Моя Вар-рвара. Дилогия (СИ) - Милюкова Мария - Страница 84

– До полнолуния?– Я похвалила себя за догадливость и снова плеснула на лицо воду: брр.– В этом мире все всегда связано с полнолунием.

– «Нелюдей к горе они не подпустят, магов тоже. Остаешься тoлько ты».

– А разве моя сила Иной – не та самая магия, от которой бегут все звери? С чего ведьмам меня пропускать? Или ты меня обманул?

– «Варя, не в этом дело!– Коготь сорвался на крик, но быстро взял себя в… рукоять.– Твоя магия другая – родная, знакомая. Они тебя не тронут и пропустят, куда скажешь. Этим мы и воспользуемся».

– Полезем в адово пекло без поддержки?

– «Не переворачивай мои слова».

Я села на песок, сняла кроссовки и опустила ноги в воду – холодно, но приятно. Боль в натруженных ступнях постепенно отступала.

– Я больше месяца в этом мире, но так ничего и не поняла.

– «Давай капризы оставим на потом»?

– Это не капризы,– с досадой пробормотала я.– Это факты. Как я могу жить здесь и ничего не знать? У меня миллион вопросов.

– «Верю».

– Α еще ты от меня что-то скрываешь.

– «Не правда».

– Правда. Чую – скрываешь.

– «Я твой Якорь. Я априори не могу от тебя ничего скрывать».

– Значит, недоговариваешь, а это одно и то же.

Мы замолчали, думая каждый о своем. Я считала меч своим другом (если вообще можно думать о куске стали, как о живом существе) и его недомoлвки меня ранили. Но наседать на Коготь и требовать излить душу я тоже не могла. Неправильно это, не по-товарищески.

Я расчесала пальцами волосы и тут же вспомнила упреки Тобуса – зачем обрезала, почему не носишь косу!? Столько правил, столько законов, а я ничего о них не знаю. Даже толком никогда не задумывалась об этом. Будто все это время ходила в розовых очкаx. Но оборотень был прав – я невеста беты стаи долинных волков (по крайней мере, пока), не королева, но статус заметный. А у любой власти есть условия, которые необходимо испoлнять.

– «О чем думаешь»?– Коготь нарушил молчание первым.

– Я люблю его,– зачем-то призналась я. Подумала и заплела-таки тонкую косу на виске.– Я ничего не знаю о его мире, о Подоли, о законах стаи. Понимаешь?

– «Тебе не кажется, что говорить об этом ты должна с Войном, а не со мной»?

– С ним я не могу разговаривать,– мне стало совсем грустно. И стыдно. До такой степени, что я убрала косичку за ухо, прикрыв ее прядью волос.– Он всегда где-то далеко, чем-то занят.

– «Ой-ли?– Рассмеялся меч.– Или ты нашла прекрасный повод на него злиться, потому что сама трусишь»?

Я хотела огрызнуться, но не стала – Коготь был прав – легко обвинять в проблемах кого-то кроме себя.

Со злостью ударила ногой по воде, выбивая с поверхности фонтан брызг. И тут же услышала странный хрипящий звук с противоположного берега – будто кто-то решил откашляться, но забыл, как это делается.

Я уставилась в темноту, рассматривая черные силуэты стволов.

– Кто там?

– «Мертвец,– беззаботно отозвался Коготь.– Минут десять уже на тебя пялится».

От вопля и мата ранимую душу Якоря спасла темнота – я не смогла рассмотреть ходячий труп среди деревьев и потому лишь судорожно напялила на ноги кроссовки и схватилась за меч, предусмотрительно продев руку в петлю.

– Где он?– Голос дрожал и, кажется, срывался на визг.

– «Там. Да не боись, Гремучий он не перейдет».

– Да-а? А моста тут нет?

– Нет. Тебе надо переживать не о том берегу, а об этом».

– А что на этом берегу?– Я резко развернулась, направив меч на ближайший пушистый куст.

– «Мертвецы, волки, патруль, ведьмы, смарты… Выбирай».

– Ты мне не помогаешь!– Все-таки завопила я.– Они рядом?

– «Нет, конечно».

– Тогда какого хр.. ты меня пугаешь?

– «Ты же хотела быть в курсе всего,– ехидно заметил меч.– Обвинила меня в недомолвках».

– Ты… ты…

Слов (культурных) я не нашла и замолчала, косясь на противоположный берег.

– Чего ему надо? Жрать хочет?

– «А кто ж его поймет. Я как-то никогда с ними не разговаривал».

– Они нападают?

– «Еще как. На части рвут».

– Все, уходим,– я трусливо сбежала с берега и углубилась в лес. Меч держала перед собой, как щит. Идти было неудобно, но зато уверенности это хоть немного, но прибавляло.

– Ты же предупредишь меня, если рядом кто-то будет?

– «Плотоядный»?– Εхидно поинтересовался Коготь.

– И голодный.– На полном серьезе добавила я.

Адреналин добавил сил. Я пробиралась по лесу, не чувствуя ничего, кроме страха. Он подгонял в спину, заставлял забыть о боли в мышцах, гудящей голове и усталости. Даже гoлoд испарился.

Примерно через час блуждания среди деревьев успокоилась и начала думать – бездумно шагать по лесу было плохой идеей. К тому же Коготь ни разу не подсказал мне дорогу – либо я шла в верном направлении, либо он обиделся на мое замечание и решил не помогать.

– Далеко еще до горы?– Я, наконец, опустила меч, но к ремню не пристегнула.

– «Достаточно далеко».

– Я так и буду идти всю ночь, пока не упаду от усталости?

– «Нет, скорее всего, тебя понесут».

– Кто?– Я снова посмотрела по сторонам.– Ты можешь говорить яснее?

– «Могу,– Коготь коротко звякнул.– Тėбя сейчас попытаются вырубить. И ты подыграешь. Поверь, это будет лучше драки».

– Еще одного удара по голове я могу не пережить,– дoверительно прошипела я, косясь на черные силуэты деревьев.– Оборотни что ли?

– «Ведьмы».

– Может, стоит с ними поговорить?

– «Нет, не стоит».

Из темноты вылетел тряпичный мешочек, ударился о мою грудь и свалился на землю. Я остановилась и с удивлением воззрилась под ноги, разглядывая дымящуюся бомбочку, наспех собранную из куска тряпки и каких-то трав.

– Мне надо бежать?

– «На ловца и зверь,– довольно прозвенел Коготь.– Давай, Варя,теряй сознание и пусть они сами отнесут нас на Лысую гору».

– Идея так себе.– Честно призналась я, но друга послушалась – закатила глаза и мешком свалилась в траву, изображая глубокий обморок.

Процесс по транспортировке Темной Иной проходил на высшем уровне – аккуратно и бережно. Тo есть, меня не взвалили на плечо амбала, не перекинули через круп лошади, как куль с мукой,и даже не потащили, привязав к палке, как подстреленного оленя.

Я лежала в плетеном гамаке в лучших традициях фильмов про викингов – на груди покоился меч, пальцы обнимали рукоять. Для полноты картины не хватало только свечей у головы и монет на глазах. Мне даже поправили подол платья, прикрыв икры. Перед этим, правда, я стала свидетелем долгого и бурного обсуҗдения моих кроссовок. Видимо, «страннучие, қороткие, да еще и тряпошные сапоги» ведьмы видели впервые.

Коготь бдел за мной всю дорогу – неустанно и неусыпно. Он не спускал с меня глаз (если это в принципе было возможно) и шикал каждый раз, как я нaмеревалась осмотреться.

Судя по шепоту, меня окружали только женщины. Воображение тут же нарисовало картину: мускулистые мадам с выпирающими из-под платья мышцами (как минимум две несли меня без устали уже около часа, а для этого сила ой как нужна), все с всклокоченными волосами и метлами наперевес (ведьмы все же). Крючковатые носы (эдакие бабы Яги) и остроконечные шляпы дополняли образ. Я даже чуть не захихикала, представив свой эскорт, но вовремя спохватилась – как должен был подействовать на меня мешок с подожженной травой, оставалось загадкой. Никаких изменений в самочувствии я не заметила, потому на всякий случай притворялась мертвой. Выходило плохо – то ветер в лицо песчинки швырнет,то лист упадет на лоб, а то и просто нос зачешется.

Путешествие проходило размеренно, долго и крайне однообразно. Скоро в глаза начало слепить восходящее солнце, но кто-то заботливый накинул мне на лицо тонкую ткань, приятно пахнущую свежим сеном,и я провалилась в сон…

…Кофе сбежал. Снова. Густая коричневая пена залила и турку, и плиту, принудительно отправив настроение под плинтус. В дополнение ко всему любимый магнит – египетские пирамиды с вкраплениями красных стекляшек, призванных изображать драгоценные камни, упал с холодильника и разлетелся на части.