СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ) - Киршин Павел - Страница 21

Егор Дмитриевич с силой запустил плоский камешек по поверхности воды. Наблюдая за получившимися "блинчиками", размышлял об услышанном. — Вот что, давай вези этого колдуна ко мне, а я пока созвонюсь кое с кем.

Родион хмыкнул. — Везти? Ты чем слушал? Он после операции.

— Ты на машине? Поехали тогда ко мне, я позвоню, а после выпьем. Когда ещё так встретимся.

Выпить они смогли только ночью. После того, как отменив вывоз раненого полковника, отправили парня на санитарном биплане в Можайск. Едва Егор произнёс в трубку про оскальпированного парня, привезённого из медсабата, как на него посыпались маты вперемешку с благодарностями, оказалось, что этого мальчика разыскивают очень высокие чины из ГБ. Спустя несколько минут после разговора со своим непосредственным начальником, ему перезвонили из штаба фронта. Начальник особого отдела товарищ Цанава, спокойно, но голосом не терпящим возражений, приказал немедленно организовать доставку Николая Кувшинова в Можайск, вместе медицинской картой и со всеми бумагами следователя Осипова.

***

В этот раз, вопреки ожиданиям, разбудили не усатые, не медсестры и даже не в халатах. Два хмурых мордоворота в форме НКВД пришли в палату и растолкали меня без всяких церемоний.

— Кувшинов Николай Иванович?

— ...???

Сотрудники переглянулись. — И как нам его опрашивать? — Задал вопрос тот, у которого было две шпалы в петлицах. Второй (одношпальный) промолчал, предоставив решать возникшую проблему старшему по званию.

Общаться с этими "товарищами" желания не было. Падлы, не могли нормально разбудить? Опять башка разболелась. Слабость даже изображать не надо. Вот, уже и температура поднимается. Помучавшись с расспросами, но, к их сожалению, ничего не добившись, они отстали от моей истерзанной тушки. Сразу после них ко мне зашли два местных "айболита". Всё у них как положено, круглые очки и бородки клинышком, различались только ростом и возрастом. Поверхностный осмотр, измерение температуры, артериального давления, реакция зрачков и прочие медицинские способы утомить больного. Поэтому, когда ко мне пришёл медбрат ставить укол, я уже крепко спал.

Сон – обед – сон – ужин – сон. Утром завтрак и опять НКВД. Не вчерашние. На этот раз гость был один и в штатском. — Привет герой.

Начало положительное, посмотрим, что дальше будет. Мужчина в цивильном костюмчике. Сразу видно опытный, за пятьдесят, с обильной сединой, прихрамывает. Взгляд радушный, со смешинкой. Ну вылитый майор Уколов, особист из моего прошлого(будущего).

— Меня зовут Геллер Юрий Сергеевич, мне надо с тобой побеседовать. Ты не против?

Был бы против, что бы смог сделать – отвернуться? Так как я лежал опёршись на две высоких подушки и мог нормально писать, он подсунул под мою ладонь плотный альбом для рисования и дал карандаш. — Ты головой не дёргай. Самуил Иосифович, твой лечащий врач, сказал, что тебе нельзя волноваться, и как можно меньше использовать мимику. Понимаешь?

— Чудесно. Тогда давай так. Я буду спрашивать, а ты ставь плюс, если да, а минус – нет. Если станет плохо, мы трудные вопросы оставим на потом.

Он, убедившись что я всё понял, достал из кармана Колины документы. — Первое, что меня интересует, это то, как тебя зовут. В самолёте было найдено вот это свидетельство о рождении, на имя Кувшинова Николая Ивановича.

Пишу мелко, но разборчиво, мне не надо косить глазами для этого. Так выйдет быстрее, чем ставить плюсики.

— Очень хорошо, что ты помнишь такие детали. Тогда, как ты можешь объяснить немецкие документы, которые нашли там же?

— Ээ... Сорок девять человек?

— Твою мать! Ты из меня дурака делать собираешься?! — И куда делся вежливый и обходительный мужчина?

После того, как швырнул ему альбом, по моему лицу потекла струйка сукровицы из лопнувшего шва.

— Извини! — Всё ещё нервный, Геллер встал со стула и поднял упавший альбом. — Обещаю, впредь буду максимально уважительным к твоей маме

Играя роль обиженного подростка, добавил драматизма, немного приврав про количество убитых Надей немцев. Думаю она бы не расстроилась. Ещё раз извинившись, Геллер промокнул платком кровь с моего лица. В дальнейшем, он делал вид, что верит каждому написанному слову. М-да, внушительная эпопея вышла, на четыре с лишним листа мелким почерком.

— Допустим... Допустим я поверю во всё, о чём ты написал. Но объясни мне, где ты научился управлять самолётом?

Геллер поправил тугой ворот рубашки и задал пару провокационных вопросов. — Смотрел через спинки кресел? В темноте? Так же как нашёл украденные ампулы в госпитале?

— Охренеть...

Выйдя из палаты, майор обратился к обритому налысо сержанту — Владимир, покажи свой пистолет. Убедившись, что парень и тут не ошибся, пошёл искать телефонный аппарат. Спустя пять минут Юрий Сергеевич докладывал по телефону о проведённой беседе. — Да, товарищ народный комиссар. Да... Несмотря на последствия ранения дал краткие письменные объяснения... Есть некоторые странности, о которых необходимо доложить лично.

Выслушав указания Лаврентия Палыча, майор Геллер, оставив своих людей для охраны палаты, выехал в сторону Москвы.

***

***

Несмотря на уверения врачей в скорой выписке, пришлось ещё три недели скитаться по больничкам. То ли дело в последствиях сотрясения, то ли в неудачно проведённой операции, ведь медсанбаты редко могли похвастаться квалифицированными специалистами. Перевозили два раза, местоположения не сообщали, но, куда их секретности против моего слуха. Сейчас нахожусь в Московском Коммунистическом Военном госпитале, то бишь в Лефортово. Под присмотром, чересчур умного доктора, Александра Романовича. Этот высокий, похожий на циркуль, сороколетний еврей, вызывает у меня немало опасений, был бы у меня голос, махом вывел бы на чистую воду. И так, своими реакциями, палюсь по страшному, а со словечками из будущего, уже давно был бы признан шпионом. В общем, пришёл к выводу, что немота, это дар, а не проклятье – ещё одна сверхспособность.