Кровавая луна (ЛП) - Несбё Ю - Страница 82

У него было не так много времени, чтобы продумать, как лучше это сделать. Публикация в своём блоге, конечно, вернула бы его к жизни. Но если он хочет не просто заново запустить блог, а подняться с колен, то ему нужна помощь более крупного издания.

Он улыбнулся, представив, как Солстад поперхнётся своим утренним кофе.

Затем он повернул ключ в замке зажигания, открыл отделение для перчаток и вытащил старый, поцарапанный компакт-диск, который он сто лет не слушал, и вставил его в старый проигрыватель. Сделал громче приятный гнусавый голос Джини и нажал ногой на акселератор.

Мона До не верила своим ушам. Не верила ни в саму историю, ни мужчине, который её рассказал. Но она не могла не поверить своим глазам. Именно поэтому сейчас она пересматривала своё мнение об истории Терри Воге. Когда он позвонил, она почти случайно сняла трубку, чтобы избавить себя от ещё одного пафосного монолога Изабель Мэй в телесериале «1883»72, оставила Андерса на диване и ушла в спальню. Уменьшить её раздражение от наполненных мудростью слов Мэй не помогало предположение, что Андерс был влюблён в эту актрису.

Но теперь она забыла об этом.

Она уставилась на фотографии, которые прислал Воге в подтверждение своей истории и своего предложения. Он использовал вспышку, и, несмотря на то, что было темно и головы раскачивались на ветру, снимки получились очень чёткими.

— Я также отправил видео, так что ты можешь убедиться, что там был только я, — сказал Воге.

Она открыла видео, и у неё больше не было никаких сомнений. Даже Терри Воге не был настолько сумасшедшим, чтобы сотворить такую возмутительную ложь.

— Тебе нужно позвонить в полицию, — сказала она.

— Я позвонил, — сказал Воге. — Они уже в пути, и они найдут светоотражающие знаки, я сомневаюсь, что у него было время их убрать. Насколько я знаю, он оставил головы висеть там. Что бы они ни нашли, они предадут это огласке, а это значит, что у тебя и твоей газеты не так много времени на принятие решения, будете ли вы это публиковать.

— И какова цена?

— Я обговорю это с твоим редактором. Как я уже сказал, ты можешь использовать только одну выбранную мной фотографию, которая немного не в фокусе, и в первом предложении после лида должна быть размещена ссылка на мой блог. Также должно быть чётко сказано, что в блоге по ссылке размещено больше фотографий и видео. Нормальная формулировка? О да, ещё кое-что. Авторство материала твоё и только твоё, Мона. Я буду ни при чём.

Она снова посмотрела на фотографии и содрогнулась. Не из-за того, что она увидела, а из-за того, как он произнёс её имя. Одна половина её сознания хотела крикнуть «Нет» и прекратить разговор. Но это была не та половина, которая являлась сотрудником газеты. Она не могла ничего сделать. И, в конечном счёте, слава богу, не она должна была принимать решение. Это входило в сферу ответственности редактора.

— Хорошо.

— Отлично. Попроси редактора позвонить мне через пять минут, договорились?

Мона завершила разговор и набрала Джулию. Ожидая, пока Джулия ответит на звонок, она почувствовала, как сильно бьётся её сердце. И слышала семь слов, эхом отдающихся в её голове: «Авторство материала твоё и только твоё, Мона».

ГЛАВА 38

Четверг

Александра передвигала лупу миллиметр за миллиметром по всей голове Хелены Рё. Она занималась этим с самого утра, а уже приближалось время обеда.

— Ты можешь подойти сюда на секунду, Алекс?

Александра сделала перерыв в своих поисках улик и подошла к дальнему концу стола, где Хельге работал с головой Бертины Бертильсен. Она не позволяла никому, кроме него, сокращать своё имя до мужского варианта, возможно, потому, что в его устах оно звучало так естественно, почти ласково, как будто она была его сестрой.

— Что такое?

— Вот это, — сказал Хельге, опуская разлагающуюся нижнюю губу на лице Бертины и держа увеличительное стекло перед зубами на нижней челюсти. — Вон там. Похоже на кожу.

Александра наклонилась пониже. Это было едва заметно невооружённым глазом, но под увеличительным стеклом сомнений не оставалось. Белая засохшая чешуйка, торчащая между двумя зубами.

— Господи, Хельге, — сказала она. — Это кожа.

Было без одной минуты двенадцать. Катрина оглядела публику в конференц-зале в главном здании полиции и пришла к выводу, что, как и в прошлый раз, пресса была во всеоружии. Она увидела Терри Воге, сидящего рядом с Моной До. Не так уж и странно, учитывая, что ту историю он подал «ВГ» на блюдечке. Тем не менее, ей показалось, что До выглядела немного не в своей тарелке. Она бросила взгляд в задние ряды, заметив мужчину, которого раньше не видела, и предположила, что он, скорее всего был из церковного журнала или христианской газеты, поскольку на нём был белый воротничок священнослужителя. Он сидел с очень прямой спиной, глядя прямо на неё, как выжидающий, внимательный школьник. Его постоянная улыбка на лице и немигающие глаза напомнили ей о кукле чревовещателя. В самом конце зала она увидела Харри, прислонившегося к стене со скрещёнными руками. Затем началась пресс-конференция.

Кедзиерски рассказал о том, что произошло: полиция, действуя на основании информации, полученной от журналиста Терри Воге, прибыла на вершину холма Колсас, где были найдены головы Бертины Бертильсен и Хелены Рё. Что Воге дал показания, и в настоящее время полиция не планирует выдвигать ему какие-либо обвинения за его поступок. Конечно, они не могут исключать сговор двух или более людей для совершения убийств, но при нынешних обстоятельствах Маркус Рё будет освобождён.

После этого — как эхо прошлой ночи — последовал шквал вопросов.

Бодиль Меллинг сидела на трибуне, чтобы отвечать на вопросы более общего характера. И — она предупредила об этом Катрину — чтобы отвечать на любые вопросы о Харри Холе.

— Я думаю, было бы лучше всего, если бы ты вообще не упоминала Холе в своих ответах, — сказала главный суперинтендант. Не следует также касаться нового алиби Рё — что в момент совершения двух убийств он находился в клубе для геев — поскольку эта информации была получена весьма сомнительным путём.

Первые вопросы были об обнаружении голов, и Катрина отвечала стандартными фразами о том, что не в состоянии ответить на данные вопросы и не может прокомментировать.

— Означает ли это, что вы также не нашли никаких улик на месте преступления?

— Я уже ответила на это — без комментариев, — сказала Катрина. — Но думаю, с уверенностью можно сказать, что Колсас нельзя считать первичным местом преступления.

Некоторые из наиболее опытных репортёров усмехнулись.

После нескольких вопросов технического характера был задан первый неловкий вопрос.

— Не стыдно ли полиции, что приходится освободить Маркуса Рё спустя четыре дня после заключения под стражу?

Катрина взглянула на Бодиль Меллинг, которая кивнула в знак того, что намерена сама дать ответ.

— Как и любое другое дело, полиция расследует эти убийства с помощью инструментов, имеющихся в нашем распоряжении, — сказала Меллинг. — Одним из таких инструментов является задержание лиц, на которых падают подозрения ввиду технических или тактических косвенных улик, с целью минимизации риска побега или фальсификации доказательств. Это не говорит о том, что полиция убеждена, что виновный пойман, и не говорит, что нами была допущена ошибка, если дальнейшее расследование привело к тому, что задержание подозреваемого более нельзя считать необходимым. Будь у нас информация, которую мы получили в воскресенье, мы снова поступили бы таким же образом. Так что нет, не стыдно.

— Но об этом позаботилось не полицейское расследование, а Терри Воге.