Невозможная (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 7

Впрочем, забавность комментария Арена была не только в этом. Он ведь и правда помогал — его кровь наполняла каждый из трёх амулетов Берта. Да, правилами это было не запрещено, но всё же…

— Иди, Берт, — сказала я тихо и поцеловала мужа в щёку. — Я буду ждать тебя. И без победы не возвращайся!

— Так точно, — засмеялся муж, развернулся и пошёл вниз по лестнице, уже не оглядываясь. Я проводила его взглядом, вздохнула и подошла ближе к императору.

Я не видела Арена пару месяцев — с тех пор, как мы с Роном завершили свою работу, дальнейшие исследования уже не были нашим делом. Точнее — моим делом. Друг, насколько я помнила, согласился остаться в комиссии по изучению родовой магии в качестве консультанта.

— Когда я видела вас в последний раз, вы выглядели гораздо хуже, — честно объявила я Арену, и уголки его губ приподнялись в ироничной усмешке. — Как поживает София?

— Ты вполне можешь зайти в гости во дворец и спросить у неё сама, — ответил император мне в тон. — Она будет рада. И Агата с Алексом тоже.

— Как только Берт вновь станет архимагистром, я обязательно воспользуюсь этим приглашением. По правде говоря, я была во дворце, но…

— Но в библиотеке. Я в курсе. Кстати, поздравляю тебя с защитой, магистр Эн Арманиус.

— Спасибо, — поблагодарила я искренне и, поколебавшись, совсем тихо добавила: — Арен.

Он на мгновение удивлённо вскинул брови, но сказать ничего не успел — раздался звон гонга, и это значило, что испытание началось.

11

Берт

Страха не было совсем. Только лёгкое волнение. Какой уж тут страх, если за последние девять месяцев случилось столько всего по-настоящему страшного… А тут — всего лишь испытания на звание архимагистра. Даже не смертельные. Будет сложно, но по сравнению с тем, что Берт пережил в День Альганны, снимая с Арена Венец — ерунда.

Арманиус бросил краткий взгляд на Эн и улыбнулся. Один её вид — нежно-бежевое платье, чуть наметившийся живот, аккуратно уложенные волосы, блеск серебряной заколки в виде дубового листка — умиротворял и приносил в его душу столько счастья, что остальное казалось нелепым. Ведь главное он уже получил — так зачем ему ещё и это звание архимагистра?..

Но нет. Нужно. Обязательно нужно!

Распорядитель состязания наконец ударил в гонг, и Берт сразу подобрался.

Что произойдёт дальше, было ему хорошо известно. Он уже проходил эти испытания, правда, так давно, что сам не мог вспомнить, в каком это было году. Но точно ещё до рождения Эн… Или нет?

По всему периметру арены начали расходиться другие маги — конечно, исключительно архимагистры. Аристократов среди них не было, и Берт не смог не хмыкнуть, осознав этот факт. Всё-таки Арен неисправим — несмотря на то, что всех до последнего заговорщика заперли в тюрьме, он решил подстраховаться и не рисковать жизнью Арманиуса. Убить мага во время испытаний — что может быть проще?

Шестнадцать магов, став по краям арены, кивнули Берту, и он ответил им таким же кратким кивком.

— Начинаем на счёт «три»! — объявил распорядитель испытания. — Раз, два… три!

Берта тут же со всех сторон окружила огненная стена, похожая на пламя Геенны. Только эта стена была гораздо меньше и замыкалась везде, даже сверху, помещая Арманиуса в своеобразную закрытую комнату для испытаний.

Да, архимагистры так и называли эту огненную ловушку — комната испытаний. Выйти из этой комнаты — значило, победить и получить звание.

Берт мог бы сделать это сразу, но знал, что подобное вызовет слишком много вопросов. Испытания обычно длились около пяти минут — именно столько времени он планировал провести в огненной комнате.

Но просто отдыхать здесь ни у кого бы не получилось, потому что стены из пламени были только финальной частью испытания. Задачей собравшихся по периметру арены магов было измотать того, кто находился в огненной ловушке, истощить резерв его магического контура, заставить потратить силу почти до последней капли. Такими были правила: только почувствовав, что сила растрачена, можно было выходить из комнаты. Шагать в огонь. Удивительно, но магов с полным резервом он всегда убивал, сжигая мгновенно и дотла. А тех, кто шагал вперёд, будучи пустым… не всегда. Хотя смертельные исходы случались. Но обычно тех, кто не прерывал испытание и доходил до конца, ждал успех. И — иммунитет к огню.

Да, только после прохождения этого испытания у магов появлялись способности архимагистров сжигать до пепла что угодно и не бояться никакого огня, в том числе огня Геенны. У Берта и сейчас были эти способности, поэтому финальный шаг не мог обернуться фатальной катастрофой. Куда большие неприятности доставит то, что придётся пройти перед этим.

Маги начали посылать в сторону огненной ловушки заклинание за заклинанием, каждое из которых огненные стены с охотой пропускали внутрь, но не выпускали обратно — Берту следовало превращать всё в огонь, чтобы отправить огонь к огню и заставить его впитаться в пламенные стены, раз уж нет возможности запульнуть ответным ударом по собравшимся магам. А так как заклинания были совмещёнными, то есть, сотворёнными сразу всеми участниками испытания, сделать это было непросто.

Первой в Берта полетела сеть, и Арманиус хмыкнул — видимо, среди собравшихся магов всё-таки оказались те, которые совсем не желали ему победы. Даже наоборот — хотели опозорить. Связать сетью соискателя на звание архимагистра — неслыханное унижение!

Берт, скрипнув зубами и поморщившись от досады, всё-таки превратил сеть в огонь и заставил его стать частью стены. Он знал, что смог бы и отправить сеть обратно, связав нахалов — вот был бы сюрприз! Но император за подобные шутки по голове не погладит.

Ещё одна сеть, и ещё. А потом громкий голос Арена:

— Напоминаю вам, дорогие архимагистры, что не стоит злоупотреблять моим терпением.

Император замолчал, но слов и не требовалось — Берт, как и все присутствующие на испытаниях, помнил, что нельзя использовать одно и то же заклинание больше трёх раз. Даже два раза были редкостью, а уж три! «Дорогие архимагистры» совсем обнаглели.

Несколько секунд передышки — и Берта попытались залить водой, но как-то не в полную силу. Арманиус сразу насторожился, и не зря — водный поток сотворили только восемь магов, остальные восемь создали огненный.

— У вас плохо с теорией, дорогие архимагистры, — насмешливо сказал Берт, зная, что его услышат, и уничтожил оба заклинания. — Иначе вы помнили бы, что противоположная энергия стихий, совмещённая в один поток, самоуничтожается.

Среди зрителей кто-то расхохотался, и Арманиус с неожиданным весельем узнал голос — это был Гровер Грэдаар, один из преподавателей боевой магии в его университете.

— Так их, Берт! — крикнул Гровер следом. — Чтобы не задирали свои длинные носы!..

Грэдаар архимагистров, судя по всему, разозлил — потому что после этого замечания они начали швыряться заклинаниями без передышки, явно стараясь сломить Арманиуса если не силой, то скоростью. Но вот уж чем нельзя было сломить охранителя, хоть и бывшего, так это скоростью.

И Берт всё отбил — хотя это было сложно, даже вспотел весь. Пот тёк и по лбу, и по щекам, и по подбородку, и Арманиус ощущал, что рубашка прилипла к мокрой спине.

Ему становилось жарко — он ощущал, что энергетический контур в семь магоктав, оставленный Берту в наследство после посещения Геенны, на пределе. И несмотря на то, что сила из амулетов, горячих, как пепел на плато во время активации огненной стены, текла в энергетический контур Арманиуса непрерывным потоком, он чувствовал, что тот всё равно на грани слома.

Слишком высока была нагрузка. Что ж, значит, Берт прав — охранителем ему больше никогда не быть.

— Пять минут! — завопил распорядитель, и Арманиус, сдержав стон облегчения, отбил последнее заклинание — поток жаркого воздуха отправился в огонь, заставив его вспыхнуть, — а затем шагнул вперёд.