Эсхатологический оптимизм. Философские размышления - Дугина Дарья Александровна - Страница 53

Таким образом символическое толкованием Проклом географических закономерностей, описанных в «Тимее», следует рассматривать как часть его политической философии, основанной на развернутых цепочках аналогий и гомологий. Политика – это поле переменчивого, где есть всегда нечто лучшее, в чем воплощается вечное, высшее и, в конце концов, Единое и Благо, но где присутствует также и худшее, что представляет собой удаление от высшего, Единого и Блага, то есть низшее, материальное и в пределе – хаотическое.

Пространство само по себе в таком представлении не нейтрально, но организовано как система уделов (κλήροι), отражающих структуру идеального космоса, что воплощается в расположении стран, городов и расселении народов. Встреча представителей того или иного города или места, и даже война народа суши с народом моря рассматриваются у Прокла как выражения всеобщих закономерностей, почти во всех случаях принимающих ярко выраженный политический характер.

На самом лучшем месте в политической географии Прокла находятся те, кто лучше всего по своим духовным качествам – греки. А среди греков – либо жители Италии (Великая Греция), либо афиняне (в другой симметрической структуре). Лучшие должны править худшими, следовательно, политическая география является у Прокла эллиноцентричной: в центре ойкумены находится сама Эллада, а на периферии обретаются народы худших серий, которые подчас могут восстать на греков и начать с ними войну (как атланты). Война, у Прокла, представляется не просто войной народов, но и войной мест, войной уделов, и роли в ней распределяются в соответствии с более общими цепочками голомологий и соответствий.

Даже финал войны атлантов и афинян символичен: атланты гибнут в потопе, греки в землетрясении. Но гибель афинян рассматривается Проклом как метафизическое продолжение политики войны: «для того, чтобы и самые последние сущности смогли приобщиться к порядку и божественному промыслу, необходимо, чтобы лучший и худший ряды начал распространили свое творчество вплоть до космического дна, делая это каждый присущим ему образом: лучший – погружаясь под землю в результате землетрясения …, а худший – исчезая… Ведь если выражение «под землю» символизирует постоянство и неподвижность, то «в море» – изменчивость, неупорядоченность и текучесть…»[199].

Прокл здесь говорит об эсхатологическом политическом сценарии, утверждая, что для восстановления универсального порядка эйдетические серии должны распространить свое воинственное присутствие до самого космического дна. При этом боги распространяют свои «войска» волевым проходом сквозь землю, и затем начинают свое восхождение, подъем, в то время как титаны, предельно разделяясь, распадаясь и превращая море в «непроходимое и несудоходное» болото, нисходят в гипохтоническое пространство, в темный ил, βόρβορος.

Политическая победа Афин предполагает низведение политических оппонентов до нижнего онтологического предела – ила (βόρβορος) как последнего предела плотных тел, предела рассеяния, до чистого количества. Это можно представить себе как возвращение титанов к их сущностному состоянию. Боги в войне спускаются вниз, но остаются богами и начинают новое восхождение. Так, политическая философия войны у Прокла вновь обнаруживает онтологическую и метафизическую гомологию.

Завершая толкование истории о войне Афин и Атлантиды, Прокл показывает, что философия политики строится на неизменной логике эйдетических соответствий и ноэтических серий платонической Вселенной. Боги вечны и их топосы неотменимы. Каждый бог прикреплен к своему месту в чувственном мире, которое придается ему в удел по жребию для окормления и заботы на вечные времена. Каждый топос, каждое место пространства является точкой присутствия нисхождения и восхождения эйдетической серии. В ней сходятся маршруты умного бытия в его вечном измерении. Она есть узел, средоточие, из которого можно созерцать всю Вселенную. Все политические сценарии, жизнь общества, вопросы войны и мира, образы политических устройств, культур, сценарии исторических событий, их предвидения, предсказания и исполнения подобны гомологичным сценариям эйдетических цепочек, восходящих от чувственных вещей к Мировой Душе, Уму, и далее – к Единому как Благу и Единому как неизреченному, Апофатическому, как Небытию. Человек в этом пространстве, наряду с богами, даймонами, героями и другими эйдетическими сущностями, есть одно из главных действующих лиц эйдетического, онтологического, эстетического, этического и политического порядков. Политическая философия неоплатонизма видит человека призванным мыслить и действовать по аналогии с богами, пребывать в созерцании образцов умопостигаемого, во внимательном вглядывании в траектории земных событий и сопоставлять их с небесными сценариями. Политическая философия Прокла понуждает человека как бы повысить градус собственного участия в бытии, рассматривая каждую точку своего присутствия в мире как узел, в котором пришли во взаимодействие интеллигибельные серии всех лучших и худших порядков платонического космоса, где ведется война и идет борьба за власть – физическую, мифологическую, эйдетическую, материальную и метафизическую, и наконец, политическую. Земля, ее регионы, области Суши и Моря есть живые территории, с сакральной топологией, собственным эйдетическим путем сквозь века. Задача человека, в том числе и его политическая задача, участвовать в платонической ноэтической Вселенной на стороне сил высших эйдетических серий.

Заключение

Мы постарались продемонстрировать, что у философа и схоларха Афинской школы позднего неоплатонизма Прокла существовала своя система политической философии, основанная на развитии политических идей Платона и всей платонической традиции. В этом тезисе мы опирались на комментарии Прокла к диалогам «Государство» и «Тимей». Методом, который мы использовали, было выявление аналогий и гомологий между различными областями неоплатонической философии, связанных между собой общеплатоническим подходом к рассмотрению изначального онтологического статуса парадигм, идей, ноэтических объектов созерцания, которые выступают как источники эйдетических серий, конституирующих различные явления – онтологии, космологии, души и государства. Политическое – это одна из областей, где исхождение идей и завязанных на них символических цепочек открывает свои структуры. Поэтому для неоплатоников любая область знаний – от космологии до гносеологии или теологии – обязательно будет содержать в себе политическое измерение.

Социальные и политические иерархии в «Государстве» Платона рассматриваются Проклом как частные случае вселенского закона иерархий богов, умопостигаемых начал и состояний души. В «Тимее» Прокл политически интерпретирует пространственный символизм, и превращает символически истолкованную легенду о войне атлантов с афинянами в трактат по внешней политике, предвосхищающей во многом геополитику ХХ века.

При этом наш анализ политической и исторической ситуации, в которой жили поздние неоплатоники, объясняет, почему политическая философия этой школы не получила систематического изложения. Неоплатоники были язычниками, жившими в христианском обществе, нормативы которого явно не относились в их глазах к лучшим эйдетическим типам – с точки зрения социального, религиозного и этического устройств. Поэтому их политическая философия осталась в свернутом (имплицитном) состоянии. Тем не менее, восстановить ее по многочисленным фрагментам и прямым указаниям не составляет большого труда, что в своих работах попытались сделать такие авторы, как О’Мира и Сиорванес. То, что эта тема не получила дальнейшего развития, мы связываем лишь с тем, что неоплатонические исследования еще не достигли той стадии, когда в центре внимания историков философии окажутся не только то, что неоплатоники говорили и писали открыто, но и то, на то они намекали и что они подразумевали.

Я полагаю, что политическая философия неоплатоников, и в данном случае политическая философия Прокла, безусловно, существовала и ее более развернутое и полноценное исследование еще ждет своего часа.