Семья на первом месте (СИ) - "Истории Агаты" - Страница 134

— Корнелия, — волшебница прочистила горло, — Корнелия Робертс. Я племянница её матери. — Мужчина молчал, а Лина с жадностью за ним наблюдала. — Вы её знали?

Поттер хрипло рассмеялся и, поднявшись с колен, смерил волшебницу напротив себя таким взглядом, что поджилки затряслись.

— Знал ли я её? — насмешливо переспросил Поттер. — Она была моей единственной. Я мечтал сделать Лине предложение и назвать миссис Поттер. И ты, — губы скривились в омерзительной усмешке, — спрашиваешь, знал ли я её? — по слогам отчеканил черноволосый мужчина, поправив очки на переносице.

— Простите, — прошептала Лестрейндж, заламывая пальцы. — Я не хотела вас расстроить, простите ещё раз. — Закусив нижнюю губу, она попыталась сдержать слёзы в глазницах. Никогда прежде Джеймс не был настолько груб и холоден даже к посторонним людям.

— Постойте, — у самого выхода властный голос Поттера заставил Лестрейндж замереть на месте. — Мне не стоило, — он помедлил, будто бы извинения были неимоверно сложны в произношении, — быть с вами грубым. — Алина сдавленно кивнула, оставаясь на месте. — Просто без неё я сам не свой.

Не говоря больше ни слова, Поттер мигом покинул склеп. Не в силах вынести чужое присутствие и запах, до дрожи в пальцах знакомый цветочный аромат.

Лестрейндж ладонями прикрыла дрожащие губы, ещё мгновение, и она обязательно расплачется. Что с ним стало? Лишь один вопрос крутился в голове, на который у неё не было ответа. Выскочив вслед за Джеймсом, девушка разочарованно вздохнула. Его уже не было.

***

Район Вомеро, Неаполь, Италия

Вернувшись домой, Лестрейндж первым делом принялась за уборку. Нервы были накалены до предела, глаза без конца слезились, а в голове мелькал потухший взгляд Джейса. Может, для них ещё не всё потеряно? Губы расплылись в улыбке, и она быстро сникла. Поттер женится, значит, для неё в его жизни больше нет места.

Сделав влажную уборку на первом этаже, она поспешила на второй. Старый и дотошный Грэнс не оставлял попыток забрать тряпки у Лестрейндж, чтобы его хозяйка не занималась столь грязным и непотребным делом. Волшебнице пришлось пригрозить эльфу, и тот был вынужден отступить. На удивление, в комнате Селестина было чисто, за исключением разбросанных в углах игрушек. Приоткрыв дверь, Алина зашла в спальню Сириуса, в ней он ночевал не часто.

Заправив постель, стерев пыль на книжных полках и отправив тёмные шторы в стирку, девушка вытащила ящики из письменного стола. Маленький хулиган умудрился спрятать фантики от маггловских конфет в документы Сириуса, а тому хоть бы что! Недовольно покачав головой, Лестрейндж выбросила весь имеющийся мусор в бездонный мешок. Несколько минут кропотливой работы и полдела сделано! Самодовольно усмехнувшись, Лестрейндж выдвинула последний ящик.

Сюда ей залезать не следовало.

Дрожащими руками она потянулась к стопке писем. Размашистый почерк Джеймса она узнала сразу. К горлу подкатил ком горечи, Сириус не рассказывал ей об этом. Плюхнувшись на стул, обвитый дерматиновой кожей, она потянула за тоненькую ниточку. Бесчисленное количество писем упало на колени.

Судя по всему, они приходили каждый месяц, начиная с 1981 года. Солёные слёзы мешали разглядеть текст, но она упрямо продолжала вчитываться в родной почерк.

«Я всё вспомнил, Бродяга! Вспомнил мою Лину и всё, что между нами было. Никогда мне не было так больно, даже с потери родителей».

Сердце болезненно ёкнуло.

«Мне удалось найти Кэрроу, и теперь они будут гнить в Азкабане, пока не сдохнут окончательно».

«Я скучаю по ней. Не знаю, есть ли смысл продолжать бороться? Лили с Северусом постоянно рядом и не дают мне окончательно свихнуться».

Читая письмо за письмом, Лестрейндж не заметила, как уже безумно рыдала в голос.

«Как бы я не старался, у меня не получается смириться с её смертью. Жду тебя в следующем месяце».

Зарывшись в волосы дрожащими пальцами, девушка сползла со стула. Покачиваясь из стороны в сторону, она билась в истерике, проклиная всё и всех.

Джеймс её помнит, она может вернуться к нему!

Сорвавшись с места, Лина побежала на первый этаж в поисках порт ключа, что ей совсем недавно оставил Люциус. Свернув книги с полок, перевернув журнальный столик, она так и не смогла найти то, что так отчаянно желала.

— Эй! — взволнованный голос Сириуса послышался за спиной. — Ты чего? — Сняв с плеч кожаную куртку, волшебник подошёл ближе к зарёванной девушке.

— Не подходи ко мне! — злобно гаркнула Лестрейндж, выставляя перед собой руки. — Ты всё скрыл от меня, — Сириус открыл рот, он так и молчал, не в силах сказать хоть что-то. — Как ты мог утаить от меня то, что Джейс всё помнит?! Я убивалась шесть грёбаных лет! — Лину била крупная дрожь. — Я доверяла тебе! Верила сильнее, чем самой себе, и так ты решил оплатить мне?! — Мужчина прикрыл глаза, понимая, что оправдываться не имеет никакого смысла. — Теперь я понимаю, куды ты постоянно уезжал, ссылаясь на помощь Ордену. Почему ты молчишь?!

— Что я могу сказать, змеёныш? — его серые глаза были до краев переполнены печалью. — Я предал вас обоих. — Могучие плечи ссутулились, и весь гнев Лестрейндж мигом стих. — Мне жаль, Лина.

Опустившись на мягкий диван, волшебница прикрыла ладонями заплаканные глаза. Столько лет пролетело напрасно, столько времени прожито зря. Она думала, что защищает его, оберегает от Пожирателей. По итогу лишь всё разрушила. Он женится на другой женщине и остаётся жить в неведении о том, что на самом деле она жива.

— Мне нужно с ним встретиться, — хрипло и уверенно произнесла Лина, — и только посмей сказать, что я не должна этого делать, — прошипела, словно змея, гневно поглядывая на сжавшегося Блэка.

— Не буду, — глухо пробормотал мужчина.

— Почему, Сириус? Почему ты ничего не сказал? — её лицо исказилось болью.

Неуверенно взглянув на девушку, он тяжело вздохнул. У Бродяги не было сил признаться ей во всём. Рано или поздно это должно было произойти, и сейчас Лина должна сама сделать выбор, пусть и не в его пользу.

— Я люблю тебя, — просто ответил мужчина. — Ещё с четырнадцати лет, когда в день рождение Цисси ты упала в фонтан. — Сидящая напротив девушка вздрогнула, не веря в услышанное. — Вместо того, чтобы разрыдаться как девчонка, — Блэк улыбнулся, вспоминая былые годы, — ты рассмеялась, и я не смог не влюбиться. — Подойдя к волшебнице, он не решился её коснуться и лишь прошептал: — Прости меня, змеёныш, но я не мог поступить иначе.

Она совсем не глядела на него и не сказала ни единого слова. Её стеклянные глаза расфокусированно смотрели куда-то сквозь пространство. С досадой вздохнув, Блэк поплёлся на выход. Наверное, она никогда не сможет его простить, как и Сохатый.

— Почему ты говоришь мне это только сейчас? — обречённо прошептала Алина, прожигая спину мужчины колючим взглядом.

— Разве это что-то бы поменяло? — криво усмехнувшись, Сириус боязливо обернулся на неё через плечо.

Он видел, как сильно ей тяжело, как она пытается оправдать его поступок. Блэк знал, что не безразличен ей, вот только с Джеймсом он даже на одной ступени не стоит. С невыносимой болью во взгляде Лина устало покачала головой.

— Если бы ты только сказал раньше… — Лестрейндж намеревалась продолжить, но влетевшая в окно сова оборвала её на полуслове.

Забрав письмо у незнакомой птицы, Лина быстро пробежалась глазами по строчкам. Тело заколотило, как в лихорадке. Словно не во сне, а в кошмаре, девушка опустошенно взглянула на Блэка. Он по лицу видел, что произошло что-то ужасное.

— Послезавтра состоится заседание Визенгамота, — скрипуче протянула Алина, — в качестве подсудимого выступает, — Сириус задержал дыхание. — Басти… — злосчастное письмо выскользнуло из дрожащих рук Лины и бесшумно приземлилось на светлый паркет.

***

Район Вомеро, Неаполь, Италия

Ровно без пяти минут одиннадцати Алина поспешила к входной двери, держа на руках сонного Селестина. Прошлым вечером она наскоро написала письмо Люциусу, и вот сейчас он стоит за дверью. На душе стало тепло оттого, что близкий друг бросил все свои дела, дабы помочь Рабастану.