Судный день (СИ) - Молотов Виктор - Страница 37

А вот теперь предстояло позаботиться о себе. Но ударяться о твёрдый барьер не хотелось, поэтому стал уплотнять частицы под собой постепенно.

До земли оставался километр. И благодаря моей способности, скорость свободного падения не увеличивалась по известной всем школьникам формуле, а уменьшалась. И в конечном счёте я плавно плюхнулся в грязь.

После ночного дождя пустошь размыло.

Я вытер лицо чистой стороной рукава и посмотрел вверх. Вертолёт завис в воздухе. Внутри моего купола.

И вот по нему нанесли новый удар. Не знаю из чего, но взрыв раздался знатный. Я даже прищурился.

В этот момент во мне что-то перемкнуло. И я сжал кулаки до боли. Мне захотелось уничтожить их всех. Чёртово воспитание! Надо было сразу всех мочить!

Что толку каждый раз пытаться договариваться, если меня раз за разом предают? И нет, это не наивность. Даже не знаю, как назвать. И не воспитание. Скорее внутренний договор с моей совестью. Чтоб она уже сдохла, зараза!

Но всё же висящий в воздухе вертолёт остудил мой пыл. И я плавно пустил его к земле и помог пилоту с мутантами выбраться.

— Вот они суки, — процедил Электро, прикладывая бинт к рассечению лба.

— Не ругайся при ребёнке, — гаркнул я, просто потому что мне самому хотелось ругаться.

И не будь здесь Ани, я бы сам вовсю матерился. Так, чтобы на самых нижних уровнях бункера услышали.

— Да я с ним полностью согласна, — выдала Аня.

Странно, но сейчас она выглядела спокойно. Может, уже превышен лимит для её страха? Такое бывает, когда живёшь в условиях перманентной опасности. Гормоны утихают, и риск для жизни становится обыденностью. По этому же принципу появляются адреналиновые наркоманы, которым каждый раз нужно что-то новое, иначе ощущения не те.

— Предлагаю обесточить этих ублюдков, — сказал Электро, и его морщинистое окрасила злобная ухмылка.

Я сам невольно улыбнулся уголком рта. Мои планы быстрой и стремительной мести были куда кровожаднее.

— Этого мало, — ответил я.

— И нам нужен новый вертолёт, у них же есть? Мы сможем отнять? — внезапно спросила Аня.

— Устами младенца глаголет истина, — вспомнил я заезженную поговорку.

— Эй, мне уже шесть лет! — возмутилась Аня и надула губки.

От картины злость на всех бункерских почти сошла на нет. И я невольно улыбнулся в умилении.

— Мы их уничтожим. И вертолёт заберём, — пообещал я с улыбкой на лице.

— Мор, мне начинает казаться, что тебе это нравится, — подметил Электро.

Вместо ответа я хмыкнул. Но задумался. Ведь так и до морального урода можно дорасти. А пофиг! Другие в этом мире не живут.

— Это будет быстрая месть, — уклончиво ответил я. — Так, давайте не будем её откладывать.

— А мне можно поучаствовать? — вписалась Аня.

— Нет. Вы с Электро останетесь здесь. Я пойду один.

— Ну почему? Почему? — по-детски возмутилась девочка.

— Потому что мне нужна моя сила. Для мести.

Аня понимающе кивнула. Несмотря на свой юный возраст, она очень хорошо понимала происходящее. Ей пришлось слишком быстро повзрослеть, и от этого осознания что-то дрогнуло в груди.

— Не хочу стоять в стороне, — насупился старик.

— А придётся, — отрезал я. — Я не позволю Ане остаться одной.

Судя по выражению лица, Электро смекнул, какую глупость сморозил, и замолчал.

— Ждите меня здесь. Ясно? — спросил я.

— Ага…

— Да, — вразнобой ответили мутанты и пилот.

А я скинул с себя нательный комбинезон химзащиты, который уже успел измарать в грязи. В кабине пилота было слишком неудобно раздеваться.

Мы успели отлететь от бункера всего на полтора километра. И сейчас это расстояние мне предстояло пройти пешком. Как раз за это время успею напитать тело радиацией.

Я подошёл к воротам, а сжатую в кулак руку уже грел мини-заряд из уплотнённых частиц.

Размахнулся и запустил его в железные ворота. Раздался взрыв, на который я смотрел с откровенной ухмылкой. Пусть знают, кто за ними идёт!

Я подождал с минуту, когда дым слегка развеется и пролез в образовавшуюся дыру. По мне сразу открыли очередь из всевозможных орудий. Но два слоя защиты пропускали лишь лёгкое тепло. Даже звуки приглушали.

В прошлый раз у меня не очень удачно вышел этот приём. И я намеревался исправиться.

Раскинул руки и ощутил всю разлитую в воздухе радиацию. В голове возникла карта, где бункер был пустым пятном, но там отчётливо прослеживалась вентиляционная система, где и исчезали опасные частицы. Точнее, система фильтрации была устроена так, что вся радиация в конечном итоге снова возвращалась на поверхность.

Смертоносные частицы закружились в воздухе. Я поднимал настоящий ураган, где сам стал его эпицентром.

Но на этот раз моя цель была не разрушить всё на поверхности по примеру того, как это делала Буря. А гораздо масштабнее.

Я направил потоки частиц к торчащим из-под земли вентиляционным трубам. И с немыслимой скоростью загнал их туда.

А сам следил, что происходит с помощью своей суперсилы.

Потоки смертоносного воздуха выбили мелкозернистые решётки и фильтры. Пробивали препятствия вместе с трубами.

Не прошло и пяти минут хаоса, как главные двери бункера раскрылись, и оттуда выбежали люди. Кто в чём был. Большинство даже не успели облачиться в химзащиту.

Мне не было их жаль. Совсем. Те, кто желают мне смерти, не заслуживают ни капли жалости.

Данил Игоревич вывалился из бункера одним из первых, и тут же заметил меня, несмотря на бушующий ветер, поднимающий чёрную грязь.

— А я предупреждал тебя, — сказал я, и ветер разнёс мой голос жутким эхом по всей округе.

Ответ заглушил ветер.

А я наблюдал, как от моей силы колыхаются два вертолёта, припаркованных на крыше. Мне надо было избавиться от людей, но не повредить винтокрылые машины. Поэтому в первую очередь я окружил их своим защитным полем, и колыхания на ветру сразу прекратились. На всякий сделал это с обоими машинами, а то фиг знает насколько они исправны, и что там по топливу.

Люди продолжали прибывать, а ветер усиливался. Стрельба по мне не прекращалась. Но это вызывало лишь злобную ухмылку на моём лице.

Мести. Я хотел мести.

И получил её, усилив радиоактивный ветер.

Не знаю, какой уровень радиации я нагнал, но этого хватило…

На моих глазах тело Данила Игоревича начало чернеть. Он был без противогаза, как и многие.

Каким-то образом я расширил свою силу. И то, что обычно случалось от прикосновений, охватило все окрестности, куда доносился ветер бури.

Прошло всего пять минут. И я заставил ветер затихнуть.

Никто не остался в живых.

Чувствовал ли я облегчение? Нет.

Во мне бурлила злость от того, что этот мир стал таким. Что я стал таким.

С этими мыслями я вернулся к своим, которые ждали меня у разрушенного вертолёта.

— Ну и ураган ты там нагнал! — восторженно воскликнула Аня.

— Ага, — буркнул я, не разделяя её чувств.

— Ты убил их? Убил ведь? Они больше нас не тронут?

— Больше не тронут, — ответил я и натянул улыбку.

— А вертолёт хоть один уцелел? — спросил пилот.

За стёклами противогаза виднелись его уставшие глаза. Полные скорби за своих людей. Но он не мог ни возразить мне, ни что-то изменить. Да, было заметно, как после моей демонстрации изменилось его отношение.

— Даже два. Можно выдвигаться, — сказал я.

Пилот кивнул. А Электро взял Аню за руку, и мы пошли обратно к бунреру. От которого остались лишь стены. И тела…

— Аня, закрой глаза, — попросил я девочку и взял её на руки.

Мы стояли у ворот, и я опасался напугать её. Не хотел, чтобы её восхищение обратилось в страх после увиденного.

— Ну почему? — возмутилась Аня.

— Так надо. Верь мне.

Я прикрыл ей глаза своей рукой. Ведь она бы точно не удержалась и посмотрела. Дети не понимают опасности своего любопытства. Да и взрослые тоже, и я самый тому пример.

Мы забрались на крышу, и при нашем приближении поля с вертолётов исчезли. Мне показалось, что сила Ани возросла ещё на несколько метров. Да, девочка с каждым днём становится сильнее.