Дымовое древо - Джонсон Денис - Страница 91

– Семейное предприятие. А семья – это…

– Всего лишь мы трое, сидящие здесь, и племянник Хао Минь, пилот моего вертолёта. Везунчик. Ты с ним знаком. Везунчик – и мы втроём.

– И Питчфорк, – добавил Шторм.

– И Питчфорк, если он нам понадобится. Питчфорк сейчас во Вьетнаме.

– Я думал, англичане тут ни при чём.

– У них здесь имеется парочка команд Специальной авиационной службы[97] в новозеландской форме. А ещё несколько специалистов в зелёных беретах. Так что Андерс здесь. Он трудится на САС уже многие годы.

– А что значит «для краткосрочных миссий, но в длительной перспективе»?

– Я сказал – и для длительных миссий, и в краткосрочной перспективе. Мы забросим его обратно на Север для разовой операции, пусть доставит им кое-какую дезу. Для этой-то операции я тебя, Шкип, сюда и вывез. Для операции «Дымовое древо».

Полковник подождал, пока племянник как следует переварит новость. Шкип не испытывал никакого возбуждения. Только оцепенение и тоску, какие охватывают человека, который замерзает насмерть.

– Насколько мы отклонились от инструкции?

– К гипотетическим сценариям инструкции неприложимы. Мы проводим мозговой штурм.

– В таком случае не возражаете, если я ненадолго побуду в роли Диммера?

– Валяй. Адвокат дьявола нам не помешает.

– По-моему, в данном случае дьявол – это вы.

Шторм сказал:

– Шкипер у нас на стороне ангелов.

– Он задаёт неудобные вопросы. Кто-то же должен их задавать! Валяй! Что сказал бы Диммер?

– Могу точно вам сказать, какие бы он задал вопросы. Или, во всяком случае, самые важные из них – такие, которые сразу же приходят на ум.

– Например?

– Можете ли вы контролировать его связных с обеими сторонами?

– Нет. Даже пытаться не станем. Это разовая операция – операция в один конец. Он может завалить конкретно это задание – и больше никакое. Ничего больше мы ему и не даём.

– Ну так если он его завалит? Если он нас обманет?

Полковник пожал плечами:

– Мы ничем не рискуем. Следующий вопрос.

– Рассказал ли он вам всё подчистую? Или хотя бы достаточно для того, чтобы начать проверять его на полиграфе? Какая у вас на этот счёт информация?

– На данный момент – весьма туманная. Мы по-прежнему в процессе первичной оценки. На этот раз проводить допрос будешь ты.

– Я?

– Ну ты ведь сюда не жизнью наслаждаться приехал. Ты будешь сотрудником, производящим первичный допрос.

Шкип сделал глубокий невольный вдох, затем выдохнул.

– Так…

– Так – давай следующий вопрос.

– Подозреваю, на этот уже ответили: на какой стадии находится процесс? Проверяли ли его на полиграфе? Но это, я так понял, мы проделаем позже.

– Неохота связываться с полиграфами. Не доверяю я этим штукам.

– Диммер рекомендует проверять непрерывно. Так и пишет: «Всё время пользуйтесь полиграфом».

– Никаких полиграфов. Только одним способом можно надёжно проверить человека – кровью. Он выдал нам своих товарищей, пролил их кровь. Лучшей проверки тебе ни один прибор не обеспечит.

– Почему бы не использовать и то, и другое?

– Только кровь и покажет. Ему нужно чувствовать, что мы ему доверяем. А ты мне доверяешь? Согласен ли ты с моим суждением по этому вопросу?

– Так точно, сэр. Никаких полиграфов.

– Спасибо, Шкип. Это для меня очень важно. – Полковник утёр пальцем верхнюю губу. Некоторым образом внутренне сникнув и приняв пасмурный вид, он сумел донести мысль о том, что доверие его суждениям превыше всего. – Что ещё?

– Вопрос на миллион.

– Что ж, огонь.

– Вы уже докладывали об этом деле?

Полковник пожал плечами.

– Дайте-ка я возьму статью. – Шкип поднялся на ноги.

– Ага, вот уже показались дьявольские рога, – прокомментировал Шторм.

Хоть статья и находилась под грифом секретности, Шкип держал её на письменном столе.

– У него есть список того, что можно, и того, что нельзя, – сказал он, когда вернулся. – Пункт десять.

– Сядь, пожалуйста, не стой над душой.

Шкип вновь занял своё место.

– Пункт десять: «Не планируй операций по введению противника в заблуждение и не передавай дезинформации без предварительного одобрения со стороны центра».

– Вот я о чём и говорю, – сказал Шторм. – Но тогда какого хрена…

– Пункт двадцать: «О ходе операции докладывай часто, оперативно и подробно…» Давайте-ка посмотрим. Всё верно, дьявол говорит чётко и ясно: «Сотрудник спецслужбы, рассматривающий возможность использования двойного агента, должен тщательно и вдумчиво оценить конечную пользу своих действий для интересов государства, никогда не забывая, что двойной агент является, по сути, официально одобренным каналом связи с противником». То, что мы обсуждаем, равносильно несанкционированному сношению.

– Я бы сказал: «автосанкционированному».

– Автосанкционированному сношению с противником.

Полковник сказал:

– Хао, умоляю, достань где-нибудь на этом свете немного натурального молока.

Хао вышел из комнаты.

Полковник выпрямился на диване, положил руки на колени.

– Никто из сидящих в этой комнате ещё ни разу не видел этого гипотетического типа. Пока что никаких сношений с противником как таковых.

– Да-да, господин полковник, пока в этой комнате только мы втроём…

– Верно. Валяй.

– Понимаю, что это семейное предприятие и всё такое прочее. Но так ли необходимо нам говорить об этом при Хао?

– При Хао? На данный момент Хао знает больше, чем все мы вместе взятые. Это он привёл к нам нашего человека. Он был изначальным связным.

– Что мы на самом деле о нём знаем?

– На самом деле? А что мы на самом деле знаем вообще о ком-либо в этой комнате смеха?

– Да по сути-то ничего.

– Пункт десять, подпункт четыре. Золотое правило: доверяй местному населению. Говорил я уже об том?

– Кучу раз.

– В этой стране нельзя доверять всем и каждому, но кому-то же всё-таки приходится доверять! Мы руководствуемся нутряным чутьём. И вот что я вам скажу, – молвил он, когда Хао вернулся с небольшим кувшинчиком, – лишь только я попросил молока – и вот же оно, извольте видеть! Так оно всегда и работает с мистером Хао. – Хао сел, а полковник обратился к нему: – Мистер Хао, мы планируем автосанкционированную операцию государственного масштаба по введению противника в заблуждение. Вы с нами?

– Так тощна! – отчеканил Хао.

– Ну как, устроит такой ответ? – спросил полковник у Шкипа.

– Полностью устроит.

– Ещё вопросы?

– Это всё, – сказал Шкип.

– Вот и славно. – Полковник вынул из нагрудного кармана полдюжины карточек три на пять дюймов – вроде тех, с которыми Шкип имел счастье быть знакомым даже чрезмерно близко, – и начал представление: – Что ж, шила в мешке всё равно не утаишь: вот она, операция государственного масштаба по введению противника в заблуждение. Но ни о какой операции не может идти речи, пока у неё нет плана. Давайте перейдём к этой фазе нашего гипотетического сценария. Как бы нам сделать так, чтобы деза правдоподобным образом угодила в руки к неприятелю? Непосредственно в руки дядюшке Хо? Через подсадную утку, которая позволит взять себя в плен и пытать? Через двойного агента, который «выкрадет» липовые документы? Задача почти невыполнимая, но вот как-то объединить эти две задумки было бы почти идеально. Если дезинформация будет исходить из независимых источников, её правдоподобность повысится.

– И это всё написано на этих вот крохотных карточках? – удивился Шторм.

– Джимми, – вздохнул полковник, – ты меня утомляешь.

– Это же всё только гипотетически? – уточнил Шкип; он чувствовал необходимость в этом убедиться.

– Да-да, пока ещё ничего не ясно. Пока мы ещё толком не понимаем, что́ собираемся делать. Потому и предстоит провести разведопрос. Опрашивать будешь ты. Человека зовут Чунг. Ты немного умеешь по-вьетнамски. Он немного умеет по-английски. Оба вы умеете немного по-французски. Правда же, Хао – умеет он немного по-английски?