С чистого листа (СИ) - Бурак Анатолий - Страница 29

— Я подумаю. — Согласился военный дирижёр. — Но, сразу хочу предупредить, что у нашего генерала, оба сына учатся в Москве и привлечь их намечающемуся проекту просто-напросто не получится.

— Я, кажется знаю, кто нам подойдёт. — Загадочно улыбнулась Виктория Ивановна.

— И, кто же этот замечательный молодой человек? — Немного ревниво вскинул глаза на жену Сергей Петрович.

— Это не человек, это девушка! — Машинально поправила Виктория Ивановна.

— Так, ты тоже согласна с этой общеизвестной теорией? — Толсто и прозрачно намекая на то, что «курица — не птица, а женщина — не…», почти заржал в голос мужчина.

— Сам дурак. — Сделав страшные глаза, громко зашипела молодая будущая клавишница создаваемого ансамбля. И, погрозив насмешнику кулачком, кивнула в сторону исполнителя. — Слушай давай. И, чтоб после концерта, обязательно поговорил с ним.

— Оди-ин? — Удивился Сергей Петрович. — Я думал, что охмурять будущую звезду советской эстрады мы будем вместе?

— Меня подвезти обещали, ты не забыл? — Легонько постучала костяшками пальцев супруга по лбу Виктория Ивановна. И, убеждённо добавила. — Не думаю, что Яков Моисеевич согласиться задержаться на время нашей незапланированной беседы.

— А-а, ну тогда ладно… Поговорю. — Тут же согласился Сергей Петрович. — Предложу ему сотрудничество и… — Тут он испытывающе глянул на жену, вопросительно вскинув брови. — Я могу обещать участие в выходящей в эфир телепередачи?

— Не сто процентов, конечно. — С энтузиазмом подтвердила супруга. — Но, думаю, после того, как обнародую все известные факты, да приложу записанный нами материал, желающих взять на себя ответственность за отказ, найдётся очень и очень мало.

После исполнения третьей песни, народ сильно возбудился. Но, к великому сожалению слушателей, продолжить импровизированный концерт мне не дали. Невесть откуда появившийся Лев Абрамович сварливо заявил, что мы самым беспардонным образом нарушаем больничные правила. И, грозно сверкая очками, разогнал нашу замечательную тусовку.

А, так как народ здесь был, в основном, военный, перечить никто не осмелился. Возбуждённо обсуждая моё первое выступление, люди начали расходиться.

Кто-кто приближался, чтобы похвалить, одобрительно похлопать по плечу и даже пожать руку. Впрочем, минут через пять холл почти опустел. И я, переместив гитару за спину, галантно предложил Вере согнутый локоть и поинтересовался, о её дальнейших планах.

— Домой пойду. — Отчего-то шмыгнув покрасневшим носиком, уведомила девушка. И, поясняя озвученное решение, сообщила. — Моя смена закончилась. А завтра снова на занятия в институте.

— Кстати, ты на каком курсе? — Просто для приличия поинтересовался я.

— На третьем. — Заулыбалась польщённая моим вниманием Верочка. — А, ты почему спрашиваешь?

— Ну-у, после того, что между нами было… — Намекая на недавние поцелуи и обнимашки, задумчиво протянул я… — Должен же я знать о тебе что-то, кроме занимаемой должности…

Снова порозовевшая оттого, что я ей нужен не только в качестве объекта сексуальных домогательств, но и проявляю искренний интерес к её жизни, Вера уже набрала в грудь воздуха, чтобы прокомментировать мою реплику, как нас, довольно бесцеремонно и ненавязчиво так, прервали.

— Молодой человек, вы не могли бы уделить мне немного времени?

Я оглянулся на не старого ещё мужика, нагло влезшего в наш разговор. Ростом примерно с меня и похожей комплекции, он явно был увлечён какой-то, внезапно осенившей и, судя по обеспокоенно-предвкушающему выражению лица, всецело захватившей его идеей.

И, так как язык мой, как это часто бывает у людей моего возраста, бежал впереди мозгов, я не придумал ничего более путного, как раскрыть варежку и по-свойски спросить.

— Уважаемый, штаны есть?

— К-к-какие ш-ш-ш-т-т-тан-н-ны-ы-ы? — Слегка прихуев, то есть, простите, впав в состоянии перманентной прострации, ошарашенно переспросил неожиданный собеседник.

— Ну, не пижамные же. — Пожал плечами я, многозначительно оглядывая, облачённую в такой же, как и имеющийся у меня, фланелевый «прикид», фигуру незнакомца.

— З-з-за-а-ач-ч-че-е-ем? — Отчего-то начав забавно заикаться вылупил глаза мужчина.

— Девушку проводить. — Деловито уведомил я подошедшего. — И, словно речь шла о чём-то, само-собой разумеющемся, объяснил. — У неё смена заканчивается. — А у меня все вещи сгорели.

— Смею заметить, что тогда вам не только брюки потребуются. — Понимающе усмехнулся, видимо бывший в курсе моей истории, незнакомец. — Впрочем, тут же исправивший эту досадную оплошность. И, протянув руку, отрекомендовался. — Сергей Петрович Синельников.

— Коля… Коля Петров. — Ответив на пожатие, в свою очередь назвался я. И, не давая уводить интересующий меня разговор в сторону, вернулся на первоначальной теме. — Так, с одежной и обувью поможете?

— Да, ради Бога! — Поправив чудом державшиеся на самом кончике носа очки, пробормотал сдавшийся под моим напором Сергей Петрович. — Сейчас пойдём к кладовщице и я скажу, что мои вещи хочет забрать супруга.

— Не надо к кладовщице. — Неожиданно вмешалась молчавшая до сих пор Верочка. — Я сама могу взять ключ от хранилища.

Видимо, моя идея с провожанием пришлась девушке по душе. Так как, не моргнув глазом, она тут же вписалась в предложенную мной авантюру и согласилась совершить, пусть и небольшое и совсем незначительное но, всё-таки должностное преступление.

Вопреки опасениям, не совсем законное мероприятие по изъятию ключа с застеклённого стенда прошло, если и не «без сучка и задоринки», то очень близко к этому. Верочка просто подошла и, перекинувшись о чём-то парой слов с дежурной, без всяких препон с её стороны получила искомое.

— Коля, подожди в своей палате, пожалуйста. — Слегка напряжённым голосом попросила она.

Видно было, что девушка немного нервничает, так что я не стал спорить и молча направился к месту постоянной дислокации. Чтобы, минут через пять стать временным обладателем полного — ну, за исключением нательного белья, естественно, — комплекта мужской одежды. И, надо сказать, пошитой явно в ателье и из ткани очень приличного качества.

«Однако, что-то этому, как оказалось, не такому уж и мутному а, напротив, вполне даже нормальному типу, от мен нужно». — Кривовато ухмыляясь, подумал я.

Но, так как ничего путного в голову не шло, решил не засорять мозг и сосредоточиться на, так сказать, более насущной задаче.

А вот и нет! Не угадали! Проблемой, над которой загодя начал ломать свою бестолковку, было не «как выйти» из военного госпиталя. А, напротив, как вернуться обратно.

Ибо выбраться за стены специализированного медучреждения особого труда не составит. Переоденусь в туалете и, взяв Веру под ручку, просто покину больницу через парадный вход.

А вот снова проникнуть в, в общем-то режимное учреждение, может и не получиться так просто. Но, так как уже пообещал проводить девушку то, сами понимаете, оказываться от своих слов, да ещё по такому пустяковому поводу, было некрасиво. Да и, стыдно, к тому же.

«Тебя ведь никто за язык не тянул, балбесина». — Укорил себя я, закрывшись в кабинке и стягивая казённую пижаму. — «Вот и не ной теперь».

Но, едва на мне оказались вещи Сергея Петровича, пришедшиеся, не то, чтобы «как раз впору», но и не превратившие меня в подобие огородного пугала, я почувствовал, что всё, так или иначе, получится. К тому же, не покидало ощущение «правильности» спонтанно принятого решения. Так что я, положив в полотняную торбу выданные мне государством шмотки, вышел в коридор.

Чтобы, через секунду, снова вернуться в туалет и, подёргав присохшую краску, открыть заедающие оконные шпингалеты. Поскольку смена одежды происходила в ватерклозете, находящемся на первом этаже, здравая мысль вернуться этим путём, вполне закономерно пришла мне в голову.

Бесспорно, не исключён вариант, что кто-нибудь заметит моё самоуправство и восстановит «статус кво» закрыв окна. Но, так как створки не были распахнуты настежь и проделанные мною манипуляции, в общем и целом, почти не были заметны, я очень надеялся но благополучное завершение вечернего променада.