Двуногое всесилие (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 27

— А то, что ты не делаешь, это как на новый круг получается, — внезапно поддержала подругу Янлинь, — Я уже устала от этого всего.

Знаю, товарищ Цао, знаю. Мы все устали, моя маленькая китайская подруга.

Остаток вечера и ночь мы посвятили друг другу, разломав в процессе диван и поцарапав подоконник. Перемежая разговоры с сексом, мы просто отдыхали, восстанавливая нервные клетки и веру в будущее. Процесс, несмотря на весь отчаянный энтузиазм, шел ни шатко ни валко, ну… а как тут иначе, когда вал событий просто оглушает? Повчера ты на острие мировой науки в области разработки виртуального интеллекта, вчера узнаешь о инопланетянах, сегодня в танк постучала, в котором занято, а завтра что? Правильно! Гребанный атомный пароход!

С утра Янлинь, открыв дверь после дверного звонка, получила от хмурого седого милиционера пакет, в котором оказалось несколько пар темных очков для меня. Натянув на лысую голову шапку потолще и нацепив очки, я вместе с девчонками вышел в суровые мурманские дали с прицелом выехать за город. Это удалось без малейших затруднений, так что, выйдя через полчаса езды в полнейшей глуши с указателем, что где-то там есть село, мы пошли в противоположную сторону, проникаясь ощущением, что в такой глуши не то, что волки срать боятся, но и куда более отважные представители животного мира. Возможно, даже мамонты.

— Ну, что, девчонки, поехали… — начал я раздеваться.

Пришла пора узнать, что мы теперь из себя представляем.

Проще всего было с Вероникой. Её новые способности не могли похвастаться боевым применением. Эхолокация? Ей еще долго придётся учиться, а пока наша брюнетка лишь могла похвастаться более высокой злобностью и раздражительностью, а еще всегда знала, кто где в квартире находится и в какой позе. Что ей тоже ни грамма не прибавляло хорошего настроение, так как люди — того, какают. А ощущать этот процесс, чужой процесс, в деталях, ей было… некомфортно.

— Так взяла бы мой плеер, — пожал плечами я в ответ на её жалобы. В ответ получил долгий и нецензурный взгляд больших карих глаз.

Кроме эхолокации, наша «чистая» могла похвастаться умением прилипать любым участком кожи к любой относительно гладкой поверхности. Сила воздействия была довольно слабой, так что, в принципе, способность можно было отложить в самый дальний ящик, на тот момент, когда Кладышевой захочется взобраться… нет, закатиться на один из американских небоскребов.

С Янлинь было… интереснее. Её организм получил возможность к форсажу, как общему, так и отдельных частей тела. Проблемой было то, что этой способностью было крайне тяжело управлять даже ей, гению, способному за считанные секунды устранить любые нанесенные себе повреждения. А они наносились еще как, форсаж выводил физические показатели девушки на очень серьезный уровень, пусть и всего на секунду. К примеру, щелчок «изо всей силы» по коленке Кладышевой вызывал буквально взрыв. Разрывало как руку Янлинь, так и саму коленку. К чертовой матери.

— Так, даже не рассчитывай на это, как на оружие последнего шанса, сказал я девушке, — А то, я уверен, если ты попробуешь прыгнуть, усилив ноги, то рванет так, что улетит одна голова. В лучшем случае.

— А нагрев? — поинтересовалась юная азиатка, задумчиво наблюдающая, как у неё отрастает кисть руки.

— Про него, дорогая, лучше молчи, — покрепче обняла Янлинь за плечи почти-одноногая Кладышева, — Нам и так тяжко придётся.

Нагрев взглядом. Цао-младшая теперь могла нагреть любой объект, попавший в её поле зрения. Долго и вдумчиво, приблизительно на один градус в минуту, но после разрыва визуального контакта, процесс нагрева продолжался ровно столько же, сколько занял времени до. И объект нагревался весь сразу. Сжечь дерево? Около полутора часов. Заставить свернуться весь белок в человеческом теле? Пять минут посмотри, потом можешь бежать — способность завершит процесс.

— Это у нас будет запасной план, — решил я, — Мало ли как всё обернется, может быть, у тебя получится её хотя бы отвлечь. Тем более, что ты можешь это сделать с безопасного расстояния. Если визуальный контакт возобновляется, способность дальше набирает обороты?

— Нет, — шмыгнула носом Янлинь, — Сначала она должна пройти полный цикл.

Ну, и то хлеб. А теперь займемся мной.

С первого взгляда, у меня ничего не изменилось, кроме обленившейся крови и появившегося умения банально приставлять назад оторванные части тела, довольно быстро подживающие назад. Путем весьма болезненных экспериментов, мы быстро выяснили, что если я заклею слизью любое проникающее ранение, то организм восстановится хоть и медленнее, чем при полной трансформации, но ненамного. Польза, конечно, относительна, но знать нужно. Далее…

— Гм, Вить, ты только не расстраивайся… — спустя какое-то время произнесла Вероника, глядя, как я прыгаю, бегаю и пытаюсь превзойти свои более ранние физические достижения, —…но ты теперь не биологическое существо. Скорее… призрак. Очень плотный призрак. У тебя есть вес, есть тело, даже все чувства, ты даже симулируешь активность. Ха, симулируешь. Ну да, ты теперь такой. Симулянт.

— Что это значит? — поинтересовался я.

— Попробуй остановить себе сердце, — предложила мне подруга, — Хотя нет. Сложно, долго, а мы еще по городу хотели сегодня погулять. Пробей себе сердце пальцем.

Здрасти.

— Давай-давай, — подбодрила меня брюнетка, улыбаясь во все зубы, — Делай, Вить. Я тебе потом теорию Нинки расскажу. Правда, это уже будет не теория…

Вот кого-кого я бы послал с таким экспериментом, но вот эту миниатюрную язву? Нет, неприлично. Я сам столько с ней всякого вытворял, о чем хочется то забыть, то повторить, что просто не могу отказать в такой маленькой просьбе.

Сжав правую руку в кулак, я выставил большой палец, а затем с силой ударил себя им в сердце.

Было… больно. Очень. Все-таки, врезал так врезал, не просто сердце пробил, а еще и половину ребер всмятку, легкое схлопнулось, да и вообще. Вообще? Лежа, я смотрел на небо и чувствовал хоть и сильную, но притупленную боль. А? Всё?

Для пробы пошевелил ногами. Шевелятся.

Следом мне дали пинка и приказали вынуть руку из «того ужаса, что я сделал». Вынул. Даже слизью сверху накапал побольше. Начало заживать. Дышать? Зачем дышать? И так нормально.

— Ну вот, — подвела итог Кладышева, — Молоко начала что-то подозревать, когда тебе голову из винтовки снесли. А потом этот… Центр. Вот как раз тебя, Вить, он бы не стал менять, он не знал, что ты такое, сам ведь говорил. Так что ты у нас, родной, сейчас естественно-неестественный, просто сам еще сильнее… развился. Или деградировал, фиг тебя поймешь. Но определенно стал опаснее.

— И это не все, Виктор, — ко мне подошла Янлинь и как-то трогательно взяла за руку, — Я к тому же считаю, что в тебе осталось что-то от того… Центра. Не могло не остаться.

Глава 11

Ветер северный

— Эй, паря… закурить есть?

— Есть.

Поделившись парой сигарет с моряками, которых вовсю штормило после вчерашнего, я пошёл дальше, к видневшемуся неподалеку рынку. В руке болталась матерчатая большая сумка, а на душе царил какой-то детский восторг. Небольшой такой, почти стыдливый, но определенно светлый — я только что самым банальным образом выдал по сигарете двум дико похмельным небритым мужикам! И иду, к тому же, ногами (!!!) на самый обычный базар за продуктами!

Вам смешно? А вот мне ни разу. В прошлой жизни, особенно в подростковом возрасте, я много мечтал о том, чтобы быть таким, как сейчас. Попадать в разные переделки, превозмогать, быть тем, кого боятся и уважают. Только мечтая об этом, ты как-то не думаешь о том, что обычной жизни у тебя уже не будет. С приключений не спрыгнуть, известность не потерять, стоп-слова у тебя тоже нет. Это другая жизнь, совершенно другая, полностью, абсолютно.

И знаешь, чего в ней нет? Комфорта и покоя. Стабильности. Возможности каждый день ходить на работу, на базар, угощать моряков сигаретами и торговаться с вредной бабкой за трехлитровую банку варенья. Мне не нужно было это варенье, я торговался потому, что бабка смотрела на меня, двухметрового верзилу в шапке и темных очках, без малейшего страха. А вот молодая девчонка, удивительно тоненькая и хрупкая, прямо как аптекарша, наоборот, аж съежилась и сгорбилась, отвешивая мне трех синих и несчастных куриц. Хотя до того, как меня увидела, вполне весело болтала со своей соседкой из рыбного отдела. Красивые рыбы, кстати. Их я тоже купил. Мурманск же.