Замуж за врага. Его (не) любимая (СИ) - Марлин Юлия - Страница 7

— А это что? — Сев за стол, Святослав указал на запечатанное письмо.

— Будиш приглашает на празднование Встречи Весны.

Рыжебородый воин хмыкнул:

— Несколько часов назад хотел тебя зарубить, а сейчас приглашает на пир?

— Клянусь Северосом, всё это плохо кончится, — посеребренный сединой воевода поморщился. — Уделатор затеял опасную игру.

— Так подыграем ему, — улыбнулся Святослав.

Золотой Простор был полон.

Будиш специально выбрал этот зал, выложенный мрамором и расписанный золотом и охрой, потому как взглянуть на представление знаменитой столичной труппы «Гонцы Меликарра» пожелали многие. Еще утром слуги установили тут внушительную сцену, и теперь размалеванные лицедеи в нарядах вели последние приготовления.

В дальнем углу играли музыканты.

Сам Будиш и два его брата восседали на платформе перед сценой и вели беседы с советниками. Князья Арги облачились в праздничные традиционные красные с золотом одежды. На их волосах сверкали венцы. Похожим образом разодела знать.

У ног Будиша кривлялся шут. Бледную, серо-белую кожу странного человека оттенял яркий костюм, пошитый из разноцветных лоскутков и намалеванная на пол лица улыбка; на голове звенел броский колпак. Потешник ветрел головой и старательно привлекал внимание резкими выпадами и громкими песнями.

Вдруг двери распахнулись и внутрь вошли чужие герольды. Перед собой глашатаи несли расшитые серебром знамена с геральдическим волком по центру.

— Посланник Верховного Правителя Лейда князь Святослав из Дома Серебряного Волка.

Аргчане притихли.

Высокий и молодой северянин вошел, постукивая каблуками о мраморные плиты покоя. Он облачился в эффектный костюм посла иностранного государства. Традиционный кафтан-ферази темно-синего цвета из мягкого бархата с петлицами из серебристых шнурков до колен подчеркивал его благородное происхождение; по подолу и длинным, собранным в складки рукавам, вилась вышивка жемчугами и драгоценными камнями. Из-под ферази виднелся белый стоячий воротник атласной рубахи, украшенный узорами серебра. Костюм дополняли черные узкие брюки и высокие сапоги; на широком серебристом поясе, обхватывающем узкую талию, чернели ножны с церемониальным оружием, венчанным главной руной «Лютой».

Сразу за ним шли два воина, закованные в доспехи. На их руках гремели металлические наручи и рукавицы, ноги защищали сапоги, покрытые металлическими пластинами наподобие чешуи. На плечах развивались длинные широкие плащи темного цвета с вышитой руной, у бедра бряцали боевые клинки. Явившись на мирный праздник с вооруженной охраной, Посланник дал понять, что не доверяет гостеприимству Аргского правителя и более того, ожидает от него предательства. Большего унижения принимающая сторона и помыслить не могла.

Святослав шел мимо знати, не сводя темно-синих глаз с Аргского уделатора. Их зрительная дуэль продолжалась не больше пяти секунд и, Будиш, потерпев позорное поражение, отвел глаза и тихо выдохнул. Демонова выдержка северян превосходила южную. Даже перед лицом ужаса и боли лейдцы глаз не опускают!

Отступавшие с пути Посланника судари и сударыни, прижимали к сердцу обе руки и отдавали почтительный поклон. Николай и Игорь бросили на брата хмурые взгляды — тянуть больше не имело смысла.

— Господин, мы безмерно рады, что вы выкроили минутку и нашли время посетить нашу скромную обитель, — сказал Будиш. — Присаживайтесь. Представление начинается.

Святослав оставил пламенную речь и уважительные поклоны Николая и Игоря без ответа и сел в кресло. Герольды встали у перил, а вооруженные воины за спинкой. Оправив ножны с клинком, так чтобы лежали на левой ноге, а рукоять в случае необходимости легко ложилась в правую ладонь, Святослав обратил взор на шута, кривлявшегося у хозяйских ног.

Бесцветный, безликий человек в лоскутном костюме и колпаке, обвешанном музыкальными бубенцами, смотрел в упор и корчил рожи, высовывая ярко-красный язык или обнажая кривые гнилые зубы. Со стороны казалось, он тронулся умом, однако, присмотревшись, молодой северянин заметил в странных желтовато-серых глазах «идиота» искру то ли острого ума, то ли коварства, а через миг почуял неприятную волну зловещего магического жара, которой тот был опутан, как паутиной.

Музыка стихла, и перед публикой предстал толстый розовощекий вещатель.

— Судари и сударыни, господа и дамы, мы начинаем!

Вещатель отбежал, и тяжелый занавес распахнулся, обнажая сцену и трех лицедеев, закованных в картонный доспех, поверх которого блестела руна «Люта», якобы пробиравшихся через бескрайную заснеженную поляну.

Святослав дернул бровями — срединцы посмели дать представление о его Родине?

— Не удивляйтесь, господин, — Будиш гаденько ухмыльнулся. — Да, вы не ошиблись, речь пойдет о Лейде. Сначала мы хотели представить воспоминание о Поединке до Первой крови, где наш славный предок Палиш бился с вашим прославленным воином Белославом и проиграл, после чего мы стали от вас зависимы, но узнав, что на представление придет сам Посланник, актеры в последний момент изменили репертуар.

Представление было посвящено далекому событию, вошедшему в историю под названием «Триста не сломленных». Это случилось в начале Шестой Эпохи, когда древний ужас только-только выполз из Ледяных Пустынь, залив северные границы Лейда кровью и наводнив ужасом и смертью (лейдцы в то время еще толком не знали, с каким врагом столкнулись и чем ему отвечать).

Вот только, как и ожидалось, всё переврали.

Посланник молчал, и это выводило Будиша из себя. Он ждал от мальчишки вихря эмоции и бури негодования, а получил кусок льда с каменной маской на лице.

На сцене разворачивался новый эпизод: лицедеи, изображавшие лейдских воинов, сошлись в битве с ледяными демонами у подножия гор. «Лейдцы» принимали удар, натужно скрипела струна, звенели доспехи и оружие.

— Они наступают! — Кричали со сцены. — О Северос, помоги!

— Они повсюду! Нам не спастись!

— Не время для страха и отчаяния! К оружию! Примем смертный бой, братья! — Призвал «воевода». — Падем, но не сдадимся!

Когда две «армии» сошлись, аргчане, захваченные актерской игрой, вздрогнули. Полетели «головы», полилась «кровь», непобедимая армада «демонов» теснила «лейдцев» по «снегу» к углу сцены, где судя по силуэту располагалась Заячья Гряда.

— За Лейд! — Закричал один из «воинов» и, вскинув меч, бросился в толпу «демонов». За ним в последнюю отчаянную атаку поспешили сослуживцы.

Внезапную тишину нарушил громогласный истерический хохот шута. Топая ногами о пол, он верещал:

— Дураки, северяне-лопухи! Бедных, всех мечом убили! Всех в капусту порубили! Головы летели прочь! Хорошо, стояла ночь!

И снова залился ревущим смехом.

Святослав не изменился в лице. Ни он, ни его люди не выглядели смущенными или оскорбленными, скорее — равнодушными сторонними созерцателями странных аргских традиций.

Наконец, представление закончилось. Не дожидаясь оваций, Святослав величественно поднялся с кресла.

— Куда вы, господин? Вам не понравилось? — Будиш выглядел самой простотой. — Останьтесь. Впереди еще пир.

— Пируйте без нас, — холодно отрезал Посланник. — Аргским гостеприимством мы сыты по горло.

И вышел за дверь.

Макушки Скалистых гор в сгустившейся темноте молчали гигантами из стародавних легенд. По столичным улицам гулял западный ветер. Похолодало. В серебре звездного света блестели крыши жилых домов, кованые заборы и предместья княжеского дворца. Всюду горели факелы. Из некоторых таверн еще неслись песни и смех — жители продолжали праздновать наступление весны, не подозревая, что в этот миг их правители захлебывались от ярости и бессилия в самом сердце Ипати.

Серый от гнева Будиш походил на мертвеца. Прохаживаясь по покоям, он тер подбородок и скрипел от злости зубами.

— Брат, — позвал Николай. — Мы не можем отказаться от требований Святослава. Волки заподозрят подвох.