Убийца Богов (СИ) - Робский Александр - Страница 28

Бог пропал из поля зрения. Он был так быстр, что глаза не успевали проследить за ним.

— Ты что делаешь? — дал я подзатыльник Еве. — Одна против Бога? Ты с ума сошла, мы ещё не так подготовлены.

— Хе-хе, теперь ты понимаешь нас с Араном, почему вечно так ворчим, пока вы с Ваней переубеждаете нас. Я же рассказывала, что дедушка сделал из меня охотницу, так что не надо переживать. А теперь уходите, мне надо подготовиться к охоте. И никаких возражений.

— Будь осторожна, — сказал Ваня.

Я сжал кулаки. Я был очень раздражён. Но увидев на лице Евы улыбку… я поверил ей.

Мы все пожелали ей удачи, и пошли к выходу из леса.

— Мы правда вот так просто уйдём? — спросил Аран.

— А что ещё остаётся делать? — вздохнул Ваня.

— Аран, просто верь в неё, — сказал я.

POV ЕВА

Солнце ушло за горизонт. Я сидела у начала леса и вспоминала всё, чему учил меня мой дедушка. Да, охота на лося или зайца отличается от охоты на Бога. Но дичь есть дичь.

Так, с чего же мне начать? Хм. Пойду к цветку, оттуда и начну свои поиски.

Идя по цветущему лесу, я добралась до гнилой части. Мне надо понять, как он передвигается. Найти его следы или что-нибудь, указывающее на него.

Подойдя к месту, я обнаружила, что камня с цветком нет, вместо него разрытая яма. Осмотрев яму, я нашла следы, которые вели в цветущую часть. Теперь я на месте, где мы его первый раз встретили. Дальше нет следов. Он очень хорошо прячется. Надо соорудить ловушки и поставить их там, где он ходил. Кто знает, может, вернётся.

Срубив ветки и маленькие деревья, я сделала пронзающие натяжные ловушки. Придётся потратить немного крови. Достав меч, я порезала себе руку.

Нить крови. Натянула я нить по всему лесу и напоила ловушки своей магией. В случае, если нить порвётся или сработает ловушка, я точно буду знать, где он. Теперь мне надо осмотреть места, где я могу спрятаться. Надо передвигаться по деревьям, меньше шансов, что он меня найдёт.

Вспомнив, что мы с друзьями видели речку в этом лесу, я направилась туда.

Придя, я сняла доспех и спрятала его в одном дереве. На мне осталась одна майка и обтягивающие штаны. Эта одежда специально предназначена для того, чтобы не голыми быть в доспехе и чтоб он не натирал нам кожу. Занырнув в речку, я сразу же вышла и начала обтирать своё тело грязью с ног до головы. Это немного собьёт мой запах.

* * *

Солнце начало заходить, и наступила ночь. Залезла я на одно дерево и спряталась за его огромные ветки с листвой.

Так, запах я скрыла, ловушки поставила, теперь мне остаётся выжидать и надеяться, что хотя бы одна сработает. Одно меня пугает: в этом лесу невозможно спрятаться, если не знаешь его на все сто процентов. Из-за этого на душе становилось пасмурно. Казалась, что Ронлак уже наблюдает за мной.

Я смогу. На меня все рассчитывают.

Просидела несколько часов на дереве, жуть как захотелось спать от скуки. Ловушки не сработали, и теперь мне становится страшно. Уверенность, что я выиграю, падает и падает. Надо взбодриться.

Только меня закемарило, я почувствовала, что одна ловушка сработала на западе леса.

Пространство. Передвигалась я по деревьям очень быстро. Пыталась наступать на ветки мягким шагом, дабы не оставлять следы.

Вот это место. В ловушку попал маленький оленёнок. Ему проткнуло кольями живот и часть ноги. Он стонал и брыкался. Я не должна выходить. Должна оставаться в тени. Но в голову лезли воспоминания о дедушке…

* * *

— Сожми нож!!!

Маленькая Ева, сидя у еле дышавшего оленя, направила маленький ножичек в сердце зверю. Она зажмурила глаза, из которых потекли слезы. Рядом дедушка в камуфляжном костюме. Он смотрел на свою внучку с такой печалью, словно его сердце вот-вот разорвётся.

— Мы должны, Ева! — дедушка сжал маленькие ручки девочки. — Если мы не будем убивать их… то не выживем!!! Того мира больше нет!

Нож вошёл в плоть оленя. Ева раскрыла глаза запечатлела в памяти саму смерть. Она крылась в глазах и последнем вздохе.

Ева отпустила нож, встала и начала пятиться назад. Девочка заплакала и начала кричать:

— Ненавижу тебя, Дед!!! Зачем!!! Почему я должна это делать!!!

Дед вынул нож из тела бедного животного. Вытер кровь об рукав. В его глазах словно что-то умерло. Он встал перед своей внучкой, взял её за плечи и обнял её.

— Прости меня… прости! — зашептал дед. — Ты должна была жить другой жизнью… Пойми меня. Я стар… мне осталось жить не так долго, как ты думаешь. И за это время я должен научить тебя выживать!.ведь Мамы и Папы больше нет, — ещё сильнее сжал в объятьях дед, а на плечах Ева почувствовала слезы старика. — Если бы я мог… если бы я только мог оградить тебя от этого нового мира! — старик резко перестал обнимать девочку, впился страшным взглядом в её глаза. — Но знай! Я учу тебя отнимать жизнь, когда тебе это надо! Если ты убьёшь кого-то без нужды… если я узнаю… да даже если я уже буду в могиле! Я прокляну тебя! Поняла⁈

Ева остолбенела. Глаза дедушки передавали всю его боль. Его слова — это не простой фарс…

Вытерев слезы, Ева кивнула и сказала:

— Я поняла тебя, Дедушка!!!

* * *

— Я прокляну тебя, — прошептала Ева, глядя на бедного оленя в ловушке.

Мой дед всегда меня учил отнимать жизнь по нужде. Ведь жизнь — единственное, что есть у каждого живого создания.

Спрыгнув с дерева, я подбежала к оленю. Животное начало брыкаться сильнее. Я положила руку на голову оленя. Поглаживая, я начала напевать шёпотом песню:

— Баю-баю-баю-бай,

Спи мой ангел засыпай,

Баю-баюшки-баю,

Песню я тебе спою.

Ева, аккуратно и без лишних движений, достала кинжал.

— За окном совсем темно,

Солнце спит уже давно,

Ветер все огни задул,

Чтобы ты скорей уснул.

Поглаживая бедное животное, Ева заметила, что у оленя выровнялось дыхание. Их глаза словно вцепились друг в друга. Приблизив лицо к животному, она незаметно приставила клинок к его сердцу.

— Баю-баю-баю-бай,

Спи, котёнок, засыпай.

Резким движением кинжал вошёл в плоть, прям до самого сердца. Зверь даже не завыл. Лишь чуть сильнее выпучил глаза. Его зрачки расширились, и веки постепенно закрылись, отправляя животное во мрак, где он наконец-то может отдохнуть.

Вытащив кинжал из зверя, я тяжело вздохнула. Не могу я пойти против наставления своего деда. Если сделаю иначе… не прощу себя…

Вспоров животному живот, я вытащила все внутренности. Дальше освежевала тушу. Занятие не из лёгких. Но животное требует уважение. Его смерть не должна быть напрасной. Поэтому, я съем его… Чтобы продолжить жить!

* * *

Яркий огонь разрезал кромешную тьму. Лес насытился запахом свежего мяса.

— Какая я дура!

Я сидела у костра, и на самодельном мангале из мечей жарила мясо оленя. Мечи не запекались, чёрных следов нет. Видимо, они очень прочные и огнеустойчивые.

Скинув с мечей мясо в большой лист, что я сорвала на одном дереве, начала быстрее есть.

— Что ты делаешь?

Я впала в ступор, окоченев в моменте, когда откусывала мясо. Ведь на другой стороне костра присел как ни в чем не бывало Бог Ронлак. Он с изумлением смотрел на всё происходящее. В его глазах пылал один вопрос, он уже озвучил его.

— Ем, — улыбнулась я.

— Я это вижу… ты раскрыла себя, охотница.

— Плевать, — проглотила я мясо, — главное, я сделала жизнь этого животного не бессмысленной.

Ронлак улыбнулся и не отводил от меня взгляда.

— Будешь? — протянула я ему мясо. — Одной сложновато это съесть.

Между нами словно пролетела искра. Вот только я не поняла. Вражды, или некой дружеской атмосферы. По правилам, он может дать мне бой, но… я же не нападаю. Значит, правило аннулируется.

Ронлак, обойдя костёр, сел рядом со мной. Его набедренная повязка смущала меня. Ведь когда он шёл ко мне, я на мгновение увидела его причиндалы. Даже есть перехотелось.