Семья на первом месте (СИ) - "Истории Агаты" - Страница 117

Блэк так и стоял, боясь пошевелиться. Он не верил своим глазам. Алина не могла быть здесь.

— Хозяйка заждалась вас, — голос Грэнса вывел его из оцепенения. Брюнет шёл вперёд, с трудом перебирая ногами. Казалось, что они налились свинцом.

Лина взглянула в его сторону со счастливой улыбкой, она махала рукой, маня его к себе. Он остановился и, резко развернувшись, бросился обратно к дому.

Она обманула его! Подстроила свою смерть и бросила его, бросила их всех! Он чуть от горя не умер, а она была всё это время в жаркой Италии?!

Алина кинулась за другом, прося, чтобы он остановился. Блэк её не слышал, гнев и злость бушевали в нём. Как быстро его любовь к ней превратилась в ненависть.

— Пожалуйста, — она коснулась его руки, но он тут же её одернул. — Бродяга! — воскликнула Алина, топнув ножкой. — Остановись сейчас же! — Парень послушался, руки сжались в кулаки, и он обернулся. — Просто выслушай меня!

— Выслушать?! — с издёвкой переспросил Блэк, кривя губы в омерзении. — Хочешь, чтобы я выслушал тебя?! После того, как захлебывался в слезах, оплакивая тебя?! — Он подходил всё ближе и ближе, загоняя её к стене и не давая право на отступление. — Что ты можешь сказать мне, Лестрейндж?! — Его глаза испепеляли и горели ненавистью. — Ты чёртова предательница.

Хлопок оглушил обоих. Лина вздрогнула, понимая, что дала ему пощёчину, она только что ударила своего друга.

— Я, — волшебница прикрыла рот руками и неверующе замотала головой. — Я не хотела, — Сириус усмехнулся, потирая покрасневшую щеку. — Мерлин, прости меня. — Холодные пальцы дотронулись до адски пылающего пятна, брюнет отвернулся. — Бродяга, — протянула Алина.

— Бродягой меня могут называть только друзья, — серые глаза глядели на неё с призрением. — Ты больше не в их числе, — Лина тихо ахнула, — моя Алина похоронена в фамильном склепе своей семьи.

Блэк отошёл назад и, развернувшись, направился к выходу, попутно подхватив свою сумку.

— Вот так просто уйдёшь?! — спросила волшебница, разводя руки в стороны, юноша молчал. — Хорошо! — кивнула Алина. — Проваливай, проваливай Блэк! — голос сорвался, но она продолжила. — Уходи, если считаешь, что за всё время я не заслужила высказаться.

— О, — протянул Бродяга, скорчив физиономию, — у тебя накипело, и ты хочешь высказаться?! — его переполняла бешеная злость, и он не мог её контролировать. — В таком случае я внимательно тебя слушаю. — Сириус с грохотом плюхнулся в светлое кресло, продолжая издеваться.

— Хочешь знать, сожалею ли я?! — Алина вздернула подбородок вверх, пытаясь не поддаться эмоциям. — Нет, Сириус! Нет, я не жалею! — Волшебник нахмурил брови. — Я бы сделала это ещё раз! Я бы умирала снова и снова, только бы моя семья осталась жить! — Она медленно сокращала расстояние. — Я готова пойти на всё, чтобы все те, кто мне дорог, оставались живы!

— Я думал, что я тоже дорог тебе! — Сириус вскочил с места, нависая над девушкой в силу своего роста. — Я думал, что хоть что-то значу для тебя!

— Ты значишь для меня гораздо больше, чем думаешь! — Изящные брови нахмурились точно также, как и его. — Думаешь, Люци дал тебе порт-ключ просто так?! — Блэк пошатнулся. — Думаешь, он бы отправил тебя сюда, если бы я его не попросила?! — Брюнет молчал. — Мне жаль, что ты думаешь, что после всего, через что мы прошли, я смогла бы отказаться от тебя так легко, — Алина горько усмехнулась, смахивая непрошеные слёзы.

Блэк обхватил свою голову руками, зарываясь в волосы. Какой же он дурак!

— Я стольких потеряла, — она всхлипнула, — сначала родители, потом Роберт, Мэриэнн, Мариэлла, Руди, Пати, Реджи. — Девушка прикрыла лицо. — Я не могла рисковать безопасностью Селестина. Мне жаль, что я заставила пережить тебя это. Жаль, что ты страдал и убивался. — Солёные дорожки стекали по шее. — Я снова плачу, — усмехнулась волшебница, — я постоянно плачу.

— Лина, — Блэк снова поднялся с места, но не решился подойти к ней ближе.

— Ты можешь остаться, но можешь уйти. — Его серые глаза глядели на неё, не отрываясь. — Я соглашусь с любым твоим решением, потому что я уважаю тебя, Бродяга, и твой выбор. — Алина отвернулась. — Я не хотела разочаровать тебя или заставить себя ненавидеть. Прости меня, — девушка шмыгнула носом. — Я просто хотела спасти жизнь своей семье и тебе. — Лина заламывала пальцы. — Они бы пытали тебе до смерти. Барти сказал, что Пожиратели убили бы тебя.

Лестрейндж сократила расстояние, дотрагиваясь до его лица своими ладошками. Сириуса била дрожь. Он мечтал о её руках, губах, глазах. Он мечтал о ней.

— Я чуть не умер, — большой палец брюнета стёр слезинки с её скул. — Я не могу без тебя Лина.

— Прости меня, прости! — Она протянула его к себе, и он зарылся в её тёмные волосы, крепко сжимая подругу в своих руках. — Я не могла допустить того, чтобы ты пострадал. Знаю, что виновата, но…

Блэк заткнул её поцелуем, врываясь в её рот горячим языком. Его губы жадно сминали её, пренебрегая кислородом, а ладони проходились вдоль позвоночника и рёбер.

— Сириус, — простонала девушка, оттолкнув его в грудь. — Не надо, — затуманенный рассудок волшебника переставал соображать, наслаждаясь её телом и бархатной кожей. — Это не правильно, — юноша опрокинул девушку на стол, оставляя влажные дорожки поцелуев на её ключицах и задирая подол коротенького платья. — Мерлин, — стонала Лина, чувствуя его руки на своих икрах, и как пах волшебника упирается в её бедро.

— Алина, — прохрипел Блэк, поглаживая её талию под платьем и целуя тонкую шею. Её руки упирались в его грудь, но стоны говорили об обратном. — Алина.

— Остановись, — его поцелуй вновь оборвал её, пока руки пробрались к тёмному лифу. — Сириус, хватит, — он ничего не слышал. — Хватит! Сириус, остановись! — Серые глаза сфокусировались на её перепуганном лице. — Остановись, — Лестрейндж натянула платье и вскочила на ноги.

Блэк отошёл от неё как можно дальше, коря себя за свою несдержанность.

— Я не хотел, — он запнулся, протягивая ей плед, в который она благополучно завернулась. — Прости меня, — парень сорвался к двери и покинул её дом.

— Стой! — кричала девушка ему в спину, выбегая вслед за ним. — Всё нормально, — он остановился, тяжело дыша, и Алина несмело подошла ближе. — Это всего лишь адреналин, переизбыток феромонов или что-то в этом роде. — Девушка помотала головой, заправляя волосы за уши.

— Я хотел этого, — возразил Блэк. — Хотел поцеловать тебя и всё ещё хочу. — Лестрейндж поёжилась.

— Сириус, — покачала она головой, пряча взгляд.

— Всё нормально, змеёныш, — заверил её юноша, беря её личико в свои ладони. — Я не должен был так поступать. — Он обнял её, а она его в ответ.

Алина не могла целовать кого-то и не думать о Джеймсе. Не могла переключиться или разлюбить. Сириус знал это, такая сильная любовь не проходит за столь короткое время.

Ещё в Министерстве он видел, как Сохатый смотрел на неё. Блэк смотрел на неё точно также. Это даже забавно. Поттер её не помнит, но его всё равно к ней тянет.

Быть может, через время Лина сможет разглядеть в Бродяге кого-то большего, чем просто друга. Он волнует её, и Сириус это чувствовал. Нужно только подождать, а он терпелив, и он дождётся.

— Всё нормально, — её брови чуть изогнулись, — это же не повлияет как-то на нашу дружбу?

Нашу дружбу, — Лина буквально режет его без ножа.

— Всё в ажуре, — ухмыльнулся волшебник, — мы просто перенервничали, — Алина согласно кивнула, одарив его своей улыбкой. — Как там маленький карапуз? — Девушка хохотнула, утягивая его в дом.

— Он скучал по тебе, Бродяга. — Блэк улыбнулся во все зубы, обнимая подругу за плечи. — Я ведь могу звать тебя Бродягой? — усмехнулась девушка.

— Заткнись, змеёныш, — по-доброму прошипел волшебник, потрепав её по волосам.

Сириус был счастлив. Она жива, его Лина жива, и он рядом с ней. Вся его ненависть улетучилась ещё в то мгновение, когда она буквально назвала его своей семьёй. Он любил её, очень любил и потому просто не мог злиться или обижаться.