Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Резанова Наталья Владимировна - Страница 246

Пупар наорал на своих молодцов и стал гонять их в лес за хворостом и дровами – хорошо, что не все повозки успели сжечь. Но из леса притащили, помимо дров, еще и другую добычу.

Это были мужчина и женщина, изрядно пообтрепавшиеся, но все же явно не принадлежавшие к бродячему братству. Они ехали вдвоем на жуткой кляче – на таких обычно не ездят, даже не пашут, а вот на шахтах клети такие порой таскают.

Когда их схватили, женщина подняла крик, беспрестанно поминая Эбля и что они, мол, к нему с важным донесением. К нему их и доставили.

Для Эбля встреча с Отто-Карлом и Маджентой не стала приятным сюрпризом. А по их виду он сразу понял, что обстоятельства в монастыре переменились, и не в лучшую сторону.

– Это что за маскарад, Маджи? – грубо спросил он. – Здесь тебе не дворец Убальдина, да тебя бы и не пустили туда этаким пугалом.

Монашеская ряса, ушитая Маджентой по фигуре, теперь топорщилась – и не мудрено. Под нее были поддеты фуфайка, нижняя юбка и шерстяные рейтузы, все разнокалиберное и подхваченное отчасти в доме Роуэна, отчасти с бельевой веревки.

– Так холодно же! А надеть больше нечего! Такое несчастье… все пропало! – патетически воскликнула она. – И мой прекрасный теплый плащ, и белье, и дорожный костюм, и…

– Мы ничего не брали, – поспешил уведомить один из каторжников. – На кой ляд нам бабские тряпки?

– Что еще у вас пропало? – угрюмо спросил Эбль. – Кто вас вышиб из монастыря?

– На нас вероломно напали, – с достоинством заявил Отто-Карл. – Монастырь был захвачен, а сам я ранен, и нас взяли в плен. Но нам удалось бежать.

– Надо же! – известие не особо расстроило Эбля. – И кто сыграл с вами такую шутку?

– Это были настоящие чудовища! – Маджента хотела добавить «разбойники и бандиты», но, оглядевшись вокруг, решила эту подробность опустить.

– Они были на службе у некоего Роуэна, – сказал Ивелин. – Карнионский промышленник, претендующий на благородство происхождения, – и шайка грабителей! Это омерзительно.

– С чего вы взяли, что там замешан Роуэн? – Эбль насторожился. – Часом, не перепутали чего?

– Ошибиться было невозможно, – ответил Отто-Карл. – Нас доставили к нему в дом, и этот негодяй не устыдился появиться сам. Так что все творилось с его ведома.

– Роуэн здесь? И он вас видел? А ну-ка, дорогуша, побеседуем-ка с глазу на глаз. – Эбль схватил Мадженту за руку и потащил прочь от костра, под ржание каторжников, истолковавших его намерения превратно.

– Как ты смеешь так обращаться с благородной дамой! – возмутился Ивелин, но Эбль, не оборачиваясь, бросил:

– Уймись, не убудет от подружки твоей… – Оказавшись там, где другие их не слышали, он остановился. – Ну! Язык проглотила?

– Это был Роуэн, – подтвердила Маджента.

– Тогда какого черта ты сбежала? Клиент подоспел, тебе им надо было заниматься.

– Боюсь, что ничего бы не получилось…

– Кого волнует, чего ты боишься?

– Ты не понимаешь! Он уже знал… ну, про меня… – Маджента всплеснула руками. – Это все она! Ее происки! Она везде меня преследует…

– Прекрати эти бабские визги и вопли! – Эбль ухватил ее за плечи и встряхнул. – Кто «она»? Чьи происки?

– Я же говорила тебе… Сайль Бенар.

– Кто? Погоди… эта девка из компании Перегрина? Она-то здесь при чем?

– Я ведь объясняла… Это страшная женщина! Она натравила на меня своего любовника, он пытался меня убить…

– Коли любовник имеется, не такая, значит, страшная… И с чего ты взяла, что это все из-за тебя?

– Он сам сказал! Он и еще целая банда убийц…

– Откуда там банда взялась?

– Не знаю… они все про каких-то висельников говорили… и правда, как есть висельники… И еще Перегрин там был… Он с ними заодно, а притворялся, что…

– Заткнись. – Эбль сопоставлял сведения. – Стало быть, Роуэн, Перегрин… и Дорога Висельников… если она и впрямь существует. Хорошенькое дельце! Слушай, Маджи, на кой хрен ты вообще здесь нужна? Задание ты провалила, в Открытых Землях тебя, похоже, каждая собака знает… Может, мне лучше самому тебя пристрелить?

– Да как ты… – Она задохнулась. – Адмирал Убальдин тебя не простит!

– Простит-простит. Ты со своим дружком с чего на свободе, а? Может, ты с Роуэном в сговоре, навести его на нас хочешь?

– Дурак! – Она гордо вскинула голову. – Я, может, одежду и потеряла… какой плащ был, какой плащ… но снадобья мои всегда при мне! Я с ними не расстаюсь, все так припрятано, что эти глупцы и не догадались ни о чем… Или, думаешь, я тупого охранника усыпить не смогу?

– Уж этого я не думаю.

– Еще бы! Ты бросаешь меня в беде, я сама освобождаюсь из вражеского плена и спасаю Отто-Карла, несмотря на тысячу смертельных опасностей, добираюсь до тебя, чтобы сообщить важнейшие сведения, – и что я слышу в ответ? О небо! Ни слова благодарности, напротив, злобный навет!

– Ишь, раскудахталась. Даже если ты не врешь, больно подозрительно все это. Может, они нарочно вас выпустили, чтоб проследить, куда вы пойдете…

Эбль, однако, не был уверен в собственных умопостроениях. Их встреча с Маджентой была случайной, если б не поход за дровами, парочка вполне могла бы проехать мимо…

Но и Маджента, утверждая, что нарочно стремилась отыскать Эбля, тоже была, мягко говоря, не совсем близка к истине. Причиной ее решимости и изворотливости, как это нередко случается, был страх. Она не могла забыть, как тот кошмарный бандит едва не пристрелил ее по наущению Сайль. Тогда Мадженту спасло чудо. Но злодей мог вернуться (Отто наговорил про него таких ужасов!), что еще хуже – к Роуэну могла заявиться сама Сайль, а тогда бы уже ничего не помогло. (Но какова мерзавка! Как жаль, что Маджента не встретила этого мужчину до того, как Сайль успела на нее наклеветать! Уж Маджента бы сумела объяснить ему все правильно. Они ведь с Отто родственники, хоть Отто-Карл и не любит об этом говорить. Но почему все лучшее всегда достается этой рыжей стерве?)

Итак, она решилась бежать, но продвигаться одной в этих опасных краях было совершенно невозможно. Вдобавок нужно было подумать о будущем. А будущее мог ей обеспечить Отто-Карл Ивелин.

Но, успешно миновав городские ворота Галвина, спутники никак не могли прийти к согласию относительно дальнейшего направления.

Маджента хотела отправиться в столицу, где Отто-Карл занимал, по его словам, видное положение при канцлере, а следовательно, при императорском дворе. Ивелин, проявляя непонятное упрямство, настаивал на том, что они должны сначала прибыть в Карниону, где им помогут адмирал и родственники Мадженты. Вдобавок оба не знали Открытых Земель, в конце концов заплутали и на каторжников наткнулись случайно. Хорошо, что Маджента не растерялась. Этот глупец Эбль думает, что он ее использует. На самом деле она использует его.

– Что стало с Клаттербаком?

– С каким Клаттербаком? А… этим тримейнским хамом? Кажется, его убили.

– А остальные наемники?

– Откуда я знаю? Говорю же я тебе – нас взяли в плен и увезли в Галвин. Только нас двоих. Больше никого я не видела.

Эбль выругался, затем крикнул:

– Эй, Отто-как-тебя-там! Иди сюда! – Когда тот неохотно приблизился, Эбль спросил: – Что собирается делать Роуэн?

– Можно подумать, это он был у меня в плену, а не наоборот. Он своими замыслами со мной не делился.

– Но уши-то у тебя есть? Или только язык? Вот не поверю я, чтоб он все время молчал.

– Конечно, он не молчал. Но этот негодяй думает только о своей выгоде и совершенно глух ко всем прочим доводам.

– Это понятно, что о выгоде… твоего дружка Клаттербака, стало быть, прикончили. А куда Роуэн остальных наемников подевал?

Отто-Карл этого не знал, и судьба починенных Клаттербака его вовсе не волновала.

– Судя по тому, что Роуэн держал в плену лишь нас двоих, остальных он приказал перебить.

Эбль ему не поверил. Никакой карнионский промышленник никогда не поведет себя столь расточительно. Скольких-то наверняка убили при штурме, но вряд ли там имело место свирепое побоище, при котором не оставляют пленных. Роуэн всяко приставит выживших к делу. Отправит на завод или на рудник или перетащит к себе в охрану. Последнее вероятнее всего. Но это неважно. Кажется, появилась возможность слегка подогреть тримейнцев. А то, понимаешь, после первых успехов ведут себя как баре, обленились, с каторжниками говорят через губу, мол, вы рвань, а мы украшение императорской армии… Заодно и эта Дорога, которую Пупар так ненавидит, в общую похлебку приправой пойдет…