Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Резанова Наталья Владимировна - Страница 179

В общем, несмотря на то, что Абдрахмана они упустили, это был наиболее удачный рейд за предыдущие месяцы. Но возвращение в Крук-Маур было отнюдь не триумфальным. Пусть кавалеры святого Барнабы Эйсанского разводят церемонии, для капитана Нитбека эта была рутинная вылазка. Люди устали… Что ж, в Крук-Мауре много дешевого вина. И довольно мало свободных девиц. А это означает, что опять не миновать драк между гарнизонными солдатами и барнабитами.

Сигвард отправил Менда в увольнительную, рассудив, что так порядка в городе все равно будет больше. Не полезут же барнабиты драться с офицером, даже пьяным. Если, конечно, Менд сам не устроит потасовку. Хотя вряд ли успеет – для него и дама найдется, и вино получше и покрепче. Сам же, прежде отдыха, выслушал доклад Бокехирна и заодно его соображения по поводу происходящего.

Лейтенант был склонен созерцать грядущее в сумрачном освещении.

– Вот увидишь, Фусбер и это к счету припишет, когда опамятуется. Вроде как мы у них победу отобрали. Накатает слезницу Великому Приору, а тот – Великому Магистру, а тот – императору, и ушлют нас отсюда.

– Куда? Мы и так в пограничье. А ежели направят за пределы богоспасаемой нашей империи – ничего, развеемся.

– Зачем же за пределы? Вот пошлют в Карниону еретиков давить, они ж там в последнее время расплодились, хуже некуда… И что людям спокойно не сидится? Края богатые, вина – хоть залейся, так нет же, лезут проклятые протестанты, как клопы из-под перины.

Увы, Карниона, Древняя земля, была не так богата и щедра, как казалось со стороны, особенно из Эрдского герцогства. И мятежи городской бедноты, среди которой и впрямь было немало протестантов, следовали один за другим. Об этом Сигвард знал, равно как о том, что тамошние власти предпочитают расправляться с мятежниками с помощью имперских войск, не желая мараться самим. Но ему, как и Бокехирну, претило участие в карательных операциях, да еще внутри страны.

– Это вряд ли. Его величество нынче слушает то, что говорит адмирал Убальдин. А Убальдин сам южанин, из Нессы родом, и чужих в Карниону не пустит.

– Он приберегает огород для себя! – Бокехирн хохотнул. – Кстати, капитан, пока ты там с рахманами развлекался, гонец был из каких-то торгашеских агентов, привез письмо тебе. Из Тримейна. Прости, что сразу не сказал.

– Да бог с ним, вряд ли там что важное…

Из Тримейна ему писал только один человек – Бранзард, а тот нередко использовал служебное положение в личных целях, посылая письма с императорскими гонцами либо курьерами южных торговых домов, которые были попроворнее императорских. Так что письма Сигвард получал более-менее регулярно.

Печать на письме и впрямь принадлежала Бранзарду, и капитан Нитбек не стал торопиться его вскрывать. Сунул письмо за пазуху и прошел к себе. Тащиться сегодня в таверну решительно не было сил, и он послал Ловела на поварню за обедом. Поел, выпил скельского, принесенного из погреба, вновь пожалев об отсутствии пивоварен в Южном пограничье. Решил вздремнуть. И лишь стягивая рубаху, вспомнил о письме, поскольку оно само упало ему в руки.

Комната была затянута черным. И даже если бы ее освещало более пяти свечей, чье пламя колебалось над подсвечником, она не стала бы от этого менее мрачной. Находились в комнате двое, также одетые в черное. Мужчина давно оставил позади лучшую половину жизни. Женщина находилась в зените лет и еще несколько дней назад выглядела пышной и цветущей, но сейчас казалась бледной и измученной, а веки ее покраснели. Однако, когда она заговорила, в ее голосе не было ни намека на слезы.

– Надеюсь, вы понимаете, граф, что завещание моего покойного мужа не имеет законной силы и ему не следует придавать значения.

– Но, – промямлил тот, к кому она обращалась, – оно уже получило огласку. Ведь ваш покойный супруг препоручил это дело мэтру Леону, уж не знаю, почему он не ограничился обычным судейским…

– Зато я знаю, – на лице женщины появилась тень презрительной усмешки, – хоть я и не уроженка этих мест. Мэтр Леон был другом адвоката Маркхейма, который приходился отцом небезызвестной Энид. И он отстаивает интересы внука своего приятеля… Неважно. Против ваших провинциальных юристов найдутся юристы столичные. Они без труда докажут, что завещание противоречит положениям моего брачного контракта. Для того чтобы начать тяжбу, я завтра же вместе с детьми выезжаю в Тримейн.

– Но к чему такая спешка?

– Я не хочу встречаться с так называемым наследником.

– Но Сигварду еще не известно о смерти отца.

– Да, мы не сообщали ему. Но это мог сделать кто-то другой. Уверена, что он скоро приедет. И я не хочу испытать унижение, будучи выставленной из собственных владений.

– Но, сударыня, может быть, не все так страшно. Сигвард никогда не питал к вам вражды.

– Я тоже не испытываю к нему вражды. Сигвард – славный юноша.

– Какой он юноша, ему под тридцать…

– Неважно, – она поморщилась.

– Да, неважно. Возможно, вы придете к соглашению…

– Никаких соглашений! Я не для того оставила столицу и двор и похоронила себя в глуши, чтоб заключать соглашения! Я спасла жизнь Торольду и его ублюдку – и что получила в награду? Меньше того, что унаследовала бы, останься в старых девах! Нет, я этого так не оставлю! Кенельд получит все! Кстати, – она внезапно успокоилась, – вы, граф Гарнет, будете сопровождать меня в этой поездке.

– Я?

– Разумеется. Вдова с детьми не может путешествовать без достойного спутника. Кроме того, на суде вы подтвердите, что мой муж был не в своем уме, когда диктовал завещание.

– Но Хольстер…

– Этот «боевой товарищ» Торольда – из породы вечно пьяных рубак, к нему не прислушаются. Вы – другое дело.

Поддавшись спокойному тону собеседницы, граф Гарнет заговорил увереннее и даже попытался перейти в наступление:

– Да с чего вы взяли, сударыня, что я это скажу? Конечно, у меня есть долг перед вдовой покойного друга…

– Друга? Вы думаете, я не знаю, где хранятся документы, с помощью которых Торольд подчинил вас себе? Ваша переписка с врагами короны – в надежном месте, и вас по-прежнему можно обвинить в государственной измене.