С чистого листа (СИ) - Бурак Анатолий - Страница 52

И, здраво рассудив, что не слишком стойкого к жизненным невзгодам Агишина расколют и без моей помощи, я отправился бродить по этажам и коридорам в поисках столовой. Которые, в общем-то, надолго не затянулись, так как буквально через пару минут я наткнулся на Аллочку.

— Что ищешь? — Тут же, кокетливо сверкнув глазками, поинтересовалась она.

— Да, пожрать бы… — Не стал накручивать интригу и делать тайны из своих намерений я.

— Так это на первом этаже. — Тут же заулыбалась девушка. — В левом крыле. — И, тут же предложила свою помощь. — Пойдём, я как-раз, тоже пообедать собиралась!

Мы добрались до храма общественного питания и, окутываемые вкусными и аппетитными запахами, взяв сделанные из коричневого плексигласа подносы, встали в очередь. В общем и целом тот, кто видел одну советскую столовую, видел их все. Ассортимент тоже не поражал какими-то особыми изысками «французской» или — упаси Создатель! — «еврейской» кухни.

Но всё было вкусно, дёшево и, главное, очень и очень питательно. Что для молодого, совсем недавно перенёсшего тяжёлую травму и активно выздоравливающего организма было наиболее важным.

Явно следящая за фигурой Алла взяла два, сваренных вкрутую яйца, пол стакана сметаны и овощной салатик. Ну и, компот, естественно. Куда ж без этого! Ну а, ваш покорный слуга, пользуясь случаем, навернул по полной!

Тарелку наваристого борща, два шницеля с двойной-же порцией картофельного пюре. А так же целый стакан сметаны, две булочки и ажно три компота!

Гулять, так гулять, как говориться! К тому же, мне ещё предстоит рандеву с начальством. Вполне возможно, а, скорее всего, наиболее вероятно, сопровождаемое неизменным нагоняем за опоздание и получением значительной порции пиздюлей. То есть, простите, выговора в устной форме, строго указывающего на недопустимость подобного поведения.

В общем, эдакий мини-стресс. От которого — и это всем известно! — само лучшее средство, это вкусно и обильно пожрать!

Правда, есть мнение, что душевные волнения хорошо бы, вдобавок, залить водкой. Но, совершенно не испытывая тяги к спиртному, я предпочёл более полезные для здоровья, и проверенные временем, действия.

— Куда в тебя столько лезет? — Непосредственно удивилась Аллочка. — Вроде, худой-худой, а ешь как Гаргантюа а Пантагрюэлем!

Кто такие эти «Гаргантюа и Пантагрюэль» я, как вы понимаете, не помнил. Но заострять внимание на своей, так успешно скрываемой от общественности амнезии, благоразумно не стал. И так ясно, что какие-то киношно-книжные персонажи, чьи имена стали нарицательными в связи с их безудержным обжорством.

— Всю ночь не спал. — Попытался объяснить я свой неумеренный, с точки зрения этой милой и привлекательной девушки, аппетит.

— Ты бы с девушкой? — Вмиг насупившись, обличительно уставилась на меня Алла.

— Фиг там. — Беззаботно опроверг эти наглые инсинуации я. — И, совершенно забыв о скромности, а так же о том, что «болтун — находка для шпиона», ляпнул. — Песни записывал.

— На магнитофон, что ли? — Заинтересованно вскинула тонкие бровки красавица. И тут же, с милой и ненавязчивой непосредственностью, стала напрашиваться в гости. — А можно послушать?

— Да не-е, на бумагу?

— А-а… — Разочарованно протянула Алла. — Так у тебя есть песенник… И ты из этих… Которые любят бренчать на гитарах…

— Ну, можно сказать и так. — Не желая вдаваться в подробности и прослыть балаболом и хвастунишкой, покладисто согласился я.

— Ой, обожаю парней, которые умеют играть на гитаре и хорошо поют. — Видимо, что-то щёлкнуло в хорошенькой девичьей головке, раз она за секунду переменила своё мнение о «бренчащих на гитарах». — А где можно послушать?

— В Доме Офицеров. — Понимая что иначе отделаться от непоседливой девчёнки вряд ли получится, проклял себя за длинный язык я. — Там организовывают Вокально-Инструментальный Ансамбль.

— Гонишь! — Изумилась Аллочка. — В ДОфе никогда ничего, кроме духового оркестра не было!

— Теперь будет. — Понимая, что окончательно спалился, еле слышно пробормотал я. И, желая поскорее закрыть неприятную, по крайней мере для меня, тему, еле слышно пролепетал. — Вот, отшлифуем программу, и милости просим.

— Ой! — Тут же наивно захлопала ресницами кокетка. — А на репетиции побывать можно?

— Нет! — Коротко и ясно, а так же безапелляционно и недвусмысленно, отрезал я. — И, чтобы немного смягчить отказ, извиняюще улыбнулся. — Понимаешь, наш руководитель… Сергей Петрович Синельников, вряд ли одобрит, если я начну приглашать посторонних. И, видя что на глазах явно раскатавшей губу девчёнки начали наворачиваться слёзы, пообещал. — Зато будем ждать тебя на первых же танцах!

— Танцы я люблю. — Тут же посветлела лицом и сменила гнев на милость Алла. И, взглянув на надетые на левое запястье часики, засобиралась. — Ой, побегу! Ещё Барса покормить надо. Да шерсть вычесать. Он это любит!

Изобразив воздушный поцелуй и подхватив со стола поднос, непоседливая любительница танцев и штатный кинолог Свердловского ГУВД наконец, умчалась. А я, меланхолично прикончив третий и последний стакан компота, выгреб ложкой вкуснющие сухофрукты и задумался о том, красиво ли будет обратиться к Познякову с просьбой, отмазать меня перед кадровиком.

И, в общем и целом, по всему выходило, что «да». Ведь, хотя проспал я по собственной дурости но, как ни крути, а помощь следствию оказал. И, как подозреваю, весьма и весьма существенную. Нет, конечно же, это нехитрое дело так или иначе раскрутили бы и без моей помощи. Но, раз уж впрягся и, пусть и невольно, но, всё-таки поучаствовал, то имею полное право рассчитывать на кое-какие плюшки.

С этими, безо всякого сомнения, позитивными и, я бы даже сказал, продуктивными мыслями, я и направился обратно в убойный отдел. Тихонько постучавшись и услышав, не очень-то и довольное «войдите», обнаружил всё тут-же, оставленную тридцать минут назад, «картину маслом».

Двух оперуполномоченных и скукожившегося на стуле подозреваемого. Как и положено уважающим себя работникам правоохранительных органов, действовал они «по классике». То есть, один был добрым следователем, амплуа которого, как понимаю, отыгрывал Анатолий Викеньтьевич. Ну и, соответственно, «злым» был Василий.

— Что вас связывало с убитой? — Подозреваю, что в который уже раз, мягко спрашивал Позняков.

— Я же вам десять раз повторил, что мы вместе работали. — На грани приличий буркнул, почти огрызнулся, Агишев. — И между нами были исключительно деловые отношения.

«Ну да, настолько деловые, что тюкнул начальницу по кумполу, и пригрёб золотишко». — Невесело усмехнулся я про себя.

Но встревать в отлаженный механизм допроса, по вполне понятным причинам, не стал. Не время сейчас влезать со своей, в общем-то, совершенно незначительной и, могущей показаться Анатолию Викеньтьевичу пустяковой, просьбой.

Поеду-ка я, наверное, в отдел кадров самостоятельно. И будь, что будет. Получу пиздюлей, куда ж без этого. Но, как говорится, дальше Сибири не сошлют. А учитывая, что мы и так находимся на Урале, то терять, в общем и целом, мне абсолютно нечего.

Услышав подобные мысли носителя, симбиот забеспокоился. Ибо такое наплевательское отношение к собственной судьбе было весьма чревато. Пусть и не крупными неприятностями но, как минимум, потерей того мало-мальского комфорта, что он успел обеспечить их общему телу.

Отдельная, пусть и съёмная но, зато совершенно бесплатно доставшаяся, квартира. Полставки в музыкальном коллективе Свердловского Дома Офицеров. Ну и, самое главное, что позволит воспользоваться всеми этими, пусть и не очень великими но, по его мнению, вполне заслуженными носителем благами — это место в вот этом, для простых обывателей овеянном ореолом тайны и загадочности, убойном отделе.

Разумеется, будь его воля, квазиживой организм предпочёл бы выбрать занятие более спокойное. Какую-нибудь непыльную должность, связанную с перебиранием бумажек или нечто подобное. Но, поскольку обстоятельства, как-то сами-собой сложились именно таким образом, то упускать предложенную судьбой и созданную его усилиями возможность, было, по меньшей мере, глупо.