Лабиринты памяти - Робер Кристина - Страница 48

– Хочу, чтобы в новом году на одну стерву в нашей комнате стало меньше, – шепнула Мари.

Ника улыбнулась и скосила взгляд влево: Ада сидела, подвинув свое кресло вплотную к креслу Алекса, и что-то нашептывала ему на ухо. На ней был короткий атласный комбинезон ярко-красного цвета, скрытый длинным халатом. Полы халата все время разъезжались, оголяя ноги, и Ника даже удивилась, как еще ее кожа не воспламенилась под пристальным взглядом мисс Дикман. Но Ада и бровью не вела: как ни в чем не бывало поправляла халат и сильнее сжимала руку Алекса.

– В этом случае просто хотеть недостаточно, – шепнула Ника в ответ, и обе подавили смешки.

– Эй, Харт-Вуд, – послышался за спиной шепот Патрика.

Ника подвинулась ближе к нему.

– Отлично выглядишь.

– Нашел время. – Ника ткнула локтем назад.

Патрик хихикнул и толкнул ее кресло.

Мистер Шнайдер пожелал всем хорошего Рождества, и ему дружно зааплодировали.

– Патрик, будь добр, – сказал он, отходя в сторону. – Не представляю этот вечер без нашей песни.

С энтузиазмом скаута Брукс подскочил на ноги и, взяв гитару, вышел вперед. Ему вслед полетели свист и улюлюканья.

– Зажги, крошка! – прокричали Маркел и Доминик в один голос.

Патрик скорчил друзьям рожу и открыл было рот, чтобы ответить, но, поймав грозный взгляд замдиректора, невинно захлопал ресницами и уселся на стул.

– Он каждый год поет ее, эту песню, – шепнула Мари.

Как только пальцы Патрика коснулись гитарных струн, смешки прекратились. Голос у него был мягкий, бархатный, и он так проникновенно пел, что, казалось, каждое слово новой эмоцией отражается на лице и вводит всех в невероятное благоговейное оцепенение. Не привыкшая к сентиментальности, Ника беспокойно заерзала на месте.

Стейси вытянула руку и показала Барбаре мурашки. Шнайдер раскачивался в такт музыке, закрыв глаза, и его лицо озаряла улыбка. Даже Ада перестала говорить и, опустив голову на грудь Маркелу, задумчиво смотрела в пол. Ника поймала себя на мысли, что раньше не слышала живое исполнение этой песни и тем более никогда не встречала Рождество в такой удивительной атмосфере.

Подперев голову руками, Мари неотрывно смотрела на Патрика, и в ее глазах блестели слезы. Ника улыбнулась и в этот момент поймала взгляд Маркела. Рука невольно оказалась в кармане кардигана и сжала лист с карандашным рисунком. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, а потом Ника едва заметно кивнула в сторону двери, и Маркел прикрыл глаза в знак согласия.

Сжимая в руках кружку с остывшим какао, Ника сидела на верхней ступени главной лестницы и изо всех сил старалась не думать о страхе, который новой волной подкатывал к горлу. Маркел вышел к ней спустя десять минут и молча сел рядом.

– Я готова поговорить, – тихо сказала Ника, обращаясь к одной из снежинок, свисающих с потолка.

– Если честно, ты меня порядком достала за последние две наши стычки, – произнес Алекс. – И мне не хочется вновь слушать от тебя нравоучения или еще какую-то фигню…

– Тогда зачем пришел? – резко спросила Ника и тут же разозлилась на себя: ну вот опять вроде бы и боится, но заводится по пустякам.

Маркел издал нечто похожее на смешок.

– Дуру из себя не строй. Ты знаешь зачем. Но давай договоримся: три вопроса. И если мне не понравится, я просто уйду.

Стиснув зубы, Ника кивнула и достала из кармана портрет Дженни Тейлор.

– Помнишь, кто это?

Она посмотрела на Алекса и, к своему удивлению, заметила улыбку на его лице.

– Серьезно? Из всех вопросов ты хочешь знать ответ на этот?

Ника прищурилась, и Маркел, распознав, что она не шутит, перестал улыбаться.

– Да, помню. Это Дженни Тейлор, якобы подруга Дэвиса, которая умерла пару лет назад. И да, ты не сошла с ума.

Ника почувствовала, как от волнения немеют пальцы рук.

– Почему… почему никто не помнит о ней?

– Есть догадки, но я пока не знаю наверняка. Следующий вопрос.

Маркел выглядел спокойным, даже расслабленным и всем своим видом давал понять, что полностью контролирует ситуацию, а Ника все время смотрела на его губы, воображая кровь. Соберись! Она вернула рисунок в карман и сцепила пальцы в замок, надеясь, что он не заметил ее волнения.

– Какую опасность представляли люди из списка?

Маркел вздохнул и потер пальцами переносицу:

– Не отстанешь, значит. Ну хорошо. Только скажи сначала: как много ты знаешь о нашем мире?

– Ну-у-у… Кроме того, что есть Огненная земля и земля Небесная, – ничего.

– О-о-ке-ей, – протянул он. На лице мелькнула тень замешательства. – Начнем с истории. В преданиях нашего мира говорится о том, что люди огня охраняют души грешников, а люди неба оберегают праведников. Об этой лабуде ты тоже должна знать, ну, или догадываться. Не глупая вроде.

Ника кивнула, сосредоточенно рассматривая свои пальцы: от напряжения костяшки побелели, и она пошевелила ими, разминая.

– В обоих землях каждый житель зарегистрирован в особой системе. Никому из нас не запрещено перемещаться между землями и приходить в этот мир, но все эти передвижения, благодаря регистрации, отслеживает наше правительство.

Ника нахмурилась, и Алекс пояснил:

– Ну, это как с иностранными туристами: если что-то случится, мы кидаемся либо спасать своих, либо исправлять последствия…

– А какие могут быть последствия?

– Разные. – Алекс пожал плечами. – Мы же говорим не только о простых людях. Есть и мирный магический народ вроде… ну, не знаю, вроде эльфов, например.

Эльфы? Ника почувствовала себя полной дурой, потому что то, о чем говорил Маркел, пока было за гранью ее понимания. Нет, серьезно – эльфы?

– Такой народ также приходит в этот мир. Считай, это для них как Коста-Дорада для туристов. И народы умеют отлично маскироваться. Но везде есть исключения. Например, те же самые эльфы почему-то чаще других подвержены болезни Альцгеймера. И вот представь, попадает такой старикан в Лондон и в какой-то момент забывает, где он, снимает шляпу, и его уши…

Алекс холодно рассмеялся, и Ника в недоумении уставилась на него. Да что не так с этим парнем?

– Но на самом деле таких случаев очень мало, да и речь не о них, – продолжил он. – Тем более эльфов в нашем мире – раз-два и обчелся. В преданиях сказано, что после смерти они также попадают в ад или рай. Но есть еще одно место – Полоса Туманов, так мы ее называем. Там живут по-настоящему опасные существа, и, говорят, даже после смерти они не могут выйти за пределы своей обители. По крайней мере, сейчас. Но вот раньше…

Веселье в его голосе пропало, и он угрюмо уставился на ступеньки перед собой.

– Эти существа также регистрируются? – тихо спросила Ника.

– Да, максимально. Есть специальный прибор, отслеживающий зарождение новой магической активности. В моем мире магов очень мало, все они живут вдали от столицы, где-нибудь в глубинке, и о каждом знает правитель. Поэтому, когда появляется кто-то новый, грубо говоря, на экране загорается новая точка.

– Значит, те из списка каким-то образом выбрались из этой вашей Полосы? Они что, были демонами? – с недоверием спросила Ника.

Алекс помотал головой:

– Не конкретно они, а их далекие предки. Уж не знаю, как это все происходит с точки зрения анатомии, но эти существа сбежали в другой мир и продолжили род с простаками. Спустя поколения их потомство внешне стало выглядеть совсем как обычные люди, но в них течет кровь существ Полосы. Это недопустимо.