Медальон (СИ) - Савицкая Наталья - Страница 20

Ко мне в голову постучалась «гениальная» мысль: ведь Вохван как-то зашел в ту комнату, значит, и выход там есть. Я вернулась к ходу и прошла до комнаты. Стелла уже не было. Я выругалась сквозь зубы, костеря и Стела, и его родителей, умудрившихся родить такую дрянь! Явного выхода нигде не было видно, а искать потайной, ощупывая все стены, я буду до скончания века. Что ж придется идти обратно. Может в окно вылезти? А что? Хорошая идея! Попробуем, по крайней мере…

И тут я с дури решила взять себе сувенирчик на память о психованном старейшине. Огляделась в поисках оных и присвистнула, разглядев обстановку. Комната больше напоминала музейную выставку. Везде: на полочках, на тумбочках, на подушках — лежали вещи, хорошо хоть без пояснительных бумажек что где. Хотя хорошо ли? Вот, например, золотой кувшин. Красивый, с резными узорами. А вот какой эпохи не сказано. Жаль, ценность бы повысилась.

Кроме кувшина, чего тут только не было: и ножи, и золото, и украшения, и скульптуры с картинами. Хотелось все. Ведь память большая! Правда, представив, как я потащу все это добро, энтузиазм несколько угас.

"Ладно, так и быть! Возьму во-о-он то кольцо" — и я, протянув руку, взяла с полки старинный перстень с черным камнем, в глубине которого казалось, горел багровый огонь. Несмотря на большой размер, он, как ни странно пришелся мне впору. Красивый, нет, загадочный какой-то. А, ладно, все равно скоро потеряю. Такие вещи у меня долго не держатся.

Уже на выходе я заметила в углу незаметную темно-бордовую подушечку. На ней лежал покрытый пылью меч. Прибирались тут почаще что ли! Я хотела уйти, но вновь взглянула на меч, а затем подошла. И чем он привлек мое внимание? Тусклый, длинный, но с красивой, слегка изогнутой, рукояткой, со вставленным крупным овальным сапфиром. Наверное, именно камень я и приметила. Рука протянулась сама по себе и взялась за оружие. Сапфир вспыхнул и ржавчина, грязь тут же сошли с клинка, обнажив великолепную синеватую сталь. Я подняла его в воздух и слегка покрутила. С рукояти, на глазах слетел темный налет, оставленный временем. Великолепное оружие!

И тут меч засиял. Ярко синее пламя покрыло клинок и мягко лизнуло ладонь. Я вскрикнула от неожиданности, но жар не чувствовался. Лишь приятное тепло.

Я рассмеялась, почувствовав явною симпатию меча. Откуда у него чувства — не знаю, но не удивилась такому обороту. Это вполне естественно для такого необычного оружия. Говорят, что каждое произведение хранит частицу души автора (или создателя).

Рядом, на полу, лежали потертые ножны, прикрепленные к такому же поясу. С некоторым сожалением я засунула меч туда, который тут же перестал сиять. Надев пояс, я побежала к выходу, мельком заметив, что все вещи, находящиеся поблизости вспыхнувшего меча, покрыты инеем. Занятно!

Я торопилась по коридору, справедливо опасаясь, что мой «светильник» заметили. Пару раз, споткнувшись и чуть не расшибив нос, я влетела в комнату. Как закрыть дверь? Нашарив ту же кнопку, я нажала повторно. К моему облегчению каменный проход закрылся. Теперь входная! Я огляделась вокруг, в поисках нужной мебели. У стены стоял комод. Я попыталась сдвинуть его с места, но лишь слегка провезла по полу.

Вдалеке послышались гулкие шаги и голос Стелла. Еще не хватало погибнуть от рук недоразвитых маньяков, с гипертрофированной манией величия! Это придало мне прыти, поскольку комод, не хотя продвинулся дальше и забаррикадировал дверь. Пора канать отсюда!

Выглянув из окна, я резонно предположила, что биться в рюкзаке нечему. Поэтому недолго дума бросила его вниз. Проводив взглядом, вздохнула. Высоко! Но что делать? Хорошо хоть стена вся в трещинах!

Я взобралась на каменный подоконник и со словами: двум смертям не бывать, а одной не миновать! — полезла вниз. Меч мешал, стукая по бедру, но бросить я его не могла. Жалко!

Вот ведь говорят, фраера жадность сгубила! Уже на полпути, я зацепилась ножнами за выступ и с криком сорвалась вниз. В животе противно похолодело. Глаза самопроизвольно зажмурились, в ожидании удара… Не дождались!

Через минуту, я осторожно приоткрыла один глаз, затем, подумав, и другой. На полметра внизу была земля. Я висела в воздухе!!!

Как только осознание этого пришло ко мне, сила, поддерживающая меня, исчезла и я бухнулась лицом в пыль. Неприятно, но терпимо. Это несравнимо лучше, чем расшибиться в лепешку!

Встав, я отряхнулась и, подняв рюкзак, припустила от дома. Слава Богу, окно выходило задний двор! Поэтому, миновав одного ошарашенного стражника, в ступоре следившего за моим прошлым полетом, я ласточкой взлетела на стену и перемахнула на улицу. Раньше за мной подобных трюков не наблюдалось. Но и на лошади я раньше не ездила. Чего только не сделает с человеком экстремальная ситуация. Хотя, в глубине души я понимала, что стресс тут не причем…

Отбежав на приличное расстояние, я прикинула, куда идти дальше. В дом Фора нельзя — найдут сразу. Тогда в гостиницу? Нужны деньги.

Измучив кучу народа, я добралась-таки до нужного места. "Ювелирная лавка" гласила вывеска. Зайдя, я вынула скромное ожерелье из алмазов и гранатов.

Пухлый ювелир с цепким взглядом, пробурчал что-то о низком качестве украшения и отправился в смежную комнату с инструментами. Я села в кресло для посетителей и с любопытством огляделась вокруг. Ничего интересного. Практически пустая темная комната, с креслом, столиком и длинным прилавком. Никакими украшениям и не пахло. Впрочем, кто станет держать бриллианты и прочее на виду, учитывая отсутствие сигнализации, пуленепробиваемого стекла и охраны.

Ну, скоро он там? Я нетерпеливо поерзала на месте.

Словно услышав, вышел ювелир. В руках у него был небольшой кожаный мешочек.

— Здесь десять золотых, — сообщил он и протянул мне. Я на секунду задумалась, прикидывая стоимость. А потом, признав полное незнание финансов этого мира, плюнула, решив, что хуже не будет. Поэтому ввязалась в жаркий спор с продавцом. Полчаса пролетели незаметно, за взаимными упреками, жалобами и поливанием грязью. Только после этого наступил серьезный разговор. Ювелир, стеная, отдал мне второй мешочек, двойник предыдущего, вытащив его из кармана. Видимо он предполагал мое возмущение. — Все, больше двадцати не дам! — твердо сказал он. — Гранаты у нас не очень ценятся. Да и золото не лучшего качества.