"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин - Страница 226

— Еще? — недоуменно переспросила Даная. — Других, я думаю, находят в лопухах.

— Чудесно, дорогая! — захлопал в ладоши сидящий на троне царь. — Ты моя умница, ты совершено права!

— Я очень рада, папа, — залилась румянцем красавица, — что порадовала тебя сегодня.

— Еще больше ты порадуешь меня, доча, — как бы невзначай ввернул Акрисий, — если переселишься жить в подземелье или же в высокую башню, что расположена рядом с дворцом.

— Но зачем, папа, я не пойму?

— Я хочу оградить тебя от всех ужасов окружающего мира,-скорбно сообщил отец и даже утер навернувшуюся слезу. — Помнишь тех небритых орангутангов в твоем бассейне?

— О да! — в ужасе содрогнулась Даная. — То было так отвратительно, так мерзко. Эти их взгляды, причмокивающие губы… по-моему, они были людоедами.

— Именно так, доченька, именно так, и даже хуже, — в притворном ужасе воскликнул царь. — И то была лишь малая толика тех кошмаров, от которых любящее сердце отца хочет тебя оградить.

— Ну хорошо, я согласна! — покорно кивнула дочка, ибо была воспитана в строгости и послушании.

— Вот и отлично! — довольно потер ладони Акрисий, удивляясь, как это он ловко все обстряпал.

Но не будем забывать о пророчестве, так как пророчество есть не что иное, как ВОЛЯ, продиктованная с самого Олимпа!

В общем, олимпийцы во всю эту катавасию и вмешались. Сами заварили, так сказать, кашу, сами и побеспокоились об исполнении предсказанного оракулом.

В дела смертных вмешался сам Зевс (главный олимпийский хохмач и главный автор гнусного пророчества). (Эк вы некрасиво о моем папане!)

Но обо всем по порядку.

Каменная башня, в которую заточил Данаю полоумный отец, и впрямь казалась неприступной. Слуги были, понятно, за редким исключением женщины. Правда, был там один прохиндей с накладными грудями, но, что странно, очень быстро выпал из самого высокого окна крепости. Трагедию приняли за несчастный случай.

Даная проживала в покоях у самой крыши, в так называемой неприступной мансарде. Окон в комнатах девушки (располагавшихся ярусами) не было. Лишь подзорная труба, вмурованная в стену и забранная на всякий случай снаружи решеткой. Так что даже небо у несчастной было в клеточку.

Поначалу Акрисий хотел спрятать Данаю в глубокое подземелье, но после постройки подземной темницы недосчитались четырех землекопов, из чего царь заключил, что похотливые уроды наверняка спрятались где-то внизу, лелея надежду подарить красавице чудесного сына. Посему подземелье сразу после постройки пришлось срочным образом засыпать.

Однако Акрисий не учел того, что любовник дочери придет не снизу, а сверху, прямо со светлого Олимпа.

Заручившись поддержкой Гефеста, любвеобильный Зевс перешел к решительным действиям.

Прихватив нужные инструменты, поздней ночью боги спокойно материализовались на крыше башни, покрытой листами грубо обработанной меди. Гефест поплевал на мозолистые руки и, покрутив на особом волшебном ящике какие-то выпуклости, высек из длинной железной палки искру. Хищным синим язычком загорелось пламя.

Гефест присел на одно колено (Зевс в этот момент держал сына за плечи, дабы тот не свалился вниз), и синий язычок легко разрезал мягкие листы крыши.

Тут же образовался приличный проем и вовнутрь башни посыпался целый сноп золотых искр. Отсюда и возникла легенда о так называемом «золотом дожде», в виде которого Зевс проник в заточение к прекрасной Данае. В данном случае «золотой дождь» следует рассматривать всего лишь как средство проникновения, а не его суть.

— Ну как? — спросил Гефест выключая свой аппарат и стягивая с головы особый громоздкий шлем, защищающий глаза от искр.

Громовержец лукаво поглядел на плоды проделанной сыном работы: квадратное отверстие солидных размеров с дымящимися обугленными краями.

— Молодца! — удовлетворенно улыбнулся Эгидодержавный, хлопнув сына по мощному плечу. — Теперь можешь возвращаться на Олимп, дальше я сам.

— А ты уверен? — Гефест расплылся в хитрой ухмылочке. — Может, тебе помочь?

— Да нет, сам управлюсь, — отмахнулся Громовержец. — Все, пошел-пошел, нечего мне тут кайф ломать, машинным маслом воздух портить.

— Ну, как знаешь, — сделав обиженный вид, ответил божественный кузнец, опосля чего вернулся на Олимп.

Зевс же приосанился, пригладил редеющие на макушке волосы, пожевал припасенные заранее листики мяты и, подождав пока остынут края, заглянул в квадратную дыру.

— Девочка моя, Дана-а-ая… — фальшиво пропел главный олимпийский бабник. — К тебе спускается сам всемогущий Зе-э-эвс…

Дав в конце импровизированной песни хорошего петуха, Громовержец махом сиганул вниз, мягко спружинил, ловко приседая, и… получил пустым пифосом по башке.

— А-а-а!.. — дико заорал владыка Олимпа.

— А-а-а!.. — визгливо вторила ему перепутанная насмерть Даная.

— Ты что это творишь, идиотка?! — в сердцах выдал Зевс, ощупывая проклюнувшуюся шишку.

Красавица же, шарахнувшись в сторону, пугливо забилась в угол роскошной, но лишенной окон спальни.

— Так, — уперев руки в бока, Громовержец придирчиво осмотрел место предстоящей любви. — Ничего, сойдет…

Конечно, Эгидодержавный кривил душой, покои у Данаи были не хуже, чем на светлом Олимпе.

По стенам замысловатые фрески, изображавшие невинных птичек да прочих милых и пушистых зверушек, на полу тигровые шкуры; мебель в золоте, ну а кровать… Зевс даже прицокнул языком от удовольствия. О, что это была за кровать, настоящее ложе любви, достойное если не какого-нибудь царя, то обитателя Олимпа уж точно.

Слегка разбежавшись, Громовержец не без грации запрыгнул на скрипнувший одр страсти, чуть не задув при этом масляные светильники на стенах.

— Эй ты, иди-ка сюда!

Красавица опасливо зыркнула затравленным зверьком из дальнего угла.

— Иди, кому говорят, плохо не сделаю.

Даная осмелела и робко вышла на середину комнаты.

— Так, — довольно произнес Зевс, достигший немыслимых высот в искусстве обольщения.

— Ты знаешь, кто я?

— Людоед! — без запинки ответила девушка.

— Кто?! Ха-ха… ну надо же. А почему ты так решила?

— А отчего вы по-особому на меня смотрите? — вопросом на вопрос выпалила Даная.

— Как так?

— Словно желаете целиком слопать!

— Дурочка моя, — Громовержец обаятельно улыбнулся. — Все мужчины, я повторяю, абсолютно ВСЕ, именно так смотрят на понравившуюся им женщину, в особенности если та потрясающая красотка.

Девушка при этом мило покраснела.

— Иди-ка сюда!

— Не-а.

— Подойди ближе.

— Ни за что.

— Ладно, пойдем другим путем. Знаешь ли ты, как рождаются дети?

— Знаю! — дерзко ответила Даная.

— Ну и как?

— Их находят в зарослях лопуха, а некоторых приносят в клюве дятлы.

— ЧТО?! Кто… кто тебе подобное сказал? — Зевс едва удерживал себя, дабы не расхохотаться.

— Мой отец!

— Все ясно, — утер выступившие слезы великий обольститель, — его самого принес дятел и, судя по всему, несколько раз ронял по дороге. Это ж надо, прятать от всех этакое сокровище. Так…

Громовержец внимательно обвел взглядом интерьер.

— Сейчас я тебе все объясню, вот только… у тебя веретено есть?

Красавица неуверенно кивнула.

— А какое-нибудь колечко? Повторный кивок.

— Давай их скорей сюда!

Девушка порылась в каком-то сундуке и, по-прежнему соблюдая приличную дистанцию, бросила нужные предметы ухмыляющемуся Зевсу.

— Итак, смотри сюда, сейчас я тебе все объясню, так сказать, на пальцах. Значит, берем вот эту штучку и…

Даная внимательно следила за всеми странными манипуляциями Громовержца.

— Ну и зачем? — через некоторое время разочарованно спросила она.

— Иди сюда и узнаешь! — многообещающе проговорил соблазнитель, пряча под подушкой сломанное деревянное кольцо.