Семья на первом месте (СИ) - "Истории Агаты" - Страница 87

Прикрыв глаза, Алина шагала вперёд, но чьи-то руки обхватили её за талию. Она обернулась, заметив знакомое лицо. Уткнувшись в плечо друга, Лина дала волю слезам.

— Что же ты творишь, змеёныш? — огорчённо произнёс Блэк, притянув её ближе.

Он ладонями обнимал её заплаканное лицо, не зная, как облегчить страдания.

— Мой отец скоро умрет, Бродяга. — Сириус накинул на неё свою кожаную куртку. — Я не могу… У меня больше нет сил бороться, пусть всё закончится.

— Не говори так.

— Я очень устала, — прошептала волшебница.

— Мне жаль, змеёныш. Мне так жаль…

Сириус безмерно ей сочувствовал, но всё, что он мог сделать — лишь быть рядом. Вокруг них проходили люди, мелькали машины, а снег кружился в свете ночных фонарей.

***

Поместье Пьюси

Этелберт сидел в тёмной гостиной, дожидаясь свою жену. Он знал, что она должна была увидеться с братьями, но их встреча давно подошла к концу. Волшебник поднялся с кресла и несколько раз прошёл взад-вперёд, пытаясь успокоить и без того шаткие нервы. Дверь хлопнула, и Пьюси вытянулся, как струна, сжимая зубы.

Алина зашла в комнату, юноша обернулся, намереваясь высказать ей все, что он думает, но так и остался стоять с открытым ртом. Не поднимая глаз, Лина присела на диван.

— Ты в порядке? — спросил Пьюси, внимательно оглядывая жену.

— Нет, я не в порядке.

Лина устало покачала головой, прикрыв лицо руками. Этелберт так и стоял, не зная, что ему делать. Он хотел облегчить её страдания, но не понимал, как лучше. Усевшись у ног жены, Этелберт уместил свою голову на её колени, поглаживая стройные икры сквозь плотные чулки. — Пожалуйста, не делай мне больно.

— Не буду, — пообещал волшебник.

***

Берик-апон-Туид, дом Поттера

Сириус прошёл в кухню, занося два пакета со всевозможной едой. Сохатый, завидев друга, поплёлся за ним следом.

— Будешь готовить? — Спросил волшебник, с интересом заглядывая в бумажные пакеты.

— Буду, — подтвердил Блэк, — и ты мне поможешь. — Поттер закатил глаза и подошёл ближе. Остановившись около друга, он принюхался. — Что с тобой? — со смешком поинтересовался Сириус, наблюдая за парнем.

— Этот запах, — протянул волшебник, и Блэк дернулся. — Кажется знакомым, — нахмурился Джеймс.

— Я был у Гринграсс, — соврал Бродяга и, стянув кожаную куртку, бросился в свою комнату, намереваясь закинуть её под кровать как можно дальше.

— Лили со Снейпом обещали зайти! — прокричал ему в спину Сохатый, как вдруг уронил куриные яйца на пол. — Чёрт!

Зайдя в ванну, Сириус принял душ, стараясь смыть опьяняющий запах волшебницы с золотыми глазами. А делать этого так не хотелось.

Весь вечер он утешал её и убеждал в том, что её жизнь бесценна и она не должна отчаиваться. В какой-то степени он винил и себя, ведь он сам убедил Рудольфуса рассказать Алине об отце. Бродяга хотел как лучше, а вышло как всегда.

Надев чистую футболку и штаны, Блэк прошёл в кухню, где его друзья сидели за столом и поедали макароны с сыром и помидорами.

— Привет, Сириус! — Лили улыбнулась, подозвав друга ближе.

К полуночи Северус и Эванс отправились домой, а Сохатый отправился в свою комнату в надежде снова увидеть девушку из своих снов.

И только Бродяга всё ещё не спал, он выкурил пачку вишнёвых сигарет за ночь, размышляя, как ему лучше рассказать Алине о состоянии Сохатого, а именно о том, что он начинает вспоминать, сам не зная что.

Хуже всего то, что Джеймс шепчет её имя во сне.

========== XVII. Встреча. Звездочка. Селестин. ==========

Окраина Хогсмида

Декабрь, 1978

Хлопья снега кружились на ветру, заваливая белоснежными сугробами переулки, улочки, кирпичные дорожки и цветные крыши домов. Погода была поистине снежной и чертовски холодной. Зверский мороз стабильно держался уже несколько недель, и именно поэтому ведьмы и маги лишний раз не высовывали носа из своих домов.

К тому же зима была не единственной причиной, по которой волшебники предпочитали отсиживаться в своих тёплых домах. Выходить на улицу было страшно, даже несмотря на то, что мракоборцы по поручению Министерства магии бдительно наблюдали за подозрительными личностями и жилищами волшебников. Особенно за теми, кто не был в состоянии защититься.

Многие родители поспешно забирали своих детей из Хогвартса, опасаясь за их жизнь, и после покидали Магическую-Британию. Но были и те, кто остался и продолжал бороться, невзирая на глобальное количество потерь. В их числе значился молодой и талантливый мракоборец, который боролся за жизнь и свободу, боролся за людей.

Джеймс Поттер проводил всё своё свободное время в Министерстве. В небольшом кабинете, на стенах которого красовались газетные вырезки из «Ежедневного пророка» с упоминаниями о Пожирателях смерти. Какие-то статьи были выделены красным, прочие — ярко-жёлтым и реже синим.

Каждый цвет олицетворял особое значение, например, красный — места нападения и количество жертв. Ярко-жёлтый — причина смерти и последствия, а синий — подозреваемые лица. К несчастью Поттера, имея только косвенные доказательства, у него не было шанса подтвердить вину подозреваемого или же опровергнуть. Однако Аластор Грюм частенько прислушивался к своему протеже.

Благодаря смекалке и интуиции Поттер лично засадил в Азкабан четверых сторонников Волан-де-Морта, чем был очень горд. Молодой волшебник мечтал стать достойным сыном своего отца, память о котором не исчезла даже после его смерти. Именно поэтому Джеймс Поттер вызвался участвовать в операции под предводительством Чанга, суть которой заключалась в выслеживание и поимке Упивающихся смертью.

Сторонникам Тёмного Лорда были известны планы Министерства, так как его люди просочились в самое сердце Ордена Феникса.

Хотя многим всё же пришлось залечь на дно в целесообразных целях. Как, например, и Рудольфусу Лестрейнджу, который практически всё своё время проводил с семьёй или же с Мэриэнн Розье.

Вот и сейчас, лёжа в постели, волшебники не выпускали друг друга из объятий, наслаждаясь каждым мигом, проведённым вместе. Его руки оглаживали миллиметры её тела, пока девушка рассказывала о том, как прошёл её день.

— Я волнуюсь за тебя, Руди, — печально пробормотала шатенка, усмехнувшись Лестрейндж углубил поцелуй. — Это не правильно, — хрипела Розье, отворачиваясь от столь желанных губ, а Рудольфус в который раз закатил глаза. — Мы будем гореть в жарком пламенея ада, — стонала она, когда он касался её пышных грудей, целуя тёмные ореолы. — Руди, — сорвалось с приоткрытых губ, и волшебница подалась ему навстречу.

— Мэри, — хрипел мужчина, проникая в девичье тело. Розье нежно поглаживала его разгоряченную кожу, продолжая томно стонать с ним в унисон. — Я не против, если смогу сделать так, — хитро ухмыльнувшись, Лестрейндж перевернул девушку на живот, от неожиданности она взвизгнула, но быстро встала на четвереньки, облокачиваясь локтями на жёсткую перину. Держась за её край, девушка соблазнительно выгибалась всем телом. В знак одобрения мужчина звонко шлепнул её по круглым ягодицам. — Мэриэнн, — простонал волшебник, врываясь в податливое лоно.

— Руди! — громко вскрикнула Розье, пока волшебник вколачивался в неё, оставляя мокрые поцелуи начиная с копчика и заканчивая макушкой волшебницы. — Я сейчас, — вскрикнула Мери, дрожа всем телом. Рука мужчина надавливала на её затылок, меняя угол проникновения, а вторая оперлась на стену. Ноги едва держали. — Руди, — молила девушка, рыкнув, Лестрейндж излился в неё. Обессиленная волшебница упала на постель, содрогаясь всем телом и тяжело дыша.

— Люблю тебя, — прохрипел Рудольфус в затылок, прижимая её собой. — На днях я поговорю с Беллатрикс, — отозвался волшебник, откидываясь на спину.

— О чём? — всё ещё дрожа от экстаза, спросила Розье.

— Я разорву договор о нашей свадьбе, — непринужденно ответил он, девушка во все глаза уставилась на темноволосого. — Ты станешь моей миссис Лестрейндж? — серьёзно спросил волшебник, навалившись на неё сверху. — Ты выйдешь за меня, Мэриэнн? — Его вопрос ввел её в ступор, и она забыла как дышать. — Открой первый ящик, — прошептала мужчина, махнув головой в сторону тумбочки.