Пламенное желание (ЛП) - Грант Донна - Страница 56

Узаэль опустилась на колени рядом и обняла Шайру.

— Загляни в свое сердце, — прошептала она. — Ответы там, и ждут тебя. Ты должна быть храброй, чтобы увидеть их.

Шайра зажмурилась и прислонилась лбом к прохладным белым плиткам пола. Если бы Кирил был рядом, у нее все получилось бы. Будь Кирил тут, она могла столкнуться с чем угодно.

Он здесь, внутри тебя.

Она замерла. Осознание того, что Кирил оставил с ней частичку себя, похоже на то, как если бы он вышел на Солнце и был окружен теплом и светом. Шайра схватила Узаэль за руку, и той частью себя, которую Кирил безвозвратно изменил, заглянула в свое сердце. Сначала она колебалась, боясь того, что может обнаружить. Затем правда начала падать на нее по капле за раз, пока не пролилась дождем, который очистил и преобразил ее.

Шайра набрала полные легкие воздуха и села. Затем открыла глаза и увидела великолепный зал новыми глазами.

Глазами не ослепленными ложью и обманом. Цветы были насыщеннее, свет теплее. Все казалось правильным, будто Шайра, наконец, нашла то место, которому принадлежала. Она повернула голову к Узаэль и увидела, что Королева лучезарно улыбается.

— Я знала, что ты справишься, Шайра. Ты особенная.

— Что только что произошло?

Королева помогла ей подняться и повела обратно к стульям. Как только Шайра села, Узаэль вернулась на свое место.

— При желании я могла бы привести тебя сюда давным-давно, и ты могла бы уйти в любой момент. Я наблюдала за тобой с самого детства. Видела, как ты решила положить конец страданиям людей, которых похитила, ради семьи, но ты еще не была готова. Потом я увидела тебя с Кирилом. Видела, как ты смотрела на него, как прикасалась. Увидела твою любовь.

Шайра сложила руки вместе.

— Откуда ты знаешь, что это любовь? Даже я не уверена.

— О нет, ты уверена, — сказала она, подмигнув. — Иначе, зачем бы тебе быть готовой отдать за него свою жизнь? Поэтому у тебя изменились глаза, Шайра.

Она робко коснулась уголка одного глаза.

— Потому что я люблю его?

Узаэль слегка взмахнула рукой.

— Это одна из причин. Любить может каждый. Ты любила своих родителей, семью, но это не изменило тебя. А вот твоя любовь к Кирилу открыла твое сердце миру. Твоя готовность отдать жизнь за него, в конечном счете, изменило тебя.

— Раньше я творила… ужасы. Как можно просто все это стереть и забыть?

— Все не так то просто. Думаю, ты еще не понимаешь, как любовь умеет исцелять. И прощать.

Шайра встала и еще раз подошла к зеркалу, уставившись на свое отражение и пытаясь узнать себя.

— Значит, теперь я такая?

— Да. Если захочешь.

Шайра улыбнулась, от головокружения захотелось танцевать.

— О, да.

— Отлично. А теперь, давай поговорим о Кириле.

* * *

Кирил и другие в облике драконов перенесли Риса в гору, чтобы спрятать. С каждой прошедшей минутой, за которую он не исцелялся, все больше и больше Королей обвиняли Ульрика. Больше некого было винить. Все бодрствующие Короли Драконов были учтены, остальные спали в горах. И все же это бессмысленно. Зачем Ульрику нападать на Риса? Его ненависть была сосредоточена на одном человеке — на Константине.

— Он выживет, — сказал Келлан, когда они смотрели на Риса. — У Кона однажды была похожая рана.

Кирил повернул к нему голову.

— Когда? Я этого не помню.

— Немногие знают об этом. Он был ранен так дважды. Первый раз, когда сражался с Королем Королей за трон. Второй, когда он и Ульрик подрались перед тем, как Ульрика изгнали.

Кирил в замешательстве покачал головой и отступил.

— Может, я и стар, и у меня много воспоминаний, но я бы запомнил, будь Кон так ранен.

— Нет, не запомнил бы, — загадочно произнес Келлан.

Кирил схватил Келлана за плечо и развернул.

— О чем ты говоришь?

— Я говорю, что у Ульрика и Кона была стычка до того, как у Ульрика отняли магию. Они сражались. И оба были серьезно ранены.

— Как я мог не знать об этом?

Келлан пожал плечами.

— Кон не хотел, чтобы кто-нибудь знал. Никто не хотел. Вот почему они сражались так далеко, что никто их не видел.

— Зачем рассказывать сейчас?

— Я, вероятно, поделился бы этим раньше, не спи тринадцать сотен лет.

— Ты мог рассказать нам тысячи лет назад.

Келлан отвел взгляд, мускул подергивался на его челюсти.

— Я был занят другими делами.

Его откровение было настолько озадачивающим, что Кирил почти забыл первую часть.

— Ты сказал, что Кон был ранен подобным образом дважды.

— Ты когда-нибудь хотел быть Королем Королей?

Кирил сморщился.

— Никогда. Мне хватает забот с моими драконами.

— Большинство Королей чувствовали то же самое, но некоторые жаждали короны. У немногих избранных это заложено в судьбе.

Кирил вспомнил предшественников Кона.

— За все наше существование у нас было всего пять Верховных правителей.

— Да.

— Чего ты не договариваешь?

Келлан положил руку ему на плечо и сменил тему.

— Ты что-нибудь знаешь о местонахождении Шайры?

— Ничего, и это сводит с ума. — Кирил знал, что он намеренно сменил тему, и сейчас позволил, потому что его мысли были заняты Шайрой.

— Кое-кто может помочь.

— Брок. — Воитель мог использовать внутреннего бога, чтобы найти кого угодно и где угодно.

Келлан кивнул, уперев руку в боки.

— А это идея.

— Что за идея? — спросил Тристан, подходя и осматривая рану Риса. — Мне кажется, рана немного зажила.

Келлан ухмыльнулся Кирилу и зашагал прочь. Кирил наблюдал, как он подошел к своей паре, Данае, и они, рука об руку, исчезли глубоко в горах.

— Временами он загадочнее Кона, — проворчал Тристан.

Кирил усмехнулся и повернулся к новому Королю Драконов. Тристан когда-то был Воителем вместе со своим братом близнецом Йеном. Все Воители думали, что Тристан умер, но он возродился как Король Драконов.

— Он упомянул, что я мог бы попросить Брока найти Шайру, — объяснил Кирил.

Тристан засунул руки в передние карманы джинсов.

— Да, хорошая мысль. Брок всегда готов помочь. Позвонить ему?

Кирил покачал головой, пристально глядя на Риса.

— Шайра выжила. Я поищу ее, как только Рис поправится.

— А если она у Балладина?

— Нет. — По крайней мере, Кирил молился об этом. — Если бы Балладин пленил ее, дал бы мне знать, чтобы я спас ее.

Рис пошевелился, рыкнув, но это больше походило на стон. Кирил посмотрел на его чешуйки и увидел, что желтый цвет уже не такой яркий, как раньше.

— Прошло несколько часов, — сказал Тристан. — Он уже должен был исцелиться.

— Тебе не приходилось сражаться с другими Королями Драконов, и ты не знаешь, насколько смертоносным может быть один взрыв нашей магии. Мы могущественные существа, и именно поэтому только другой Король Драконов может убить нас.

— И требуется больше времени, чтобы залечить такую рану?

Кирил положил руку на плечо Риса.

— Да.

Он убрал руку и начал отворачиваться, когда Тристан остановил его, крепко схватив за руку.

— Смотри, — сказал Тристан, когда его взгляд сфокусировался на Рисе.

Кирил проследил за его взглядом на рану Риса. Он нахмурился, увидев, что рана немного зажила. Кирил снова прикоснулся к Рису, и, к его удивлению, рана снова начала заживать. Он опустил руку и сказал Тристану:

— Попробуй тоже дотронуться до него.

Тристан положил руку на Риса, и мгновение спустя рана уменьшилась.

— Будь я проклят, — пробормотал Кирил и посмотрел на Тристана. — Приведи еще Королей.

Тристан убежал, когда Кирил положил руку на Риса.

— Давай, старый друг, пора очнуться.

— Что происходит? — спросил Кон, входя вместе с остальными.

Тристан вернулся к Кирилу и положил руки на Риса. Хэл, Гай, Келлан, Бэнан и Лэит сделали то же самое.

Кон остановился с другой стороны от Кирила.

— Кирил?

— Мы прикоснулись к Рису, и он начал исцеляться, — объяснил он.