Призрак замка Гримуар. Рождественский детектив - Фрост Шарлотта - Страница 64

– Вещи Феликса были разбросаны, вы говорите? – быстро спросила Мари, настораживаясь. – Вы уверены?

Фаина обижено надула губы.

– Я всегда уверена в том, что говорю!

– Хм, очень интересно… – Глаза Мари загорелись. – Кстати, вы говорили, что все-таки вспомнили, откуда знаете Феликса?

– О да, появилась у меня одна смутная догадка… Конечно, о мертвых или хорошо, или ничего… Но в оригинале поговорка звучит так: или хорошо, или ничего, кроме правды! Так что держите правду… Этот Феликс напоминает мне одного неприятнейшего типа, которого я имела несчастье знать в прошлом! Я в этом почти уверена. Это было много лет назад, и люди за такое время очень меняются внешне, их сложно узнать… Но эта капризная складка губ! Этьен тогда еще говорил: кривит губы так, будто весь мир ему задолжал миллион, и еще грызет спички, ну прямо деревенщина… А я ему сказала: подумаешь, спички! Вот Жизель спички не грызет, зато грызет ногти, а разве это лучше, спросила я его? Ну согласитесь, Мари, для девушки грызть ногти – это просто верх глупости! Это как-то даже неприлично в наше время. Повсюду можно сделать маникюр, это так просто… Грызть ногти глупо, да-да, просто глупо! Но она и правда недалекого ума была, она и змею тогда за удава приняла, эта глупышка, Жизель… – Фаина поднялась с дивана и зашагала по комнате, взволнованно обмахиваясь веером. – Бедняга… Пусть земля ей будет пухом! А как влюбилась она в него тогда, как влюбилась… – Фаина покачала головой. – И, представьте, все завещала ему! Он тогда такие деньжищи получил… А Этьен про спички! Нет-нет, поверьте мне: такая мелочь, как спички, еще ни одной девушке не помешала растерять последние мозги! Любовь слепа и коварна, и если уж Купидон навострил свои стрелы, то пиши пропало! Жар любви ударит в голову. А вот Этьен не хотел этого понимать… – Она снова укоризненно покачала головой.

– Ну и ну… – Мари нахмурила брови, пытаясь не потерять логическую нить. – Так что там было со змеей и Феликсом?..

– Да, – невпопад ответила мадам Бриль. – Но я хотела рассказать не о змее, а о об акциях на нефть.

– Об акциях? – переспросила Мари, все больше запутываясь.

– Да, в те годы акции были порядком недооценены. А Жизель этого не знала. У нее были эти акции. А Феликс знал… Но змея…

– Да-да, что там приключилось со змеей?

– Да что-что… Почти моментальная смерть! Это была ядовитая змея, это же было в Африке! Мой муж тогда организовал очередную экспедицию. А дикая природа полна опасностей… Носороги, львы, аллигаторы… Жуть! – Мадам Бриль передернула плечами и отправила в рот кусочек шоколада. – Кстати, Мари, вы знаете, чтобы освободиться из челюстей крокодила, нужно надавить большими пальцами на его глазные яблоки?

Мари прикрыла веки и потрясла головой, чтобы избавиться от нежданной картинки, возникшей перед ее мысленным взором.

– Мадам Бриль, так что там насчет Феликса? – снова попыталась она вернуть разговор в нужное русло.

Фаина взяла бутылку с соком и налила себе полный бокал.

– Так я о нем и говорю все время! Подлый аферист он, вот что я вам скажу! Его одни деньги интересуют. Неудивительно, что он на кошелек Рона нацелился… А даже если это не он, то типаж тот же! Аферист чистой воды. Мне его даже совсем не жаль! – решительно закончила мадам Бриль и вылила сок в горшок с цветком.

Глава 41

Мари вышла из номера Фаины. Дверь ее комнаты приоткрылась, и оттуда показалась взъерошенная голова Женьки.

– Ну, иди сюда, рассказывай скорее! – Он опасливо посмотрел по сторонам. – Вот выведываешь ты все, выведываешь… А вдруг преступнику это не понравится, и он еще один пистолет откуда-нибудь раздобудет? – проворчал он.

– Похоже, я узнала кое-что важное о Феликсе, – тихо сказала Мари, заходя в номер. – Мадам Бриль почти уверена, что встречала его в Африке. И что он настоящий аферист! Она думает, он положил свой алчный глаз на состояние Рона… Послушайте, а может, Феликс все-таки и был тем самым опасным гостем, из-за которого Зиггер хотел отменить мой приезд?

– А я так и думал! – Идея Женьке очень понравилась. – То есть ты думаешь, что доктор Коста откуда-то узнал что-то нехорошее о Феликсе, и тот его укокошил?

– А почему бы и нет? И ленту на склоне вполне мог натянуть Феликс, чтобы я не проведала о его прошлом. Такие подлые шутки были совершенно в его вкусе. Вот только в любом случае непонятно, кто и зачем убил самого Феликса… – Мари вздохнула и подошла к окну. – Кстати, я верно поняла оговорку летчика. Мадам Бриль действительно заходила в тот вечер в номер Феликса. Хотела проверить его документы, как она утверждает. Так вот, она говорит, что все его вещи были свалены в кучу на кровати! А когда мы с сыщиком заходили в номер, сумка Феликса была собрана, и в комнате совсем не было вещей, даже зубная щетка была спрятана! Мы решили, что он был слишком ленив, чтобы разобрать свои вещи. Но, похоже, дело совсем не в этом…

– А в чем же? – Женька почесал затылок.

– Дело не в том, что он не успел или не захотел разобрать свои вещи. Дело в том, что он собрал сумку заново! – сказала Мари с довольным блеском в глазах. – Похоже, наш орел собирался улетать!

– Как улетать, куда? – удивился Женька. – Зачем ему было уезжать так рано? Ведь он только приехал и собирался оставаться тут еще целую неделю! Да и как отсюда выберешься, Мари? Там же снежный завал!

– Подумай хорошенько, – ответила она. – Когда он собирал сумку, то наверняка еще ничего не знал о том, что дороги перекрыты. А если допустить, что это именно Феликс убил доктора, то причины его бегства становятся ясны. Он наверняка хотел сбежать от правосудия. И это объясняет, почему он выходил на улицу в такую рань! – Глаза Мари заблестели ярче. – Он говорил, что хотел проверить лыжню… Кто угодно, но только не Феликс! Пойти ва-банк в социальных отношениях, согласиться на рискованную сделку, ограбить банк, ввязаться в опасную ссору – да! Но проверять в непогоду на рассвете, сможет ли он до завтрака покататься на лыжах… Нет, это о ком угодно – но только не о Феликсе! Он собирался сбежать, друзья. Но не смог уйти из-за бури – и ему пришлось вернуться! – Мари хлопнула рукой по столу.

– Ох, точно! – воскликнул Женька, вскакивая на ноги. – Когда мы столкнулись в коридоре, у него на плече была дорожная сумка!

– Вот как? Хм, ты об этом не говорил. Ну что же, картина понемногу начинает проясняться…

– Но зачем ему было убегать? Ведь Мюллер был уверен, что смерть доктора – всего лишь несчастный случай… – задумчиво проговорил Леонид. – Никто не собирался его обвинять. Ему проще было бы отсидеться здесь, не привлекая к себе внимания.

– Феликс в ту ночь не предполагал, что сыщик придет к такому безопасному для него выводу, – сказала Мари. – Вряд ли он надеялся, что ему легко удастся выйти сухим из воды, если он останется. Поэтому и пытался сбежать.

– Ладно, допустим. Но даже если Феликс аферист, то зачем ему было убивать доктора? Обычно убийцы и мошенники – это разные категории преступников…

Мари развела руками.

– Да, Леонид, тут ты прав…

– Может, доктор Коста узнал об аферах Феликса и хотел рассказать обо всем мужу Мелиссы? – предположил Женька. – А это поставило какие-то его планы под угрозу, и он решился на убийство?

– Ну что же, звучит неплохо. Доктор был ярым приверженцем любой правды, которую он всегда сообщал всем прямо в лицо, не медля ни секунды и не думая о последствиях…

– Не знаю… – скептически протянул Леонид. – Откуда доктор Коста мог узнать о его нечестном прошлом? И даже если он и заметил что-то, то какие у него могли быть доказательства? Феликс мог бы все отрицать! Язык у него был прекрасно подвешен. Да и вообще… Ну подумаешь, рассказал бы доктор Мелиссе и Рону о том, что их кузен мошенник. Сестренка-то его наверняка об этом знает! А муж ради ее драгоценных пальчиков на что угодно глаза закроет. Нет-нет, не поверю, что он убил доктора только из-за того, что тот прознал о его аферах в карты – или чем именно он там промышлял…