"Фантастика 2023-185". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Вайнин Валерий - Страница 977

Вдоль плотных рядов серых воинов летели два всадника, два короля. Два давних непримиримых врага. Но взгляды тысяч людей все равно были прикованы вверх, где светлым пятнышком блестело белое венчальное платье.

– Прощайте, отец. Прощай, Эгивар. Прощайте воины, верные своим королям…

– Илламия!!! – голоса кричавших сорвались на сип.

– Принцесса, – одновременно ахнули тысячи глоток…

Белое платье наклонилось вперед. Совсем чуть-чуть. И сорвалось вниз, закружившись в воздухе, как опавший осенний листок…

Какой сегодня день? Кажется, совсем сбился со счета… Что сейчас происходит в Шеоле? Может, король Ангурд уже устроил свой эксперимент, масштабного удара по Роху, и по подгорью вовсю ползет туман? Боже, только не это…

Сергей забрался на очередной выступ, свесил тяжелые руки и оглянулся. Да, пейзаж… Он вздохнул и опустил голову – перед ногами обрывался крутой спуск очередного ущелья. Сухой ветер поднимал со склонов мелкую порошу и горстями швырял в лицо, заставляя зябнуть красное потрескавшееся лицо и голые руки. Непослушные пальцы больше напоминали крючки, которыми с трудом можно было застегнуть одежду или поправить пояс. Вода давно кончилась, и дрова для костра можно было найти все реже и реже…

Две недели. Две недели назад он оставил Лару и Анику, и один двинулся в путь. За неделю добрался до предгорий Нагорной гряды и четыре дня поднимался по заросшим колючим ельником отрогам. Потом впереди поднялись три скалистые вершины, с белыми шапками ледников, «Ко-Хил-Дор» – что означало, по рассказам Аники, «Три Стража Пути», и он понял, что добрался до места.

Что еще никуда не добрался – понял еще через несколько дней. Когда, оставив внизу лошадь, перевалил за «Стражей» и принялся за поиски. Если можно назвать поисками бесконечные спуски и подъемы, среди огромного нехоженого пространства, испещренного ущельями и крутыми скатами, вздыбившимися скалистыми выступами и бездонными пропастями…

– Готеборг!!!

Опять только эхо, двоящееся, и даже троящееся, как будто издевающееся в этом мире поднебесных гор и высоких скал.

Они были, конечно, красивы. Той первозданной красотой, которая поражает, удивляет и восторгает – в первые мгновенья, в первые дни. Особенно, если у тебя теплая одежда, палатка, спальный мешок и термос с горячим кофе. Высокие величественные вершины, с белыми снежными шапками ледников, огромные, монументальные, как будто здесь не имеет значение время. Как будто здесь застыла сама вечность…

Далеко внизу виднелся туман. Где только Роха, где вперемежку с обычным. Все эти горы – во власти Роха. Просто грязный белесый туман, сама мутная субстанция, физический показатель иного мира – не поднимался наверх, где разряженный воздух и отсутствие жизни…

Сергей поднял руки и подул на заиндевевшие пальцы – изо рта вырвалось облачко пара. Холодно-то как, елки-палки. Интересно, долго он еще сможет выдержать? Выдержать усталость и холод, отсутствие дров и воды. Если не называть водой замерший иней на скалах и ледниковый снег наверху…

Вот так праздник. Без теплой одежды, с обожженной «котелком» кожей рук и лица. На высокие горы, холод, разряженный воздух, долгие утомительные подъемы и спуски. И огромные скалы, для которых лучше родиться ящерицей, или пауком…

Он вздохнул, опустился на корточки, перекинул ногу и полез вниз. Опять придется терять почти сутки, чтобы преодолеть это ущелье. Скалолаз, елки. Он когда-нибудь думал, что придется заниматься альпинизмом? А дольше что? Новые ущелья? И так до бесконечности? Пока уставшие руки когда-нибудь не выдержат, и он не сорвется на камни? Или залезет туда, откуда уже не сможет слезть? Но это же глупо… Как можно найти человека там, где может запросто спрятаться целый город? Где могут бок о бок жить целые народы, и не подозревать о существовании друг друга? Только здесь во весь рост становилась видна вся глупость этой безнадежной затеи. Самонадеянная глупость и тупость. Боже, что же делать…

Нога сорвалась с нетвердого выступа, вниз покатились мелкие камешки – Сергей чертыхнулся и уцепился пальцами за склон. Некоторое время отдыхал, успокаивая дыхание, потом глянул вниз и осторожно полез дальше. Он же не может так просто вернуться назад, в Шеол. Не может, елки. Потому что видел ее глаза… Этот взгляд не исправить так просто. Для этого надо протрудиться, сделать очень многое, наверное, даже невозможное…

Он был почти предельно вымотан, и больше успокаивал сам себя. Успокаивал, что все в порядке, что надо трудиться, надо искать, хоть это и кажется безнадежным и глупым. Что все возможно, надо работать, и тогда в конце концов что-нибудь да получится. Но подсознательно подозревал, что все это ерунда. Пустое бахвальство и нежелание видеть правду. А правда очень проста – он вряд ли сможет подняться из этого ущелья, если внизу не найдутся вода и дрова. Он вымотался. Он устал. Человек не может выдерживать предельные нагрузки столько. Ему просто жизненно необходимо тепло и вода…

Вниз опять сорвались камешки – он не остановился. Потом еще… И только гораздо позже, когда практически перестал чувствовать пальцы рук, утвердился на узеньком карнизе и засунул тяжелые руки под мышки. Ветер трепетал слипшиеся волосы на голове, выдувая остатки тепла из согнутой уставшей спины. Надо двигаться. Иначе можно просто замерзнуть…

Вниз опять посыпались камешки – он замер. Только сейчас осознав, что не из-за него. Внимательно глянул по сторонам, потом поднял голову вверх…

Почти прямо над ним, в каких-нибудь десятке метров, выставило свои выпуклые глаза очередное ненормальное порождение Роха. Широко разбросав длинные суставчатые ноги, максимально прижавшись к скале и тоже замерев…

Вот же холера. Вы что, здесь любите выползать из тумана? Он осторожно, стараясь не делать резких движений, нащупал рукоять меча. И горько опустил руку, осознав, что вряд ли удержит клинок замерзшими уставшими пальцами. Потом медленно достал карабин, даже не осознавая притупленной головой своих действий, так же медленно выставил ствол вверх и взвел затвор. У него осталось всего несколько патронов, их хватит…

Скалы содрогнулись от грохота выстрела, вместе с Сергеем – сила отдачи мгновенно сорвала его с карниза и швырнула вниз…

Глава 15

– Вы что же, их всех положили? – Листок угрюмо оглянулся. – Совсем всех?

Вокруг валялись тела. Много мертвых тел. Если можно назвать мертвыми тех, которые никогда и не был живыми…

– Они нашли архив. Группа прикрытия вступила в бой, – виновато развел руками один из старших. – Что нам было делать? Дать поубивать себя?

– Да ты и так убил себя, кретин! – вспыхнул Листок. – И вместе с собой – всех остальных!

– Эй-эй! – доктор потянул его за рукав. – Ну-ка успокойся…

Старший группы виновато отвернулся. Листок сверкнул на него глазами, и отошел с доктором в сторону. В каменных подземных коридорах еще не разошелся дым после скоротечного боя, на полу валялись пласты облупившегося бетона, припорошившего грязной пылью лежащих друг на друге убитых ургов. Сорванные с петель разбитые двери и испещренные царапинами стены дополняли общую картину недавней ярости и огня.

– Успокойся, что ты рычишь…

– Да ты хоть представляешь, что теперь будет? – старший «крот» в сердцах рубанул кулаком по выщербленной стене. – Завтра здесь будут все урги и боски города! Это конец, понимаешь? Конец! Мы не сможем больше прятаться…

– Это верно, – спокойно согласился доктор. – Но скажи… А ты разве не знал, что так будет? Все равно будет? Рано или поздно – это все равно должно было случиться, Листок. Нас здесь стало слишком много. Битых, злых и вооруженных… Ты это понимал, ты же умный человек, ты должен был это прекрасно понимать…

Старший «крот» только сжал зубы и отвернулся, мрачно разглядывая валявшиеся в коридорах тела.

– Это наступило не сейчас, командир, – продолжал доктор. – Давненько уже… К нам все идут и идут люди. Боюсь, мы остались последним действующим подпольем на побережье. И люди идут и идут к нам… Им больше некуда идти. Понимаешь?