Тихая ложь (ЛП) - Олтедж Нева - Страница 33

Сиенна спит, свернувшись в клубок и прижимая к груди подушку. Кровать слишком мала для нас обоих, поэтому я просовываю руки под свою очаровательную женушку и несу ее обратно к себе.

Да, единственной причиной ее появления в моем доме было шпионить за мной. Да, она дошла до того, что залезла в мой телефон, чтобы прочитать мои сообщения. И да, я все еще чертовски зол.

Но я ни одной ночи не проведу без нее в своей постели. Ни одной ночи. Я опускаю ее на кровать, затем ложусь позади нее и обхватываю руками ее спящую фигуру. Может, она и подлая, коварная маленькая шпионка, но она — моя шпионка.

Глава 14

Я делаю вид, что погружена в поедание пирога, поданного на ужин, а сама тайком наблюдаю за своим мужем. Он одет в джинсы и белую рубашку. Две верхние пуговицы расстегнуты, рукава закатаны до локтей. Мне до сих пор кажется необычным, что мужчины здесь носят такую повседневную одежду. Повседневная одежда членов Cosa Nostra состоит почти исключительно из костюмов. Единственный раз, когда я видела людей Аджелло в повседневной одежде, был в день свадьбы Аси, и то только потому, что Паша предупредил, что в костюмах туда не пустят. Драго я видела несколько раз одетого в костюм, но обычно он одет в рубашку на пуговицах и джинсы.

Он не сказал мне ни слова с тех пор, как пять дней назад поймал меня с телефоном. В основном он ведет себя так, как будто меня вообще нет. За исключением ночи.

Каждый вечер, через час или около того после того, как я ложусь спать, он приходит в мою спальню в конце коридора и уносит меня к себе. В первый раз я не поняла, что это произошло, пока его руки не обхватили мое тело, прижимая меня к груди. Я притворилась, что все еще сплю, погрузившись в уют его кровати и тепло его тела. Однако на следующее утро я проснулась в своей новой комнате.

Сначала я подумала, что мне все это приснилось, но потом почувствовала на себе его запах. На следующую ночь, когда он пришел, я уже не спала, но делала вид, что сплю. А утром, когда он нес меня обратно, я делала то же самое. Я не уверена, знает ли он, что я притворяюсь спящей, но он не может рассчитывать, что я не замечу, как он носит меня на руках пять ночей подряд. Может быть, он тоже притворяется?

Не знаю, что и думать о его поступках. Но одно я знаю точно: продолжать этот фарс становится невыносимо. Я хочу иметь возможность прикасаться к нему и свободно прижиматься к его боку. И я так хочу, чтобы мы снова занялись сексом, что мне кажется моя киска плачет от потребности. Я могла бы сказать ему правду. Объяснить причины, по которым я согласилась на этот брак, хотя он, скорее всего, просто посмеется надо мной. Кто в здравом уме выходит замуж за незнакомца из-за страха остаться одной? Нет. Я не могу предстать перед ним в таком виде.

Драго кивает в ответ на слова Филиппа, его взгляд устремлен на рот его второго командира. Не на земле, как мне показалось вначале. Он совершенно не замечает меня, сидящего рядом с ним.

Притворяясь равнодушной, я беру со стола телефон и, поджав губы, делаю селфи. Драго не оборачивается. Как будто ему на меня наплевать. Только вот ему не все равно.

После того как я увидела свои фотографии на его телефоне, я стала более внимательной и заметила то, чего раньше не замечала. Как он часто заходит на кухню, когда я там нахожусь, задает Кеве какой-то бессмысленный вопрос, а потом уходит. Каждый раз, когда это происходит, я чувствую на себе его взгляд и делаю вид, что поглощена тем, чем занимаюсь в тот момент. Или, когда он застаёт меня играющей с Адамом в видеоигры, он рявкает и посылает его с поручением, даже если оно кажется совсем пустяковым. А вчера, когда я играла с собаками на улице, я увидела, что мой муж стоит у гаража и наблюдает за мной. Как только он понял, что я его заметила, он отвернулся и ушел.

Мне надоело, что меня игнорируют.

— Привет, Филипп. — Я подперла подбородок рукой и улыбнулась. — Могу я попросить об одолжении?

И Драго, и его "правая рука" смотрят на меня.

— Конечно, — говорит Филипп, бросая быстрый взгляд на Драго, чьи глаза уже прикованы к моим губам. — Что тебе нужно?

— У тебя есть свободное время завтра? — щебечу я.

— У него нет, — огрызается Драго.

Я наклоняю голову и смотрю на него, сохраняя улыбку на лице.

— Я спрашивал Филиппа.

— И я ответил. Зачем он тебе нужен?

— Я хотела попросить Филиппа научить меня водить машину. Но если он занят, я попрошу кого-нибудь другого. — Я пожала плечами. — А Адам свободен?

— Нет.

— Оу. А как насчёт…

— Он тоже не свободен.

Я приподнимаю бровь.

— Я не сказала, кто.

— Неважно. Никто из моих людей не свободен. Сдержи свой солнечный настрой, ни к чему хорошему он не приведет. — Челюсть Драго сжалась, ноздри раздулись.

— Почему?

Он хватается за спинку моего стула и наклоняется вперед, пока его щека не касается моей.

— Потому что я единственный мужчина, который будет купаться в твоем солнечном свете, Сиенна, — говорит он рядом с моим ухом. — Никто другой.

Он отстраняется и смотрит на меня. Похоже, кто-то ревнует и очень старается этого не показывать.

— А ты свободен завтра? — спрашиваю я.

Он еще сильнее сжимает челюсть.

— Нет.

— Как жаль. Тогда мне придется попытаться найти кого-нибудь другого. — Я беру свою тарелку и встаю из-за стола. — Спокойной ночи.

Я иду на кухню, а затем возвращаюсь и выхожу из столовой, чувствуя на себе тяжелый взгляд Драго. Добравшись до своей спальни, я быстро принимаю душ и направляюсь к горе вещей, которую храню на комоде. В этой комнате только один маленький шкаф, и в него не помещается вся моя одежда. Я роюсь в куче вещей в поисках пижамы, когда дверь за моей спиной распахивается.

От неожиданности я вскрикиваю и оборачиваюсь. На пороге стоит Драго, его взгляд прикован к полотенцу, которое я сжимаю в руках. Это довольно маленькое полотенце. Я жду, пока его взгляд переместится на мое лицо, и невинно хлопаю ресницами.

— Ты рано. Я еще не сплю, так что приходи через час.

Он преодолевает расстояние между нами в несколько длинных шагов и кладет руки на комод, заключая меня в клетку. Его дыхание затруднено, мышцы на шее напряжены. Он зол.

Я ослабляю хватку полотенца и позволяю ему упасть на пол, но взгляд Драго остается прикованным к моему лицу. Я протягиваю руку и медленно расстегиваю пуговицу на его рубашке. Потом еще одну. Он ничего не говорит, даже не шевелится, пока я расстегиваю остальные. Затем я опускаю руки, чтобы расстегнуть пуговицу и молнию на его джинсах, затем зацепляю большими пальцами пояс и стягиваю штаны вместе с боксерками вниз, освобождая его твердый член.

С его губ срывается низкий рычащий звук, но он остается неподвижным, даже когда я лижу его обнаженную грудь. Самообладание этого мужчины не знает себе равных. Обхватив его шею руками, я приподнимаюсь на цыпочки.

— Я скучаю по тебе, Драго.

Взмах его руки — и одежда с комода, стоящего позади меня, разлетается в стороны. Драго хватает меня за бедра, приподнимает и шлепает попкой на освободившуюся столешницу.

Влага скапливается у меня между ног, когда он обхватывает руками мои колени и рывком дергает меня вперед. Его член входит в меня одним стремительным толчком. Я втягиваю воздух. Как будто я была под водой и только что вынырнула на поверхность, хватая ртом воздух.

Он стоит совершенно неподвижно, не шевелясь, а я наслаждаюсь ощущением его члена, вошедшего в меня. Я крепко обхватываю его руками и ногами и делаю еще один глубокий вдох. Мышцы моей киски сжимаются вокруг его толщины, когда она еще больше набухает.

Я поднимаю глаза и встречаю его взгляд. Он не просто злится. Судя по выражению его глаз, он полон ярости. Наклонившись вперед, я легонько целую край его сжатой челюсти. Затем еще раз, ближе к его губам, плотно сжатым. Кроме нашего дыхания, тиканье часов где-то в комнате — единственный звук, нарушающий тишину.

Я сцепляю ноги за его спиной, но Драго остается неподвижным. Это наказание. Или он так считает. Девять ударов. Десять. Он слегка наклоняет голову в сторону и вдыхает. Мои ноги дрожат. Я сейчас кончу от одного только ощущения его члена внутри меня. Пятнадцать ударов. Даже его руки не двигаются, они по-прежнему сжимают заднюю часть моих коленей. Это дуэль — его потребность трахнуть меня против его желания наказать меня. Восемнадцать. Девятнадцать.