит подчиняться, я особо не ставлю. Да, как и у меня, у Его Величества чуть ли не вечность в запасе, но что-то ему мешает.

Для нового правителя моя относительная непокорность и вообще крепость, хоть и на отшибе, — это настоящая заноза в заднице. Ведь если я могу сидеть здесь, отказываясь снимать с себя обязанности и покидать крепость, а король это терпит, так смогут поступать и другие. Непозволительно! Меня нужно либо встроить в вертикаль власти (с чем мне как раз может помочь Тайра), либо усекать на одну голову. Я могу сбежать и начать заново на другом месте, но, боюсь, придётся отжимать территорию у кого-то ещё.

С другой же стороны, смута в государстве рано или поздно приведёт в эти земли захватчиков. И здесь опять же мне, так-то, без разницы, под чьим флагом будет стоять государство, лишь бы сохранить своё положение, однако это опасно. Реально опасно, могут такие ребята пожаловать, что только пяткой перекреститься останется.

— Мы никому об этом говорить не будем, сами всё узнают, — продолжаю мысль для соратников.

— А когда узнают — начнут… — было заметно, что Бальмонт уловил какую-то умную мысль, но в процессе её формирования в законченный тезис сбился. — Кстати, что?

— Сначала мягко прощупают, что мы сами об этом скажем, — ответил Дуглас.

— А затем попробуют приставить к ней своих наблюдателей в том или ином виде. Мага жизни, просто врача, служанок предоставят правильных, потому что грязным простолюдинам нечего делать рядом с королевой, — подхватила его сестра.

Поглаживаю подбородок.

— За возможность влиять на Тайру можно и поторговаться, — киваю. — Из своего медвежьего угла мы и так выжали почти всё, что могли…

— Развитие торговых факторий планировалось только через год, — напомнил Бальмонт.

— Мы без труда можем форсировать события, в ресурсах проблемы не стоит, — отмахиваюсь. — Вопрос только в людях…

Подрали бы демоны это средневековье с постоянной нехваткой банальной живой силы. В целом люди есть, но у меня доступам к людским ресурсам нет. А строить империю нежити, сначала всех завоевав и подчинив, а уже потом использовать появившиеся людские ресурсы… Можно и так, оставлю этот вариант про запас.

Обозначив цели и задачи, в особенности обговорив защиту Тайры и Аннабель, мы ещё обсудили текущие вопросы, когда я через скелета, поставленного привратником у дверей королевы, узнал о желании Её Величества со мной поговорить.

Тайре было выделено три комнаты, плюс ноу-хау: ванная, куда подавались горячая и холодная вода и была встроена канализация. Эти апартаменты были специально созданы для высокопоставленных гостей, либо для важных пленников. Королева была и тем и другим. К моему приходу Её Величество успела привести себя в порядок, полностью смыв грязь дорог. И оказалось, что она довольно молода, где-то около двадцати лет, к тому же весьма красива.

— Как вам ваши комнаты, Ваше Величество? — спросил, изучая собеседницу.

— Вполне… Удобны…

Комнаты были выполнены с моим пониманием комфорта. Несколько веков прогресса — это не пустой звук, и потому многие простые вещи, сначала вызывающие недоумение у местных, быстро находят понимание и одобрение. Сам дизайн мебели, в котором на первую строку выведено удобство использования, а не броская роскошь, быстро подкупает неподготовленных людей. Садишься в кресло, а у тебя подстаканник под рукой, книгу есть куда положить, или поставить и читать, если устали руки, и вообще, как ни сядь — всегда будет удобно. И так во всём, я старался, обычно тратя на это ночи.

Тайра не могла не признать этого, что несколько сбило королеву с мысли.

— Я, правда, не ожидала, что буду птицей в золотой клетке.

— Именно ею вы и будете, — подтверждаю. — Не стройте иллюзий, Ваше Величество, ваша жизнь вам не принадлежит. Жизнь вашей дочери тоже. Я буду распоряжаться вами так, как сочту нужным. Впрочем, можете не волноваться, в ближайшее время вы будете живы, и я не продам вас за мешок золота. Не так дешёво, это точно.

Такой откровенной наглости Тайра не ожидала. Мне в любом случае были безразличны её чувства.

— Располагайтесь, вам предстоит проводить здесь большую часть своего времени.

Глава 9

Очередным погожим деньком ко мне приехали священники. Делегация целая, морды серьёзные, взгляды острые. Что интересно, весь десяток в чёрных (серых от дорожной пыли) рясах, никаких украшений, всё очень сдержанно. Покрутив в голове мысль о том, что мне с этими господами договариваться, решил не в тронный зал их приглашать, где я буду как властитель сидеть, а они передо мной стоять, а в зал переговоров, где мы все сядем за круглый… Не все. Все за стол не влезем, но стульями я обеспечу.

Пришли, расселись. Пятеро сели за стол, остальные вокруг. Я так понял, что говорить будут эти пятеро. Отцы Чезаре, Эньян, Гендальф, Камил и Франсуа. Перекусить с дороги я им уже предложил, гости отказались. Предложил попить, попросили воду. Ишь какие аскеты.

— Сэр Арантир, — начал деловой разговор Камил. — Брат Агнос… красочно описал ваш визит к барону Гилберту.

— Могу представить, — мрачно ответил я. — Дайте угадаю. Я сыпал оскорблениями, угрожал, стращал карами, склонял к практике некромантии?

Чезаре кивнул:

— В целом близко к тексту. Однако Отец Агнос… не вызывает у нас доверия. Он бывший жрец Илииссиада.

Произнесено было с такими интонациями, будто этот Илииссиад — покровитель лжи, наветов, поклёпов и прочего. Делаю вид, что понял, это несложно, хотя мимика у меня по-прежнему не слишком выразительная.

— Мы хотели бы услышать вашу версию, сэр Арантир, — попросил Франсуа.

О, это я могу.

— Разговора не состоялось. Барон с порога потребовал, чтобы я ползал перед ним на коленях. Не скажу, что меня это прямо оскорбило, дело в другом. Я пришёл говорить о деле, точнее, сотрудничестве, взаимовыгодном. И Гилберт, уже имея опыт общения со мной, должен был понимать и мои возможности, и мои ресурсы. Однако… новые советники барона, кроме дамы, что, как я понимаю, отвечает за управление делами и финансами, видели во мне… Кого-то, кем я не являюсь, — развожу руками. — Невозможно вести диалог, если собеседник не оставляет тебе права говорить.

Мои гости ничуть не удивились, а Камил и вовсе кивнул.

— Мы предполагали, что всё примерно так и было.

Я промолчал, но мысленно вздохнул с облегчением. С этими договариваться можно.