Я разорву эту помолвку! (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 22

— Наш преподаватель, Роджер… ммм, сэр Роджер, сегодня проходил позади старого сарая для снаряжения и увидел, как Томас избивает одноклассника.

Думаю, что сомнения и ирония на моем лице отображались довольно четко, ибо директор поспешил продолжить.

— Остальные присутствующие при этом ученики подтвердили данный факт.

Этот ребенок? Худой и щуплый? Да он же сам выглядит при этом как груша для битья. Боюсь представить тогда, как выглядит его «жертва».

— Полагаю, пострадавший и есть Скотт Беррримор, верно? — бросаю взгляд в сторону его родственников — отца и брата.

Пожилой мужчина смотрит на меня с глубочайшим презрением, а вот братец выглядит неловко.

На Томаса стараюсь не смотреть. Его вид вызывает во мне такую боль и чувство вины вперемешку с гневом, что было очевидно — сейчас опасно будить эти эмоции.

— Да, леди, вы должны немедленно принести извинения герцогу Берримору извинения за шалости вашего брата! — все никак не желал молчать секретарь.

Нет, ну что за подхалим!

Герцог?

О-о-о, ну ясно.

Я бросила взгляд в сторону пожилого мужчины, широко улыбнулась и подошла ближе, отчего он слегка опешил.

— В таком случае, — начала с придыханием, — ваша светлость не будет ли столь любезной… позвать сюда вашего сына? Я бы и ему хотела принести свои самые, — моя улыбка сейчас треснет, — самые глубокие извинения.

Давай, покажи мне этого мальца. Он-то небось целехонький. Чистенький и без единого синяка.

— Что?! — вышел из транса герцог и нахохлился, как курица-наседка. — Зачем вам нужен мой сын? Что бы вы не замышляли, он еще слишком юн для подобных дел!

— О какого рода делах говорит герцог? — с сарказмом в голосе спросил лекарь. Впервые после своего представления он соизволил открыть рот. — Если вам нужна моя консультация как специалиста в сфере медицины и биологии, я к вашим услугам, ваша светлость.

Ха!

Послала лекарю мимолетную улыбку.

Он был здесь единственным, кто сохранял трезвость ума. Остальные же были не в себе раз молча сносили слова герцога Берримора.

— Мой сын на занятиях и ему не престало отвлекаться от учебы из-за какой-то ерун…

— Прошу заметить, мой брат присутствует, и раз уж мы решили во всем разобраться, личное присутствие второй стороны, замешенной в конфликте было бы кстати.

— Возмутительно! — заголосил герцог.

Никто не смел перечить этому аристократу. Как бы он себя не вел, ему все сходило с рук. Но не сегодня.

— Сэр Роджер! — я резко обернулась к преподавателю.

Тот вздрогнул и вернулся к реальности.

— Д-да?

— Позвольте узнать, что конкретно вы видели? — мой тон голос был похож на то, как допрашивают в суде свидетелей прокуроры.

— Я проходил мимо старого сарая, это самая короткая дорога в сторону полигона, и увидел, как несколько учеников столпились вокруг…

— Да что вы себе позволяете, леди! — выплюнул герцог. — Директор, я немедля требую исключения из академии этого недоноска — палец в сторону уткнувшегося в пол взглядом Томаса — и выпроваживания этой особы прочь! На каком основании она вообще посмела явиться в эту школу? Я вам плачу просто так? Как вы руководите академией, Уолдрон, это вызывает у меня много вопросов, и я намерен поднять их на следующем совете попечит…

— На основании статьи триста сорок пятой Гражданского кодекса империи Элевис! Или, ваша светлость, вы настолько благородны, что и закон для вас не писан? Стоит ли мне обратиться с жалобой в судебную коллегию при императоре? — слегка повысила голос, перебивая старика.

— Да что может знать какая-то девка! Взяла с потолка случайную цифру! Еще смеет угрожать мне! За ложный донос и клевету я тебя сам засужу!

— Жак, будьте так добры, принесите нам третий том Гражданского кодекса, — директор потер складку между бровей.

Герцог послал мне победную улыбку. У него не было и тени сомнений в своей правоте. Небось, уже видит, как меня бросают в темницу.

А директор-то, подхалим. В тихом омуте… С виду такой весь беспристрастный, а как возможность выставить меня появилась, так он ее не упустит.

Жак вернулся через пару минут, в течении которых в кабинете сохранялась давящая тишина.

Я попыталась встретиться взглядом с Томасом, но он упрямо продолжал рассматривать свои ботинки.

— Вот! — выдохнул покрасневший секретарь, поправляя съехавшие очки, и плюхнул талмуд на директорский стол.

Фабиан Уолдрон махнул Роджеру, который понял жест и открыл книгу, зачитывая содержимое статьи вслух:

— Опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан. Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются также в целях их воспитания.

Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются при отсутствии у них родителей, а также в случаях, когда такие граждане по иным причинам остались без родительского попечения, в частности когда родители уклоняются от их воспитания либо защиты их прав и интересов, либо имеют уважительные причины для невыполнения своих родительских обязанностей.

В подобных случаях опекунами признаются ближайшие родственники несовершеннолетнего вне зависимости от пола и семейного положения…

Роджер резко замолк.

— Полагаю, ваши вопросы не остались без ответов, — вежливо улыбнулась. — Мой отец в данный момент болен и не имеет возможности покинуть поместье. Как ближайший родственник Томаса я являюсь его полноправным опекуном.

Барон в самом деле был болен.

Только не физически, а душевно.

В его поведении имелись признаки продолжительной депрессии. В этом мире такое состояние заболеванием не являлось. Но я все равно имею полное право взять часть его забот на себя.

Пусть попробуют поставить мои слова под сомнения!

Герцогу оставалось лишь краснеть от злости. Я даже удивилась, что он смог удержать себя в руках и не рассыпаться новыми ругательствами.

— Дочитайте, пожалуйста до конца, — это я уже Роджеру.

— Опекуны и попечители выступают в защиту прав и интересов своих подопечных в отношениях с любыми лицами, в том числе в судах, без специального полномочия…

— Правила Академии, сколь бы стары они не были, не могут идти в противоречие в законами империи, ибо являются лишь локальными актами, действующими только в конкретной организации. Поэтому, я имею такое же право присутствовать здесь, как и уважаемый герцог.

Обвела взглядом мужчин.

Директор посерел, герцог же наоборот побагровел, его сын выглядел так, будто испытывал жуткую неловкость, Роджер смотрел на меня с недоумением, словно увидел впервые, а вот лекарь еле заметно приподнял уголки губ в улыбке, которую увидела только я.

Ну, хоть один человек на моей стороне.

— Пускай так, это не отменяет того, что этот ребенок — преступник!

— Даже преступникам дают возможность себя оправдать и право на защиту, — вступил лекарь.

— На чьей вы стороне, виконт Стерлинг?! — топнул ногой герцог.

Это обращение привлекло мое внимание. Еще один аристократ.

Ну конечно, другого и нельзя ожидать от школы, где обучаются отпрыски правящей династиии.

— На стороне правды. Три месяца назад Томас оказался в лечебном крыле с переломом ноги. Тогда мне так и не удалось разговорить мальчика и узнать, как он получил подобную травму. Но я его запомнил и продолжил время от времени наблюдать за ним. Не было и дня, когда бы на нем не было синяков или ссадин.

— Что и требовалось доказать! Подобному отребью не место в академии! Нарушает образовательный процесс и систематически устраивает драки с другими учениками!

Вот же неугомонный старикашка.

У него была какая-то своя исковерканная истина. Яблочко от яблони не далеко падает. Хорошо же герцог воспитал сына, раз тот позволяет себе издевательства над одноклассниками.

Я начинала терять терпение.

Перелом ноги… поэтому Томас не приехал летом на каникулы домой. Боялся потревожить отца и сестру, а может, не хотел узнавать, встанет ли кто-то из родных на его сторону, узнав, через что он проходит в академии, чтобы не разочаровываться…