Тень Копья Оро (СИ) - Моури Эрли - Страница 56

— Вошли в первую сферу планетарного контроля, — пояснил Быстров. — Сейчас пройдем запрос-подтверждение, процедуры идентификации и нам позволят продолжить сближение с планетой или, как говориться, от ворот поворот.

Система контроля без лишних вопросов пропустила «Тезей». Еще минут пятнадцать корабль несся по траектории сближения с планетой. Глеб и Ивала наперебой рассказывали Шурыгину об околопланетных достопримечательностях: огромных орбитальных базах, космических заводах и лабораториях, обозначившейся россыпью серебряных пылинок, поражавших размахом Воротах Оро и кольце силовых станций, питавших техническую структуру планеты потоками энергии. За второй зоной контроля терминал связи снова дал о себе знать раздражительным писком.

— Дальний разведчик «Тезей»… — пропел автомат контрольной службы, монотонно перечисляя технические характеристики звездолета, которые беззвучно подтверждал бортовой компьютер. После недолгой паузы машина потребовала идентификационные данные владельца.

— Ого, — переглянувшись с Ивалой, заметил Быстров. — Пограничные правила у них сильно изменились.

Он приложил личный браслет к считывающему устройству, и после секундного раздумья пристианский автомат проговорил:

— Чрезвычайно приятно, господин Быстров. Назовите цель вашего пребывания на Присте.

— Черт бы вас, — выругался капитан, откинувшись на спинку кресла.

— Фашисты, — подтвердила Ивала. — Цель пребывания, ваши намерения! Вкусы, взгляды, привычки! Вечно в душу лезете!

— А? — машина не могла понять фразы, произнесенной на русском.

— Моя цель — личная встреча с императрицей Ариеттой, — внятно произнес Глеб.

— С императрицей… Вы уверенны? — в голосе автомата появились нотки растерянности.

— Абсолютно, — подтвердил Быстров.

Огонек на терминале потух. Автомат не дал параметров подлетных коридоров, не зачитал правил нахождения на орбите — он просто выключился. Лишь через некоторое время в углу главного экрана появился пристианец в синей с малиновыми вставками форме и вежливо представился:

— Старший офицер Имперской Безопасности Грэролл. Господин Быстров, посадка на планету вам разрешена. Примите, пожалуйста, координаты посадочной площадки и параметры дозволенных зон.

Навигатор «Тезея» беззвучно проглотил длинный ряд цифр. Не прибегая к помощи техники, Глеб догадался, что посадку предоставляли на закрытом космодроме к западу от Элсинэи, и при новой императрице остававшейся главной столицей империи. Это означало, что он сможет посадить там «Тезей», не прибегая к услугам орбитального катера. Но также слова офицера безопасности прямо указывали: «Тезей» имеет право сесть там и только там.

— Господин Грэролл, одна деталь… — Глеб задумался, стоит ли сообщать пристианцу о Леглусе и сопроводительных документах или приберечь этот всеимперский сюрприз на потом. После коротких раздумий решился: — У нас на борту находится человек, которым вне сомнения заинтересуется ваша служба, а также хранители Порядка и Права. В не столь далеком прошлом он покушался на жизнь императрицы. В предварительном расследовании его вина в этом преступлении и многих других определена герцогом Саолири, что подтверждают имеющиеся у меня документы.

— Герцогом Саолири? — взгляд пристианца скользнул куда-то в сторону и заметался в растерянности.

— Именно так. Поскольку преступник — не ординарный гражданин, а именно маркиз Леглус, герцог Саолири счел, что судьбу его может определить только имперский суд или сама императрица.

— Спасибо, капитан. К месту вашей посадки мы вышлем специальный флаер, — скрывая эмоции за напряженными мышцами лица, сказал офицер. — Пожалуйста, не выходите из корабля до прибытия наших людей.

Едва изображение пристианца растаяло, терминал еще раз замигал зеленым огоньком.

— На связи «Острие Славы», — уведомил тихий голос.

Быстров и Ваала одновременно повернулись к боковому экрану обзора. Бортовой компьютер определил источник сигнала и включил оптическое увеличение. Осколком тьмы заслоняя звезды, из-за Ворот Оро выплыла черная пирамида — непостижимы корабль Детей Алоны. В туже секунду Глеб почувствовал, будто кто-то смотрит на него. Когда он повернулся к главному экрану, то увидел бледное и ангельски красивое лицо Эроилы Роас.

Глава 29

— Хранит вас богиня, капитан, — произнесла Роас, мельком оглядев рубку «Тезея». Она лишь на мгновенье задержала зрачки-звездочки на Ивале и, не заметив Шурыгина, повернулась к Быстрову. — «Острие Славы» приветствует вас!

— Вы прекрасны, Эроила. Рад снова вас видеть, — ответил Глеб. Хотя присутствие черной пирамиды в окрестностях Присты радости у него не вызвало, сам вид эльвики тронул волну единственно приятных воспоминаний, унесенных с эльвийского звездолета.

— Удивительное совпадение, мы прилетели несколько часов назад, — сообщила Роас. — И вы, господин Быстров, появляетесь неожиданно после такого же неожиданного бегства.

— Это не было бегством. Всего лишь я не люблю сидеть долго на одном месте, — слукавил Глеб, не желая объяснять истинные причины отлета с Присты.

— Неужели и в этот раз вы не задержитесь здесь? — черные брови на бледном лице Эроилы вопросительно изогнулись. — Через восемь дней в Арсиде мы празднуем Элэ Ваоное. Было бы приятно видеть вас во время торжества.

— Не знаю, что будет через восемь дней, но, если представится возможность, мы непременно встретимся на празднике, — отозвался Глеб, не спеша связывать себя обещаниями.

— Думаю, мы встретимся еще раньше: в ближайшее время во дворце императрицы, — эльвийка улыбнулась холодной, в тоже время обольстительной улыбкой, в бледно-голубых глазах сверкнула дразнящая искорка. — Ведь вы же не посмеете не почтить визитом Ариетту? И, надеюсь, вы не собираетесь прятаться от общества Детей Алоны?

— Я страдаю от нетерпения видеть ее, а теперь и вас, капитан Роас. Извиняюсь, но мне придется отвлечься — мы выходим на орбиту.

— Я это вижу, — проговорила эльвийка, испытывая его взглядом.

— Тогда до встречи во дворце, — раньше, чем изображение Эроилы растаяло среди звезд, Быстрову показалось, что за ее спиной возникла высокая фигура Каилина.

— С чего бы у нее желание встретиться с тобой? — Ивала все еще смотрела на боковой экран, вслед угольно-черному «Острию Славы», проплывавшему за Верхней орбитальной базой.

— Раньше, она напоминала мне Снежную Королеву из старой земной сказки, а теперь она будто оттаяла, — проговорил Быстров, вводя новые параметры торможения. — Ты случайно не знаешь, что такое Элэ Ваоное?

— Если она говорит о Элэ ифис ол Ваонэ, то древний обряд изгнания чудовищ. Он проводился единой Церковью Галии в память об освобождении святой долины Дохо от полуразумных существ, обладавших жестоким нравом. Насколько мне известно, это же событие почитали Дети Алоны, — Ваала задумалась, поигрывая длинной прядью волос. — Но ритуал они проводили иначе. Их девушки с холодным оружием выходили на охоту за некоторыми опасными зверями лесов Дохо, виды которых определялись раскладом особых знаков на костяных пластинах. Кроме зверей жертвами могли стать и люди, не разделяющие их верования. Затем, определенные жрецами победительницы схватки, имели право выбрать любого мужчину, первого в своей жизни, и получить на год особый статус первых воительниц Алоны, даровавший значительные привилегии и право владеть рабами. Не знаю, что изменилось за тысячи лет, но тебе не следует с головой погружаться в их Элэ Ваоное. Лучше вообще проигнорировать приглашение твоей Снежной Королевы.

— Ты пугаешь меня, дочь кровожадного народа, — рассмеялся Быстров.

— Пугаю, — согласилась, Ивала. — И еще думаю, каким образом на «Острие Славы» так быстро узнали о нашем прибытии. Сомневаюсь, что из нескольких тысяч кораблей, вращающихся вокруг Присты, мы попали во внимание эльвийцев случайно.

— Значит, они контролируют планетарную службу обнаружения. Может быть, сводки по каналам Имперской Безопасности проходят через Детей Алоны, что не есть хорошо, — Глеб направил «Тезей» в сторону от межзвездных транспортов, похожих на гигантских жуков, сверкающих разноцветными огнями.