"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин - Страница 237

Герой снова взял девушку за руку и потянул ее вниз.

— Фонтан во дворе?

— Ага.

— Да не трясись ты так, сейчас все уладим.

Во дворе Персей нашел новенькую строительную тачку на одном колесе. Осмотрел ее со всех сторон и удовлетворенно буркнул:

— Подойдет.

Затем Андромеда отвела героя к нужному фонтану. Однако тут возникла новая проблема. Тритон спал, и лишь мелкие пузыри на поверхности воды говорили о том, что сын Посейдона по-прежнему где-то на дне.

— Сбегай-ка, красавица, за теми самыми духами, о которых ты недавно рассказывала, — с нехорошей ухмылочкой попросил Персей.

— В смысле, за флакончиком «Взмокшего марафонца»? — уточнила девушка.

— Вот-вот.

Сказано — сделано.

Герой осторожно вытащил пробку и, задержав дыхание, вылил все содержимое керамической бутылочки прямо в фонтан.

Затем Персей принялся считать вслух:

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь…

— Уа-а-а!.. — Фонтан внезапно вскипел, и из воды ласточкой вылетел светло-зеленый побледневший Тритон.

Персей ловко подставил тачку, куда вопящий сын Посейдона с размаху и шмякнулся.

— Поехали-и-и…

— Эй, куда, зачем, постой!.. Ты… ты кто?

— Персей!

— А знаешь ли ты, кто я?

— Редкостный дурак!

— Не только… я сын самого Посейдона, понял, амбал!

Тачка весело мчалась к морскому берегу. Персей поудобнее перехватил деревянные ручки.

— Ха… удивил. А знаешь ли ты, жабья морда, кто мой родитель?

— Н-н-нет!.. — клацая зубами, выкрикнул Тритон.

— Великий Зевс!

— ???

— Что, обломался, да?

— А-а-а!..

Бултых!

Глава пятая

СВАДЬБА ПЕРСЕЯ

Угадайте с двух попыток, что было потом?

Ну!

Давайте-давайте, напрягите пресловутое серое вещество! Или хотя бы воображение.

Напрягли?

Что, усмехаетесь? Не варит черепушка или воображение отсутствует? Э нет, так не бывает. Но по глазам вашим хитрым вижу, догадались. Догадались — догадались, нечего ухмыляться.

Все правильно!

Случился свадебный пир.

Вот так великие герои и залетали: убил чудовище, освободил/спас красавицу, ну и… женился. В итоге всех этих дел по Древней Греции уйма героических многоженов (или многоженцев) бегало, от закона спасаясь. А закон был суров, ибо даже сам Зевс не имел права больше чем на одну жену. Ну и что, ежели стерва, зато какой, братцы, стимул хорошенько погулять на стороне.

Но Персей, к счастью, был холост и, соответственно, не был искушен во всех этих семейных делах, потому герой так и не смог до конца осознать размах постигшей его трагедии.

Итак, свадьба.

Ох, и сколько же я их описывал… сходу и не сосчитаешь. И что самое обидное — ни на одной так и не побывал, даже на собственной. (Софоклюс, снова свистишь, мерзавец.)

Ладно, так уж и быть, опишу надоевшее празднество в сто пятый раз.

Естественно, пировали во дворце царя Кефея. Старый пенек настолько ополоумел от счастья (после избавления от Тритона), что поначалу предложил Персею руку и сердце своей красавицы жены, за что получил от Кассиопеи кулаком по голове. Хотя герой, увидев мать Андромеды, был не против. Кассиопея оказалась еще прекраснее, чем ее дочь и, главное, уже «в соку», чего не скажешь о худенькой бледной Андромеде.

Весь дворец Кефея утопал в цветах. Громко играли лиры да кифары, ну а свадебный хор… о, это достойно отдельного описания.

Свадебный хор состоял из тридцати четырех огромных откормленных эфиопов. Певцы из них были хреновые, черномазые лишь надсадно выли нечто совершенно невразумительное. Разобрать, и то иногда, можно было лишь слова: «Гименей» и «вина скорей налей». Последнее, судя по всему, было страстным желанием самих певцов, но прервать выступление они никак не могли, за чем тщательно следили мрачные солдаты с собаками на цепях.

С чернокожим хором получилась явная лажа, но Персей не хотел расстраивать веселого Кефея сообщением, что деньги тот выкинул на ветер, нанимая придурков, решивших на шару подзаработать.

Ну а так (помимо хора) все было обставлено прилично, на должном уровне.

Мать с отчимом пригласить на праздник Персей так и не смог, ибо все вещие голуби, вороны, канарейки и курицы погибли вследствие разразившейся в этой части Аттики эпидемии птичьего насморка. Говорили, что даже сам Кефей переболел диковинной болезнью, а выздоровев, все время улыбался и клонил голову набок, как какой-нибудь попугай. Лечили царя своеобразно — заворачивали в мокрую простыню и пускали кровь. Неприятно, конечно, но ведь помогло!

Да, сильна была в то время в Греции нетрадиционная медицина. Сейчас уже многое забыто, к сожалению.

Однако отсутствие на свадьбе матери с отчимом с лихвой компенсировали моряки с корабля Персея, которых герой не преминул позвать во дворец, а то они уже намылили ласты уплыть куда подальше, ибо истекал однодневный срок.

Но не все прошло так гладко, как хотелось.

Да и где вы вообще видели свадьбу без мордобоя, обидных оскорблений и без похищения невесты?

А случилось вот что.

Пировал царь, пировали гости, веселились новоиспеченные молодожены. Гименей по-быстрому провел церемонию еще в начале пира. И тут — о ужас! — в зал, где вовсю шло торжество, ворвался какой-то увешанный боевыми железяками придурок.

— Это… вы… короче, блин, — хрипло выдал сей странный человек и зло поглядел на веселого Персея.

— Ты, мать-перемать, кто такой?! — удивленно спросил новобрачный, швыряя в наглеца обглоданной куриной костью. (Эй, а как же птичий насморк?!)

Незнакомец отбил куриную кость щитом и, потрясая боевым копьем, прохрипел:

— Я жених Андромеды, Финей!

— А я муж Андромеды, Персей! — весело рассмеялся герой, на ходу подбирая рифму. — Давай же напьемся скорей!

— Сволочь! — яростно выкрикнул неудачливый женишок.

Тут уж стало не до шуток с веселыми стишками.

— Это действительно твой бывший жених? — тихо спросил юную жену побагровевший герой.

— Да, — жалобно пропищала Андромеда.

— Предупреждать надо!

И, встав с почетного места, Персей мрачно двинулся с салатницей в руках в сторону Финея.

Бывший жених слегка оробел, в подробностях рассмотрев габариты противника. Перед ним явно был один из великих греческих героев, причем не кто-то там затрапезный, а весьма крутой.

Персей был вооружен салатницей, Финей — копьем, и, несмотря на это, поджилки у ворвавшегося на пир наглеца затряслись.

Но идти напопятную было поздно. Что так, что этак набьет ему муж Андромеды морду. Однако из сложившейся ситуации можно было попробовать выйти с честью. И, решившись, Финей все-таки метнул копье.

Ох, сколько же в этой сцене было глубокого (гомеровского!) драматизма.

Сводный хор чернокожих дебилов, уловив каким-то шестым чувством накалившуюся обстановку в зале, грустно и одновременно трагично затянул:

— Ми-ми-ми-ми-ми-и-и-и…

В последний момент рука злодея дрогнула, но копье уже стремительно неслось прямо в не защищенную броней грудь Персея.

Казалось, замедлилось само время.

И действительно, копье не могло лететь так долго. Однако оно летело!

За время этого странного полета царь Кефей успел выдать громкое:

— Е-мое…

Невеста ахнула, а Персей порывисто выдохнул:

— Ах ты урод!

Копье напоследок зловеще вжикнуло и, благополучно перелетев Персея, вонзилось в грудь одного незадачливого певца.

Все происходило примерно так:

Сначала хор тянул свое обычное:

— Ми-ми-ми-ми-ми-и-и-и…

Но вот копье вонзается в певца, и присутствующие слышат:

— Ми-ми-ми… а-а-а!.. хр-р-р…

И после всего этого, как завершающий штрих, как аккорд всей свершившейся трагедии, мощнейшее стаккато:

— Ля-ля-ля-ля-ля-а-а-а-а…

— Ты что это тут вытворяешь? — взорвался доселе жизнерадостный царь.

— Я… мнэ… -неуверенно отозвался Финей, слегка устыдившись своего поступка.

Но развить мысль бывший жених не успел, ибо в ту же секунду ему на голову с отчетливым «дзинь» опустилась огромная салатница с сельдереем.