Невозможная (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 5

— Можно. Подойдите ближе ко мне. Как вас зовут?

— Элис Кент, — ответила студентка, и её глубокие карие глаза вспыхнули восторгом. — Спасибо, архимагистр!

— Смотрите внимательно, — сказал Арманиус, когда Элис встала рядом с ним. — Все смотрите. Совместное заклинание — как танец с партнёром. Можно танцевать и одному, и тоже будет красиво, но парные танцы сильнее завораживают, да и правила там другие. Никогда не нужно забывать о том, что делает партнёр. Ваша задача, Элис — вовремя подхватить мою сеть и продолжить её своей. Как только я заканчиваю свою часть и ставлю руну незамкнутости — вы подхватываете заклинание и продолжаете его новым циклом. Чтобы вам было проще, на первый раз я не отпущу сеть, буду держать. Всё понятно?

Молчание. Такое… красноречивое, полное искреннего недоумения.

— Простите… — почти прошептала Элис Кент, быстро-быстро хлопая пушистыми ресницами, и покраснела так, словно два часа загорала на ярком полуденном солнце. — Архимагистр… Вы будете держать сеть? С семью… э-э-э… Это даже с восьмьюдесятью магоктавами непросто…

— Непросто, — усмехнулся Берт, и в который раз ощутил гордость, но не за себя, а за Эн. Если бы не она… — Не думайте об этом, Элис. Но если вам сложно, я могу поменять партнёра.

— Нет! — тут же возразила девчонка, перестав неудержимо краснеть. — Я всё сделаю! Когда начинать?

— Начну я. На счёт «три». Я буду строить свою сеть примерно четыре секунды, как только поставлю руну незамкнутости, вы продолжите. Не пропустите этот момент, иначе заклинание развеется. Готовы?

— Д-д-да, — кивнула Элис.

— Тогда — раз, два, три!

Конечно, у неё ничего не получилось. От волнения студентка перепутала первую руну и вместо того, чтобы продолжиться, сеть свернулась в клубочек.

— Ничего страшного, — заключил Берт, развеивая заклинание под восхищённый вздох всех присутствующих. — Повторяем.

Во второй раз было хуже — Элис вложила в свою часть сети слишком много силы, и Арманиусу, которому приходилось держать заклинание, было тяжеловато. В итоге он дождался, пока девочка закончит, и только потом развеял сеть.

— Это… — начал он и вздрогнул, потому что студенты неожиданно разразились аплодисментами. Искренними, бурными и очень радостными.

— Браво, архимагистр! — воскликнул Дональд Мур.

— Вы просто мастер! — вторила ему староста.

— Потрясающе! — хором заявили ещё двое мальчишек, а Элис Кент вдруг расплакалась.

— Мы так за вас волновались… — призналась она, вытирая слёзы и пытаясь сохранить лицо. — Так переживали…

Берт растрогался. Даже почувствовал небольшую неловкость — потому что не знал, как на такое реагировать. Ещё никогда ни одна студенческая группа не вела себя так, показывая ему, что не только уважает его, как преподавателя и охранителя, но и болеет за него, как за человека.

— Спасибо, ребята, — вздохнул он в конце концов и тепло улыбнулся. — Но давайте всё-таки продолжим занятие…

8

Берт

Вечером он пришёл домой в отличном настроении и с порога заявил Эн:

— Ваша с Роном затея с родовой магией действительно прекрасно работает. Я сегодня вёл практическое занятие по охранительной магии, полтора часа вместе со студентами строил огненные ловчие сети — и вообще не выдохся. Сила так и пребывает, постоянно наполняет сначала амулет, а потом сразу контур, я чувствую.

— Я очень рада, — Эн широко улыбнулась, подошла ближе и обняла Берта. — Ты обязательно пройдёшь испытание и подтвердишь звание, я уверена.

— А ты обязательно защитишь свою магистерскую работу. — Берт сжал талию Эн — она всё ещё была тонкой, несмотря на беременность. — И станешь гордо именоваться «магистр Эн Арманиус». М-м-м…

Она засмеялась, качая головой.

— Чует моё сердце, скоро мы с тобой станем первыми в истории — архимагистром с семью магоктавами дара, и магистром с двумя магоктавами. Создадим прецедент, как ты думаешь?

— Вряд ли, Энни. Ты и сама знаешь, что дело не в магоктавах, да и вообще не в магии.

— Знаю, — она чуть отстранилась и с улыбкой щёлкнула Берта по носу. — В характере, в труде и в упорстве. Надо работать, а не мечтать понапрасну! Я всегда это знала. Послушай… — Она вдруг запнулась, закусила губу и неуверенно продолжила: — Не хочу это говорить, но нужно. Конечно, занятия с группой студентов — не то же самое, что борьба с демонами Геенны, но всё же… ты не хочешь вернуться в строй? Вновь стать охранителем. Ты ведь любил свою работу.

— Тебя я люблю больше, Эн, — ответил Берт спокойно и покачал головой. — Не хочу, чтобы ты переживала. Находиться на плато, надеясь не на собственный резерв, а исключительно на амулеты, пусть даже отличные и усиленные кровью императора — большой риск. Если что-то пойдёт не так, шансов спастись у меня не останется. И кстати, я думаю, что Арчибальд с учётом всего этого мне в принципе не позволит вернуться в число боевых охранителей.

— Жаль… — вздохнула Эн, и Берт благодарно поцеловал её в губы, чувствуя, как сердце наполняется любовью и теплом оттого, что она понимала, как много для Арманиуса значила его работа. И даже несмотря на страх потерять, предлагала Берту вернуться.

— Не переживай. Сегодня, во время практических занятий, я понял, что преподавание тоже доставляет мне немало радости. Когда-то Арчибальд предлагал мне должность консультанта при управлении… Думаю, можно попроситься в тренеры.

Эн просияла.

— Мне нравится эта идея!

— Только после того, как смогу подтвердить звание архимагистра, — уточнил Берт и в ответ на вопросительный взгляд жены пояснил: — Не хочу приходить туда, пока из проигравшего не превращусь в победителя.

— Ты уже победитель! — тут же отреагировала Эн, слегка надувшись. — Ты спас императора от смерти! Ты…

— Я знаю, что ты меня любишь, Энни, — засмеялся Берт. — Но я про другое.

Она громко вздохнула.

— Ладно. Я понимаю…

9

Эн

Защита нашей с Байроном совместной магистерской работы проходила в здании университета. Комиссия была давно определена, поэтому я как-то не ожидала того, что произошло в итоге.

Формально на защиту любой работы — неважно, магистерская она или архимаговая, — может прийти кто угодно из числа преподавателей и студентов. Защита обычно проходит в большом зале собраний, на сцене стоят выступающие, а в зале на первом ряду сидит комиссия, которая итоговым голосованием принимает решение: присвоить звание, отклонить прошение или отправить на доработку. В комиссии обычно состоит одиннадцать человек, плюс научный руководитель — в нашем случае это был Валлиус, — ещё иногда на защиту приходил проректор. Естественно, Берт подобные «мероприятия» раньше игнорировал, но мою защиту пропустить не мог, поэтому мы отправились в зал собраний вместе.

И судя по лицу мужа, он тоже не ожидал увидеть не просто заполненный, а забитый битком зал. Каждый ряд, каждое кресло — не пустовало. По-моему, некоторые девушки дали сидели на коленях у парней…

— Демонов мне в печёнку, — пробормотал Берт, сжав мою руку. — Эн, я…

— Ты не можешь их выгнать, — понимающе кивнула я, обводя глазами зал. На нас тоже все таращились в ответ, причём с болезненным любопытством. — Формально любой желающий может прийти на защиту, просто раньше таких прецедентов не случалось, потому что среди защищающихся не было твоей жены.

— Я обязательно изменю правила, — сказал Берт, стиснув зубы. — Это какое-то безобразие. И всё-таки ты не права, кое-что можно сделать. — Он, воспользовавшись заклинанием для усиления голоса, чтобы слышно было по всему залу, громко произнёс: — Один человек в одно кресло, пожалуйста. Никто не должен сидеть на коленях у другого студента. Всем лишним выйти из зала. Жду минуту, кто замешкается — вылетит отсюда принудительно.

Пока со всех рядов тонкой струйкой утекали «лишние», я взошла на сцену и посмотрела на Байрона, который уже был здесь. Сидел на стуле и раскладывал наши рабочие материалы по столу слегка дрожащими руками, почти каждую секунду раздражённо глядя в зал.