Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Резанова Наталья Владимировна - Страница 229

– Прекрати ныть, Маджи. Пенсион господина адмирала нужно отрабатывать. Бояться тебе нечего. Аглавра Тионвиль померла очень ко времени, верно? Да ее в Нессе и не знал никто, она ж носу из дому не высовывала. Об остальных, ежели кто будет мешаться, позабочусь я. Так что действуй. Если не поленишься пошевелиться, и приданое дадут. Ничего, может, тебе еще и понравится…

Он слышал, что в прежние времена монастыри отапливать не полагалось. Печь была только на поварне и, может быть, в бане – там, где позволял устав. Оттого-то монахи и заслужили славу толстяков и обжор. Они не только ели и пили в три глотки, чтоб согреться, а еще и стремились поддеть под рясу с десяток одежек. Но те времена остались в прошлом. К тому же аббатство Святой Евгении было обителью карнионского устава. Свободного от многих северных строгостей.

Это, кстати, одна из причин, по которой он оказался здесь.

Карнионский устав.

Так или иначе, в настоятельских покоях, которые он занял, камин имелся, и он приказал развести огонь. Ему нужно было разобрать книги отца Джеремии. Пока что осмотр этих книг, а также монастырской библиотеки ничего не дал. Он, по правде говоря, и не ожидал ничего иного. Если здесь действительно есть что-то важное, вряд ли оно будет храниться открыто. Но сейчас у него появился предлог побыть в одиночестве, не видеть этих мерзких рож…

Просто посидеть у огня.

Может, покои отца Джеремии особой роскошью и не отличались, но всяко были уютнее той конуры, каковую старик выделил ему первоначально. Здесь, например, было удобное кресло с широкими подлокотниками. Правда, без подушек.

Человек, с которым он беседовал незадолго до отъезда из Тримейна, восседал примерно в таком же кресле, но на подушках, обтянутых малиновым скельским бархатом и обшитых серебряной бахромой. Сейчас, у камина, он вспоминал лицо этого человека – круглое, румяное, с мягкими щеками, за которыми прятались прищуренные глаза. Он был безбров и лыс. Впрочем, лысину венчала круглая бархатная скуфейка – это дома, а в официальных случаях ее прикрывал подбитый куницей берет. Также и мантия в таких случаях должна была укрывать в своих складках весьма упитанное тело, дома же ее сменял длинный, как приличествовало возрасту, распашной кафтан цвета жухлой травы. Толстяк, которого не волнует ничего, кроме вкусных яств, – так подумал бы каждый, кто увидел бы его впервые. Но этот человек был слишком хорошо известен в империи, и те, кому выпало встретиться с ним лицом к лицу, в подобные заблуждения не впадали.

– Что же, что же… я прочитал ваше послание, господин… э-э-э…

Его голос был так же маслянист, как и губы.

– Ивелин, – подсказал тот, кто сейчас сидел у камина в настоятельских покоях, а тогда стоял перед креслом толстяка. Он знал, что сесть ему не предложат. Хотя аудиенция и давалась неофициально.

– Что ж, стремление пользоваться этим именем понятно. Оно, в отличие от имени Дидим, не навевает… таких уж дурных воспоминаний.

– Я ношу фамилию Ивелин совершенно законно, ваше превосходительство. Мой покойный дядя, Эберо Ивелин, не имея собственных детей, назначил меня наследником, но с условием, что я приму его имя.

Ромуальд Сакердотис, канцлер империи Эрд-и-Карниона, смотрел на посетителя, благодушно щурясь. А может, щурился он от бликов свечей на оконных стеклах и мраморных стенных панелях.

– Зато другой ваш дядя, Торольд Веллвуд, кажется, обзавелся детьми в чрезмерных количествах, что не помешало вам предъявить права на наследство… Я, сударь мой, человек дотошный и решил узнать, что вы собою представляете. Поэтому затребовал материалы вашего процесса. И получил их… за исключением тех разделов, что находились в ведении Святого Трибунала.

– Я полностью оправдан, господин канцлер.

– Мне это известно. Даже странно, что Святой Трибунал вынес решение так быстро, – обычно они не склонны к спешке, предпочитают обстоятельный подход. Вашу мать приговорили к церковному покаянию за недонесение, а вот вы признаны невиновным в сообщничестве.

– Но это же естественно – в то время, когда она… впала в это прискорбное заблуждение, меня еще не было на свете.

– А вот вашего кузена невиновным не признали, хотя основания к тому вроде были те же самые… Но довольно об этом. Вы предлагаете свои услуги, в том числе и за пределами столичного округа. Оно и понятно. Несмотря на оправдательный приговор, человек, попавший в поле зрения Генриха де Сальсы, вряд ли может чувствовать себя в безопасности в Тримейне. То, что вы пишете о своих познаниях в языках и по части редких книг, – правда?

– Вы можете навести справки, illustrissime. В юности, лишенный доступа ко двору, я посещал лекции самых просвещенных ученых мужей – здесь и в Эрденоне. Я никогда не гнался за ученой степенью, ибо это не подобает человеку моего происхождения, но входил в общество «Эордия».

– Это нечто вроде частной академии в Эрденоне, не так ли? Если ваши познания и впрямь таковы, возможно, у меня найдется для вас задание. Мне, Отто-Карл-Сигизмунд Дидим-и-Ивелин, служит множество людей. Одни из них образованны, другие – решительны. Но эти два качества редко сочетаются.

– О моей образованности пусть судят другие, но душа моя преисполнена решимости.

– Тогда вам представится возможность послужить на благо империи. В своем письме вы указали, что изучили труд Корнелия Агриппы De Occulta Philosophia, так что мой рассказ не повергнет вас в полное изумление, как многих на вашем месте. Итак, его императорское величество, в неуклонных заботах о благе подданных, решил обратиться к опыту славного прошлого, в частности к деяниям великого императора-реформатора Йорга-Норберта, какового весьма почитает. Впрочем, это общеизвестно. Я же был готов ему в этом всячески споспешествовать. Он приказал отыскивать в государственных архивах все документы, связанные со свершениями его предка. Но поскольку его величество физически не в состоянии читать всю эту прорву старых бумаг, документы сперва просматривал я. Меня чрезвычайно заинтересовал один эпизод, связанный со временем, когда Йорг-Норберт еще не взошел на престол, а был принцем-регентом в пору болезни и немощи своего отца. Тогда ему фактически удалось спасти империю от развала и гражданской войны. Мятеж принца Раднора… да вы, вероятно, слышали об этом?

– Да, ваше превосходительство. Его, кажется, четвертовали, этого принца.

– Обезглавили, Ивелин. Племянник императора, даже преступный, не может быть четвертован. Йорг-Норберт не только подавил мятеж, но и лично провел процесс над злоумышленниками по всем правилам юриспруденции. У него уже тогда, несмотря на молодость, были данные выдающегося легиста. И, кстати, он также часто пользовался архивными данными, именно там находя решение сложных проблем. Об этом писал советник Вайфар, многие годы служивший императорским референдарием. Так вот, записки Вайфара – едва ли не самое ценное, что мне удалось обнаружить в архиве Дворца Правосудия. Он принимал живейшее участие в следствии по делу принца Раднора. И указывал, что ключевой фигурой в заговоре был не принц, а некий доктор права Лозоик Поссар. Этот ученый муж, оказывавший принцу услуги весьма зловещего свойства, был, помимо прочего, связан со Святым Трибуналом. Но когда выяснилось, что он повинен не только в государственной измене, но и в занятиях черной магией, церковь от него отказалась. Сам Поссар на допросах, хоть и признал свою вину, не сказал ничего заслуживающего особого внимания. Он, похоже, перемудрил в своих занятиях и к моменту ареста был почти невменяем. Но его сообщники – от самых знатных до самых ничтожных – сообщили достаточно, чтоб познакомить доктора с виселицей и костром. Однако, сообщает императорский секретарь, они не сумели в точности описать, каким образом доктор подчинял себе души людей и с помощью этих плененных душ мог убивать врагов, узнавать будущее и видеть то, что творится на больших расстояниях. Возможно, прояснить это мог бы Трибунал, но, сетовал Вайфар, святые отцы бывают крайне консервативны в некоторых вопросах, объясняя все происками дьявола и отказываясь употребить плоды своих изысканий на пользу государству. Далее референдарий пишет, что, помимо официального, принц-регент провел собственное расследование и не оставил его даже после того, как участники процесса были казнены. Но итогами его с главой своей канцелярии не поделился. Лишь упоминал, что существуют люди, которым известно гораздо больше, чем записано в протоколах, и следы их ведут в Заклятые Земли…