Тень Лунного замка (СИ) - Фабер Майя - Страница 18

Он окинул меня взглядом из-под густых нахмуренных бровей, я улыбнулась в ответ. Нет, он оказался совсем не страшным, несмотря на свой грозный вид. Просто огромным, как медведь. Но в выражении лица я заметила что-то если не доброе, то, по крайней мере, вежливо безразличное.

— Помочь? — то ли спросила, то ли предложила я, для уверенности указав пальцем на книгу.

— Девчонка, которая умеет писать? — удивился он.

Я смутилась. Вот ведь напасть… Снова не подумала.

— Отец научил, — оправдалась я.

Трактирщик рассматривал меня с таким откровенным интересом, что мне стало неуютно.

— Есть хочешь? — предположил он.

Я чуть было не удивилась вслух, но вовремя догадалась. Он просто пытался определить, что мне делать в его заведении и с чего вдруг предлагать свою помощь. Еда за работу была отличным вариантом везде и всегда.

— Хочу, — отозвалась я, радуясь, что кошель никто до сих пор не видел.

— Шла б ты к отцу, — покачал головой он. Но выгонять не стал. Наверное, у него тоже были дети. Мне показалось, что он явно представил кого-то на моём месте, а потому решил не прогонять силой. Кто знает, может, однажды его дочь тоже захочет есть вдалеке от дома.

Я постаралась улыбнуться своей самой обезоруживающей улыбкой. Марлен называла её глупой, но разве не говорят, что красивые и глупые женщины очаровательны?

«Отлично, Кристин, теперь ты себя ещё и красивой сочла? Интересно, нравятся ли Эйдану рыжие?»

— Точно умеешь? — сдался трактирщик.

Я обежала стойку и схватилась за книгу, боком отпихивая трактирщика.

— Умею, умею. Чего делать-то?

— Записывать, что заказывают, — пробурчал он и вздохнул. — Посетителей у нас, говорят, многовато. Налогов новых придумают. Скоро и за воздух платить будем.

Я сочувственно погладила его по огромной перевязанной руке, которой он опирался на стойку. Не бедной графской дочке такие мысли озвучивать, но мне стало жалко трактирщика. Слишком уж он оказался честным. Мог бы ведь половину и не записывать, глядишь, никто бы и не заметил… Советовать я ему не стала, побоялась, что заподозрит в чём нехорошем да выгонит, раз у меня такие предложения сами собой возникают.

— Герцогу-то налоги? — поинтересовалась я.

— Если бы, — отмахнулся он. — Старосте нашему. Он, конечно, именем герцога хорошо прикрывается, только всем известно, что у него всё награбленное и оседает. Видел бы герцог это безобразие.

— Вернётся же скоро, сказать ему надо.

— Когда он ещё вернётся, — покачал головой трактирщик. — С весны ему до нас дела нет. Господские проблемы важнее, а до нас пока внимание дойдёт, мы уже и сами передохнем. Сюда-то он дважды в год заезжает.

— А чего вы сами в замок не поедете? — удивилась я. — Не прогонят ведь.

Где это видано, чтобы хозяин своих людей не слушал. Даже мой отец день в месяц на жалобы выделял, да у нас их и немного было. Все знали, что в поместье тоже с жиру не бесятся.

— Кто же туда по своей воле поедет, — хмыкнул он. — Зло там.

— Какое зло? — мигом заинтересовалась я.

— Слухи это всё, — отмахнулся он. — Девки там, говорят, мрут как мухи.

— Так, может, герцогу кто зла желает?

— Сам он зло, — понизил голос трактирщик. — Помяни моё слово, девочка, сам он виновен. Кто в замок попадает, тот больше не возвращается.

Глава 24

Этот день оказался просто незабываемым!

И хотя я так и не сделала ни одной покупки или заказа, а оправдываться перед Эйданом было нечем, я уже с предвкушением ждала следующего раза, когда мне удастся выбраться из Лунного замка в деревню. Ну да, за покупками.

Наверное, сказывались тревоги и напряжение последнего месяца, и здесь, внезапно оказавшись на свободе, в центре простой и весёлой жизни, я почувствовала себя птицей, которая вот-вот сорвётся и полетит. Никогда ещё не испытывала я столько удовольствия от разговоров, сплетен, ругани, неприличных шуток и ещё более недозволительных песен. Щёки болели от не сходившей весь день улыбки, а к вечеру стало только хуже, когда трактир заполонил уставший, но вполне довольный народ. Я записывала заказы в книгу, а потом успевала поболтать с каждым посетителем. Трактирщик не переставал меня нахваливать, и я всерьёз подозревала, что после закрытия он предложит мне остаться работать у него навсегда. И я бы точно осталась, родись я в семье попроще и не будь обещана их же герцогу.

Каких только сплетен о замке я не наслушалась за этот вечер. Некоторые были совсем уж странными, но честно признать, разобраться в происходящем они мне не помогали. В целом все они сводились к тому, что в Лунном замке обитает зло. Предположительно в прекрасном лице его хозяина.

Проще говоря, ничего нового я не узнала. Даже у нас в Лауше без устали рассказывали про ночных тварей, которыми управлял герцог, хотя я была почти уверена, что стала единственной, кто повстречался с ними и выжил. Очень уж непохожи они были на что-то, чем можно запросто управлять.

Что же до герцога… Если бы слушали все, что говорили в графстве про моего отца, он бы тоже давно прослыл дичайшим монстром. Люди имели свойство обижаться. А потом приукрашивать, выставляя себя лучше, а господина хуже. И девицами-то невинными он питается, и кровь честного народа пьёт, и жить никому не даёт… особенно своими налогами. Вот только без тех налогов не было бы у них ни охраны от разбойников, ни запасов еды в голодные годы, которую отец от сытых соседей привозил.

К вечеру в трактире ярко горел свет, хозяин не жалел ни свечей, ни масла для ламп. А музыкой нас обеспечивали сами посетители. И хотя от стояния у меня давно устали ноги, я сама не заметила, как принялась пританцовывать на месте. Обещанный трактирщиком ужин давно грел меня изнутри.

Свободных мест не осталось, да и дверь давно не открывалась. Все, кто хотел провести здесь вечер, уже собрались. Я беззаботно скользнула взглядом от двери до грязного окна, за которым ничего и видно-то не было.

И похолодела.

Я совсем забыла о времени и о том, что мне нужно было возвращаться в Лунный замок. И ведь без булавки меня бы не нашли, даже если бы стали искать.

Я сорвалась с места и побежала к двери. Остановилась, спохватившись, вернулась к трактирщику и обняла его на прощание, чмокнув в шершавую щеку. Он расплылся в улыбке. Хотел что-то сказать, видно, и в самом деле работу предложить, но я уже убегала прочь.

Пальцы тряслись и не слушались, когда я на ходу, прямо посреди улицы, пыталась приколоть булавку к воротнику. Не заботилась даже, что кто-то увидит, да и улица почти пустовала. Я с трудом застегнула булавку, когда оказалась у самых ворот.

Всё было напрасно. Ни одной приезжей повозки здесь больше не стояло. Служанки вернулись в замок без меня.

«Какой ты сделала вывод, Кристин?» — как-то уж очень ехидно поинтересовался воображаемый отцовский голос.

Отчего-то я была уверена, что они так и поступят. Даже искать не станут. Нора первая же и подговорит. Слишком уж я им не нравилась. Впрочем, точно так же я не сомневалась в том, что завтра за мной вернутся. Эйдан позаботится об этом. Не выпустит меня просто так, да ещё и с кучей господских денег.

— Ладненько, — пропела я сама себе и осмотрелась.

Ночь пройдёт быстро, мне только требовалось где-нибудь её провести, и я знала очень подходящее место.

Я вернулась в трактир и сняла себе комнату на ночь. Прекрасно помнила, что как минимум одна оставалась свободной. Трактирщик странно на меня посмотрел, наверное, смутило то же самое платье. Но лицо было другое, а потому он ничего не сказал, а я старалась вести себя сдержанно и любезно, да не повторять тех словечек и шуток, которыми сыпала здесь весь вечер.

Он проводил меня на второй этаж и указал на самую дальнюю дверь. Недовольно помотал головой.

— Что-то не так? — удивилась я. Видела же, как легко он находил язык со всеми посетителями. А вот я ему внезапно не понравилась?

— Я вам, госпожа, пожалуй, доску ещё принесу, — решил он. Странный вывод совсем не отвечал на мой вопрос, и я растерялась.