Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Резанова Наталья Владимировна - Страница 233

– Получишь. Но позже.

– А эта сука тем временем смоется!

– Не смоется она, ей же Роуэна надо дождаться.

– Я не исключаю, что Роуэн появится раньше, чем мы ожидали, – сказал Перегрин. – В своем письме он предупреждал, что едет в Скель, на сессию парламента. Сам он не избран, но намеревается продавить нужные ему решения. Но, узнав о происходящем в Открытых Землях, вряд ли Роуэн там задержится.

– Вот видите! А я в это время черт-те где буду! Лучше здесь останусь, дожидаться стану.

– Хватит уже глупости молоть, – сердито произнес Пандольф. – Времена меняются. Это раньше ты могла безвылазно здесь сидеть, и никто тебя не трогал. А если уж забредал какой-нибудь совсем больной на голову, ты могла с ним разобраться. Нельзя тебе оставаться одной.

– Ну, предположим, нельзя. А почему мне нельзя с капитаном и Перегрином пойти?

– Потому что Воллер так велел.

В поисках поддержки Сайль посмотрела на Сигварда. Он спросил:

– Тебе так уж необходимо самой убить ее? Собственными руками?

Она замялась.

– Не знаю. Было бы не худо, чтоб она поняла, за что ее прикончат, а так…

Ингоз перебил общий разговор неуместным вроде бы замечанием:

– Странное дело. Полжизни мы этих каторжников опекали-выручали, а теперь, стало быть, изничтожать должны?

– Каторжник каторжнику рознь, – пресек его рефлексии Пандольф. – Мы выручали тех, кто был полезен Дороге.

– Ты еще скажи, что мы не благотворительная организация.

– Когда мы были в Монзуриане, я сразу предложила разнести к чертям этот монастырь, – не унималась Кружевница. – А вы сказали: впятером этого не сделать. Теперь, выходит, вдвоем его будете брать?

– Да что ты заладила! Никаких «вдвоем» не будет. Помнишь Кремешка, Ингоз?

– Это который под Мейнером ходил? Помню.

– Я его тут встретил. Мейнер и сам беспокоится, что за колючка в боку засела. Я сказал, чтоб они лазутчика к монастырю подослали, а Мейнер со своими нас по пути встретит. Кремешок и сам хотел пойти – он уже шнырял там вокруг.

– Мейнер – тоже вожак ватаги? – уточнил Сигвард.

– Ага. Только он не из каторжников, как Айден, а, наоборот, из охранников. Что-то он там со своим хозяином не поделил.

– Кобольдов, наверное, гонять отказался, – предположил Ингоз. Из-за того, что события хоть как-то разрешились, он был слишком весел. В противовес Кружевнице, которая была мрачна больше обычного.

– Ладно. Пошли, я тебе передам, что успела сделать. – Она обращалась к Сигварду. – Уж если я уеду, то ни пушинки пороха здесь не оставлю, ни склянки с горючим. А эти долболобы потом пусть все мне возмещают.

Они вышли из дому, остановились у двери в пристройку. Сигвард взглянул на серое небо:

– Зима… Здесь снег бывает или нет?

– Бывает, а как же. Иногда. Однажды целый месяц пролежал. Я-то, до того как сюда попасть, снега с детских лет не видела, когда мы в Тримейне жили… или в Эрденоне… А ты с чего спрашиваешь?

– С того, что от метелей и заносов на войне многое зависит. Здесь получается – снег мятежу не помеха. Но и солдаты тоже сюда без труда доберутся.

– Из Карнионы. Из Эрда сюда зимой не ездят, дороги заносит… – Она отперла дверь и нырнула внутрь. На сей раз, один за другим, вытащила два упакованных тюка. – Махину, разумеется, я тебе не дам. Там еще доводка требуется. Черт, никогда не дадут поработать, когда нужно. Ведь была у меня одна штуковина… я ее из компаса переделала, забыла зачем… все равно не взрывалась… еще Пандольф ее уволок, сказал, что сгодится как игрушка для его сына.

– У него сын здесь?

– Нет, семья его в Эрде… Вот, бери. Здесь только пороховые, зажигательные смеси я себе оставила. А вообще не нравится мне эта затея, не хочу уходить.

– Мне и самому не шибко нравится. Но Пандольф прав – оставаться тебе нельзя. У Айдена тебя уже знают и тронуть поостерегутся. А кто таков этот Мейнер, мне пока что неизвестно. Поэтому с собой тебя не зову.

– Да ты не понял! Я не из-за того огорчаюсь, что боюсь! Не боюсь я вовсе…

– Я понял. Ты хочешь разобраться с Маджентой.

– Не обязательно самой… ты тут спрашивал… но чтоб она знала – за что и почему.

– Это я постараюсь устроить. И Перегрину передам, если он встретит ее раньше.

Когда Эбль собрался покинуть обитель Святой Евгении, между ним и Клаттербаком возник спор, сколько людей отправить поднимать шахты. Вообще-то всем наемникам, включая Клаттербака, прискучило сидение в монастырских стенах, «зимние квартиры». Но тут воспротивился Отто-Карл, напомнив, что негоже бросать плененных монахов без охраны и вообще оставлять обитель, которую им приказано было занять. Кроме того, он побеседовал и с Эблем, и с Клаттербаком тет-а-тет. Эблю он дал понять, что тримейнский наемник, человек грубый и решительный, вполне может прикончить посланца адмирала, дабы тот не смог сообщить своему патрону о подлинных итогах рейда – ни о возможных потерях, ни о возможной добыче. Клаттербаку же сообщил, что карнионец, явная каторжная сволочь, не преминет устранить конкурента, переманить отряд на свою сторону и там уж пограбить вволю. Эбль и Клаттербак, и без того не доверявшие друг другу, остервенели и при ближайшей встрече высказали взаимные подозрения без обиняков, разве что в глотки не вцепляясь при этом. В конце концов сошлись на том, что с Эблем уйдут три десятка человек, остальные, включая Клаттербака, пока останутся в монастыре – до получения известий. Тогда Клаттербак должен идти на соединение с мятежниками либо, наоборот, – запереть ворота и держать оборону. Это изначально и замышлял Ивелин и, оставаясь в тени, вышел победителем. Только так и следовало поступать с людьми подобного сорта. Разделять и властвовать.

Аглавра своего мнения не высказывала, да им никто и не интересовался. Она вообще не показывалась на глаза, затворившись в келье, которую ей отвели.

Но когда отбывавшие бурно радовались возможности поживиться (неважно как – пустить кому-то потроха, грабануть конторы при шахтах, где водятся наличные, и сами шахты, где водятся самоцветы, гульнуть по поселкам, где есть бабы), Клаттербак впал в озадаченность. Может быть, ему все же следовало наплевать на все и отправиться с ними? Ножом в спину пырнет? Не на таковского напал… или все же стоит выждать?

Отто-Карл не мог не замечать его сомнений, и они развлекали Ивелина. И это ничтожество смело считать, что сможет им командовать! Ничего, скоро он станет мягким как воск, игрушкой в умелых руках. И сделает все, что прикажет ему Отто-Карл, когда станет здесь наместником. А в том, что станет, он не сомневался.

Конечно, Открытые Земли – глушь, населенная бандитами и торгашами, – не лучшее место для блестяще образованного потомка древнего рода. Но то, что эта глушь скоро станет золотым дном, Отто-Карл сознавал. А для того чтобы восстановить дом Ивелинов, залечить раны, нанесенные ему злой судьбой, и заткнуть грязные рты, нужны деньги. Большие деньги. И еще большая власть.

Правда, были еще те, кого следовало убедить, что на этом посту он будет им крайне необходим. Ничего, он убедит. Его дар убеждения замечательно помог и с канцлером, и со здешними мерзавцами.

К сожалению, дар убеждения не срабатывал в случае с отцом Джеремией. Тут мешала определенная сложность ситуации. Если б настоятель и впрямь скрывал от него местонахождение каких-то важных документов, Отто-Карл кликнул бы Клаттербака, и тот с помощью свои х средств убеждения эти сведения бы получил. Даже без пролития крови… при ожогах ведь кровь не идет, верно? (Но в эту тему Отто-Карл предпочел бы не углубляться.) Трудность состояла в том, что таковых документов в монастыре не было – в этом Ивелин успел убедиться.

Трудность, но не катастрофа. Если человек ничего не скрывает, сие не значит, что ему нечего скрывать. И вдобавок здесь он вступил в ту область, где можно предложить гораздо больше того, что имеешь. Уж это Отто-Карл знал точно. Что ж, настоятель подскажет ему, какие «тайные знания» можно найти в этих краях. Он давно живет здесь, какие-нибудь бредни, бродившие в Заклятых, то бишь Открытых Землях, до него доходили. На худой конец прикажет своим монахам сфабриковать что-нибудь в нужном духе. Они обязаны это уметь. Но лучше, конечно, найти что-нибудь подлинное, а монахи внесут завершающий штрих.