Гремучий Коктейль 3 (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 20

Никакого интима не было, какой там, в задницу, интим? У Кристины тараканы в голове размером с верблюда гонки устраивают с фейерверками, даже предположение о том, что я трахну это хрупкое и тощее бревнышко, но на следующий день у нас будет всё по-прежнему — отдаёт тяжелым бредом! Это была бы катастрофа!

…что вовсе не значит, что из ситуации нельзя было извлечь пользу. Поэтому я играл с девушкой в обнимашки, рассказывал истории и шутил. Она молчала как убитая, но я чувствовал, как расслабляется её сведенное в напряжении тело. А затем она самым банальным образом задрыхла, пригревшись! И вынудила меня в полусидячем положении дремать до самого утра!

Впрочем, с утра мои жертвы оправдались прекрасным зрелищем — жена, восхотев сонно поворочаться, внезапно поняла, что находится в непривычном положении и в непривычном месте. Сонно подёргав телом и головой (с действительно короткими, всего по плечи, волосами!), Кристина Игоревна медленно, как в мультяшном ужастике, развернулась по направлению к моей ехидно скалящейся роже, затем прошла, в течение трех секунд, семь раз стадию «ОТРИЦАНИЕ», после чего пустилась в стремительное бегство, попутно буквально окутывая себя поверх халата в стремительно вырастающие волосы!

Чего мне стоило не заржать — кто бы знал. Настроение теперь на весь день было замечательным! Даже недосып и грядущая дуэль с текущим альфа-самцом нашего курса не могли испортить моё настроение. Возможно, оно было бы еще лучше, имей я возможность лицезреть женушку в течение учебного дня, но она осталась дома. Гы-гы.

— Кстати, Константин Георгиевич, — внезапно вспомнилось мне, — А не знаете ли вы каких-нибудь наших сокурсников, пользующихся большим успехом у дам?

— Захотел пару уроков взять? Так тебе не дадут, — хмыкнул полуэйн, — Есть несколько… пар, проводящих время вместе, но ничего более. Хвастаются, конечно, все…

Дальнейшие аккуратные расспросы ни к чему не привели. Не было у нас особо красивых юношей высокого роста, а особо красивый юноша маленького роста был только один. И любовью у дам он не пользовался, причем, благодаря моим стараниям. Хотя, благодаря именно этому моменту Азов-младший сейчас был очень информированным молодым человеком, так что кое-какое представление о происходящем в академии я составил. Отсутствие результата — тоже результат. Значит мы ищем не обыкновенного бабника с крайне необыкновенными возможностями, а особенного, имеющего страсть к подвыпившим дамам не самого юного возраста.

Хм, запомним!

Нынешний «чемпион» курса, господин Абасов, оказался крепко сбитым парнем самого меланхоличного вида, а заодно владельцем государственного четырехцепного гримуара. Это было неудивительным — бюджетники вовсю сейчас пользовались преимуществами одинаковости своих заклинаний, всячески доминируя над более удачливыми владельцами уникальных чернокниг. Благодаря возможности набираться опыта, просто наблюдая за схватками таких же товарищей, экономя тем самым силы, здоровье и время на реабилитацию, четырехцепники могли посвящать куда больше времени развитию своих каналов и физическим занятиям. Как бы не старались другие группы — такой козырь они побить не могли. Сам же Абасов, чьего имени я даже не знал, насобачился еще и по полночи проводить в медитации, из-за чего обладал крайне внушительным резервом. Настолько, что его глаза стали чуток светиться, прямо как у высокорожденного благородного, которым он не был.

Вокруг Арены, казалось, собралась вся академия. Я понятия не имел, зачем они пришли и как собираются увидеть происходящее, но спрашивать не стал. Протолкавшись до песка, встал, кивнул «претенденту на титул», подмигнул присутствующему лично даймону академии, Жорму Таргалису (который своей огромной тушей занимал места аж человек на пятнадцать зрителей), а потом принялся ждать распорядителя, которым сегодня выступал сам Фурио Медичи. Забив на всё, включая строящего сложные лица барона, я сосредоточился целиком на противнике. Тот ответил мне тем же.

На кону стояла тысяча рублей, а это уже совсем не шутки!

Мой противник одновременно с отмашкой барона принялся осыпать меня «импульсами» — просто отличным первоцепным заклинанием бюджетников. Он бил в выставленный Щит в рваном ритме под разными углами, явно надеясь спровоцировать меня на контратаку и уронить на жопу прошедшим заклинанием. Покупаться на столь явную засаду я не стал, отсиживаясь в глухой обороне, а также не стал питать себя ложными надеждами на то, что бюджетник скоро выдохнется. Поэтому стоял себе спокойно, чуть шевеля раскрытым перед собой гримуаром Горизонта Тысячи Бед, намекая Абасову, что внимательно слежу за его движениями.

Тому подобное положение дел определенно не понравилось. Как мне уже настучал Азов-младший, этот самый спокойный парень, запускающий в меня почти невидимые комки вредоносной магии, был отнюдь не дурак дать ближнему своему в зубы, что неоднократно и проделывал, когда его слишком уж утомляли вызовами одногруппники, однако, лезть ко мне в ближний бой парень опасался. Следовательно, всё что ему оставалось — это перейти к более мощным заклинаниям.

— Пламя Адаса! — резко провозгласил мой противник, выпуская из вытянутой вперед руки хилую струю пламени, превращающуюся по мере приближения ко мне в пылающее облако огня. Пускал он её, что интересно, съежившись, и опустив рабочую ладонь аж до колена, чем оставлял себе хороший обзор и одновременно уменьшал площадь тела для защиты Щитом.

Останься я на месте — ноги бы точно пострадали. Не до ожогов, конечно, но ботинкам и штанам бы досталось. Не остался, а сделал не очень-то грациозный, но длинный скачок влево, убирая Щит и активируя собственное заклинание.

— Злой тычок Лира!

На этом бой можно было либо заканчивать, либо забирать инициативу, потому как светящийся «палец», призванный моей магией, вовсе не разбился бездарно о ловко выставленный скрючившимся Абасовым Щит. Вместо этого, он попал прямо перед защитой студента, осыпав ту песком, а потом принялся мигать ярким раздражающим светом, вызывая замешательство у всех свидетелей. Мне, в принципе, хватило бы и секунды, чтобы зарядить слабым «левиафаном» по Абасову, но вместо этого, я, отдав команду Фелиции, застыл на месте с поднятой защитой, давая противнику прийти в себя.

Он, судорожно моргая и маша Щитом из стороны в сторону, не понял моей пассивности, от чего тут же обиделся, разразившись целым плеядой заклинаний первой, второй и третьей цепи. Никакой больше магии продолжительного действия вроде Пламени Адаса, только и строго куски энергии, способные покалечить и убить живое существо. Вне академии, конечно.

Они все отлично контрились Щитом.

Выждав еще секунд двадцать на фоне уже ругающихся из-за продолжавшего мигать «пальца» людей, я сделал еще один долгий крабий скачок, выпуская второе заклинание, которое, благодаря усилиям Фелиции, гримуара и времени, изрядно поднабрало в своей нечестной мощи.

— Звезды Альстара!

Двенадцать фиолетовых зарядов понеслись к закрывшемуся Абасову. Много силы эта магия набрать не успела, но я строил расчет как на это, так и крутизну дуги снарядов, напоминающих систему залпового огня. Каждый из фиолетовых «комков» практически ничем не превосходил начальный «импульс» бюджетников (на данном этапе заряда), только вот дуги, проклятые дуги…

…и вспышки о Щит.

И так уже нервно помаргивающему студенту удалось парировать первые из «звезд», летевших к нему, но вот на других проекции Щита уже не хватило, так что, под тревожные крики барона, Абасов поймал одну «звезду» в плечо, две в голову, а третью, почти подбросившую его на месте, поймал чуть ли не под ребра, тут же валясь на песок.

Кинулись мы к нему с бароном одновременно. Медичи бежал, обоснованно опасаясь за жизнь студента (пусть даймон смотрит, но кто этого Дайхарда знает!), сам же пресветлый князь в моем лице мчался, прекрасно зная слабость запущенных им снарядов. От поджопника, вестимо, люди не умирают и даже не калечатся.