СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ) - Киршин Павел - Страница 13

Проснулся ощущая низом живота тощую попу комсомолки. Во сне моя рука забралась к ней под бушлат и сейчас грелась на мягком пузике.

Красивая соседка, солнышко в ясном небе и чириканье пернатых на вершинах деревьев. Это успокоило бы любого, но не меня. Вытащил свою шаловливую ручонку, зажал рот просыпающейся дурёхе и чуть потряс. Приложив палец к губам, натянул нашу маскировку, которая сползла во сне к ногам.

До фрицев метров сорок. Два мотоцикла, рядом четверо сидящих у костра и тридцать пять человек у двух грузовиков подальше. Вот пойдут сюда в поисках клозета и пипец котяткам, нам то есть.

— Немцы? — Шёпотом спросила Надя.

Я сжал ей руку. Точно, надо от неё избавляться, один я легко уполз бы. Проблема же не в том, что девочка, а в нашей с ней коммуникации. Постоянно писать? Сейчас, к примеру, это проблематично.

— Давай тихонько уползём. Я умею, нас папа учил, только покажи, в какую сторону.

Хм‐м. А может и не проблема. Дождавшись, когда немцы начнут завтракать, а соответственно издавать больше шума, мы вылезли из зарослей, таща за собой наши вещи. Пропустив её вперёд, старался ползти так, чтобы вытянутой рукой касаться каблуков пыхтящей девчонки.

Вскоре, мы достигли пологой ложбинки, где можно было выпрямиться не опасаясь быть замеченными. Бросил растрёпанный мешок на землю, обвёл его круговым движением и нажал на плечо, призывая остаться здесь. Сам поспешил вперёд, нужно предупредить группу красноармейцев, которых я засёк ещё вчера, что на их пути обосновались немцы. Казалось, от адреналина в крови, чувствительность моего слуха возросла в несколько раз. Я пробежал почти километр до того, как увидел идущих мне навстречу бойцов в советской форме.

Глава 6

— Стой, стрелять буду!

Ага, кричи громче, не весь лес ещё услышал. Присел на корточки, поднимая руки вверх, и стал дожидаться, когда ко мне подойдут. Придурок с винтовкой, остановивший меня, всё не успокаивался. — Кто такой!?

Прикладываю палец к губам, но этот дятел похоже был из психических – замахнулся штыком. Пришлось уходить кувырком ему в ноги. Только потеряв, с моей помощью, оружие, парень немного угомонился. Но не его товарищи, на меня тут же наставили кучу стволов и я поспешил выбросить отнятую у психа мосинку. Вычислив среди них командира, подошел, доставая блокнот с карандашом. То, что я не могу говорить, было заранее написано на обложке, дабы не повторять этого постоянно.

Неназвавшись, командир с ППШ на плече, спросил. — Сам видел, точно? Ничего не напутал?

Неопределённо повёл рукой, приглашая проверить.

Он и ещё двое отошли в сторону. Недолго посовещавшись, вернулись, сообщая столпившимся вокруг них бойцам о решении вступить в бой. Особого энтузиазма не заметил, но вроде никто из них заднюю давать не собирался.

Раз солдатики хотят повоевать, то помогу им разведданными. Нарисовал им детальное расположение противника и стрелочками обозначил заход с двух сторон. Даже отметил какой группе в кого стрелять. Девятнадцать бойцов, все, кроме командира с винтовками. Пара удачных залпов и дело в шляпе.

То ли мужик реально лох, то ли фаталист, но он согласился с планом от непонятного мальчишки. На его вопрос пойду ли я с ними, покрутил головой из стороны в сторону. Показал на запись о девушке. Вроде как хотелось бы, но не могу. Ведя их за собой, спустился в ложбинку. Встревоженная моим отсутствием, Надя собрала вещи и была наготове. Только злобный шёпот начальника, остановил неуместные шуточки по поводу нашей пары.

Немцы успели переместиться, поэтому уточнил на рисунке изменившуюся диспозицию. Поразмыслив, указал, что четвёрка мотоциклистов за мной. Вояка оторопело уставился на мою хлипкую фигуру. Продемонстрировал ему пару гранат и поднятый большой палец. Попрыгал, проверяя себя на бренчание, чем заработал удивлённый взгляд бойцов. Командир, не будь дураком, приказал своим людям сделать тоже самое. Договорившись с ним, что взрывы послужат сигналом к началу атаки, оставил Надю скучать в неведении, а сам вернулся на место нашей с ней ночёвки. Мне оставалось только дождаться, когда мужики займут свои позиции.

Пора. С секундной задержкой поочерёдно метнул обе гранаты в костёр и сразу залёг. Геройствовать надо в меру. Двоих наповал, один крутится с ранением в живот, а последний целый и будто бы невредимый. Четыре выстрела из пистолета исправили эту несправедливость. А что, мне нравится так воевать. Через гущу зелени, невидимый для врагов. Охренительно! Опьянённый этим чувством, увидел отличную возможность для шалости.

Зажатые с двух сторон, выжившие после первых прицельных выстрелов гитлеровцы прятались между грузовиков и ожесточённо отстреливались на оба фронта, делая бой опасно затяжным. Но они не знали, что в кустах прячется юный мститель, умеющий превосходно стрелять из пулемёта. Пригибаясь к траве, опрометью бросился к мотоциклам. Отлично, просвет между машинами был передо мной, как на ладони.

Ну, привет MG34, давай знакомиться. Развернуть, снять с предохранителя, передёрнуть затвор и выпустить всю банку за пару длинных очередей. У-у-ух-х! Мышиные черти, сразу прочувствовали убойную мощь этой зверюги. Четверо оставшихся в живых бросились в лес и были встречены в штыки. Короткая рукопашная схватка поставила точку в этом бою.

Тьфу! Засранцы! Какого хрена вы все с карабинами? Где чёртовы автоматы? Точнее, пистолет‐пулемёты. Промониторив округу, сделал вывод, что поблизости живых немцев не осталось. Потому, резвым кабанчиком метнулся к трупам и, прямо таки выдрал из рук толстоватого унтер‐офицера заветную "игрушку". Походу, передо мной командир отделения – надо мародёрить до конца. Бинокль на фиг, фонарик и компас мне тоже не нужны. Свисток? Пригодится, буду сигналы подавать! А вот фляжку точно поменяю, немецкий алюминий получше будет. Ну, и Люгер естественно. Хо‐хо! М-да. Подсумок на три магазина к MP38 конечно не о чём, но мне не в окопе часами сидеть, да и машинка для набивки в наличии. Нормуль.

Галдящие, как сороки, красноармейцы рассосались по поляне, обирая мертвецов и подъедая остатки их завтрака. Прям как саранча, такие же зелёные и всеядные. Мне бы стоило сходить забрать свою спутницу, но внезапно накрыл отходняк. Сжал трясущиеся ладони в кулаки и спрятал их в карманы, привалившись пропотевшей спиной к холодному металлу мотоциклетной коляски.

— Ранен?! Где?! — Подскочил вождь советских троглодитов. Я покрутил головой. За заботу о моём здоровье было приятно, чёрт возьми.

— Молодец, какой же ты молодец. Герой.

Правильно, хвали меня, это я люблю. Теперь дай медаль "за боевые заслуги" и гуляй лесом. Медали у него не было, даже конфетой не угостил. Ещё и на мои трофеи позарился – редиска. Еле отбился. Плюнув на люгер, отдал его на откуп, затем поднялся и ещё раз осмотрел трупы. Как говорится в старой русской поговорке – с мёртвого козла, хотя бы зольдбух забери.

К командиру подошёл доложиться один из подчинённых. — Товарищ младший лейтенант, Пряхина и Керимова убили. Ещё четверых зацепило. Несильно, но как бы лихорадить не начали.

Привлёк внимание, прерывая начатые ими обсуждения. Протянув ладошку и поочерёдно пожал им руки. Теперь ходу! Ни фиг такие приключения! Особливо с такими жадинами.

Пять? Десять? Эти насыщенные чужими смертями минуты боя, мне дались очень тяжко. Эффект "бейся, или беги" был моим частым спутником в прошлой жизни. В обычном состоянии — культурный интеллигент, со средними физическими возможностями, разве что повыносливее большинства. Иное дело, если появлялся другой "Я". Когда планка падала, начиналась стадия "берегись, догоню и поломаю". Отступать, в таком состоянии, я не умел. Обратной стороной этого процесса было последующее состояние немощности, продолжавшееся часами. Наверное, именно поэтому, в своё время, не стал адреналиновым наркоманом.