- Хотя, каюсь , ночью я грешным делом, решил, что ты стала ручной. Ты так усердно передо мной выслуживалась, Айса, так сладко умоляла брать тебя снова и снова...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Гроз оскалился.

Я - сильнее сжала в руках нож, кожей чувствуя ярость зверя.

Казалось, его злили не сами наручники и даже не серебряный нож, а то, что я посмела их использовать после того, что произошло между нами.

- Ничего личного, Гроз. Работа.

Волк усмехнулся.

- Маленькая дурочка. Думаешь, это был просто секс? Нет, милая… Я ведь сказал – ты теперь моя, мне принадлежишь. Живому, мертвому - плевать.

Во взгляде - одержимость. В словах - угроза.

Словно у него было невидимое оружие, которое прямо сейчас уже было нацелено на мою грудь.

- Бред. Хватит... - прошептала одними губами.

Хотела требовательно, получилось - испуганно.

- Мне, Айса - твердо повторил Гроз. - И с каждым днем будет только хуже. Ощущение будет такое, будто у тебя из груди на живую вырывают сердце....

Тело тряхануло от ужаса.

Я уже помнила, каково это...

И, защищаясь от этих слов, снова впечатала серебряный нож в грудь волка.

На этот раз - намеренно не задевая сердце, чтобы этот одержимый хищник рычал от боли и умолял прекратить его мучения.

- Похожие ощущение, волк? – впилась в его лицо взглядом. - Или чуть подковырнуть?

Но Гроз не рычал и не просил о пощаде.

Шумно дыша, он даже улыбнулся, глядя на меня из под своих густых, черных бровей.

Улыбнулся так, что стало зябко, стало дурно.

И лишь по пульсирующей, вздувшейся вене на виске, можно было догадаться, что хищнику всё-таки больно.

- Флиртуешь, ведьма, флиртуешь... - сплюнул кровь на измятые, белые простыни.

С чавкающим, бьющим по нервам звуком, я достала нож.

Волк хищно проследил за моей рукой взглядом.

- Серебром меня не убить, кошечка. Но попытка смелая.

- Я и не собиралась...Оно было для развлечения.

Не оборачиваясь, отошла к окну и подняла канистру с бензином, стоявшую у стены.

- Нашла у тебя в гараже. Ты знал, пёсик, что деревянные дома – это небезопасно?

Сейчас я ожидала увидеть в глазах Гроза хотя бы мимолетный намек на страх, но и его не было.

Не было, даже не смотря на то, что единственный способ убить бессмертного - сжечь его в огне.

- Зато уютно, малышка...И романтично. Особенно, когда этот дом горит, как свечка, да?

Звучно, тяжело сбросила канистру на деревянный пол.

Этот волк и правда до сих пор играл.

И меня не покидало ощущение, что даже мои собственные действия - часть его продуманной игры.

- Я ведь имею право на последнее желание, не так ли? - неожиданно спросил Гроз. - Не откажешь?

- Что тебе нужно?

Голос сел от волнения. В висках застучало.

Его взгляд...

Снова этот взгляд, который душу выворачивал наизнанку.

- Поцелуй, ведьма. Хочу один прощальный поцелуй, который буду вспоминать в аду. Сейчас.

И последнее слово - как команда, как приказ, которому нельзя не подчиниться.

Словно завороженная, сделала шаг на встречу волку.

Это гипноз. Колдовство. Магия.

И противиться ей было невозможно, хотя бы потому, что я и сама до безумия этого хотела.

Пусть это будет последней отсрочкой...

Я склонилась, глядя в одержимые, серебряные глаза, провела пальцем по колючей, черной щетине, по жесткой линии подбородка...

Снова смотрела на красивое, мужественное лицо.

Снова вглядывалась в обжигающее серебро глаз и отчетливо понимала - такого мужчину я больше никогда в своей жизни не встречу.

И, чтобы скрыть собственную растерянность, прикрыла глаза и коснулась губами его губ.

Целовала нежно, аккуратно касаясь ладонями лица, ласкала его ртом и просто сходила с ума.

Задыхалась от нахлынувших чувств.

Мне вдруг отчаянно, до боли в грудной клетке, захотелось, чтобы прямо сейчас все изменилось.

Захотелось, чтобы этот дикарь снова перевернул все вверх дном.

И пусть бы он вышел победителем, пусть я снова в ужасе убегала бы прочь, а потом - страдала от болезненной неудачи - плевать.

Пусть только не позволит себя убить...

Но когда я отстранилась и открыла глаза, то встретилась с насмешливым, снисходительным взглядом волка.

Он будто считал все эти глупые мысли.

- Надо же... - облизнул губы. - Неужели передо мной очередная, влюбленная дурочка? Было вкусно.

Эти слова - как болезненная пощечина.

Но теперь не было ни ударов ножом в грудь, ни тихих угроз в ответ.

Уже не оглядываясь, я вышла в коридор, слыша откуда-то издалека собственные шаги, и прошла дальше, к выходу из дома, разливая по пути горючее.

Громко затворив за собой дверь, заткнула и собственное, предательское сердце.

"Волк без души. Без пары" - снова настойчиво застучало в висках.

"Он - просто игрок, просто хищник"... - повторяла сама себе.

В руках загорелась зажигалка.

Совсем крошечный, казалось бы, безобидный огонек заплясал на воздухе.

Не оглядываясь и не раздумывая, бросила его за спину, чувствуя, как в ту же секунду позади полыхнуло мощным огнем.

Так же - полыхнуло внутри.

И теперь ни заткнуть эту мощь, ни убавить.

Не помня себя, рванула к автомобилю Гроза, дрожащей рукой вставила украденный ключ и дала по газам.

Меня теперь саму обжигало, крутило, выворачивало наизнанку и прожигало до самого нутра.

Я даже не помнила, как выехала на асфальт.

Сколько времени прошло?

Полчаса, час, два?

Плевать!

Резко затормозила, выбежала из машины и, как последняя дура, начала тарабанить по ней руками и ногами.

Со всей силы, с воплями, с криком....

Била до изнеможения, до боли в горящих конечностях, а потом рухнула на асфальт и прикрыла лицо руками, задыхаясь от собственного сердцебиения.

Все это было неправильно.

Так не должно было быть.

Но черный дым , поднимавшийся вдалеке, над вершинами деревьев, ясно давал понять - дело сделано.

Глава 12

Ардо Гроз

Запах гари щекотал ноздри, дым все настойчивей щипал глаза.

И когда огонь принялся лизать деревянный пол у порога спальни, безобидный треск превратился в грохот - где-то у самого входа обвалилась стена.

Это был явный намек - еще немного, и конец.

Вот только простых намеков слишком мало, чтобы хорошенько пощекотать трёхсотлетние нервы.

И потому я ждал.

Ждал до того момента, когда языки пламени переместились уже к спальне, с жадностью вылизывая пол и чернеющие стены.

Было до чертей весело.

Адреналин в крови зашкаливал и, казалось, он глушил даже боль, которую причиняло серебро.

Впрочем, может это был вовсе не адреналин.

Может серебру на запястьях уже просто нечего было жечь...

Я оглядел деревянное изголовье кровати, к которому был прикован.

Не смотря на то, что серебро стремительно выкачивало все силы, с этой пустяковой преградой я все еще мог справиться.

"И справлюсь" - решил, ударяя локтями по дереву.

От этого движения наручники сползли вниз, задевая еще целые ткани, и всё-таки пуская по телу уже знакомую, адскую боль.

Сжав до скрежета зубы, напомнил себе, что за триста лет бывало и хуже.

Новый удар.

За ним еще один.

Амплитуда действий была весьма скромной, и потому дерево поддалось не сразу.

Капли пота смешивались с кровью, запах гари - с мерзим запахом прожжённой плоти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Изголовье поддалось и заскрипело как раз тогда, когда языки пламени уже начали лизать кровать.