Тихая ложь (ЛП) - Олтедж Нева - Страница 25

Она снова кивает.

— Хорошо. Поехали.

В трубке раздаются голоса, говорящие по-сербски. Филипп, видимо, включил режим громкой связи, потому что я слышу и его, и другого мужчину. Их речь довольно быстрая, но я все же понимаю кое-что из сказанного. Неприятные ругательства, потом что-то о том, что румыны не в восторге от оружейного бизнеса. Я бросаю косой взгляд на мужа. Он уже двадцать минут едет в абсолютной тишине. Оружие? Я думала, что сербский синдикат работает только с наркотиками. Я пытаюсь уловить продолжение разговора, но в основном это опять ругань. У кого-то звонит телефон. Другой парень, кажется, Йован, что-то кричит.

— Сиенна, — говорит Филип, — мы нашли местоположение. Я посылаю тебе координаты.

Телефон в моих руках вибрирует. Я включаю громкую связь, затем копирую и вставляю два больших числа в навигационное приложение, и на карте появляется большая красная точка. Мы находимся примерно в десяти минутах езды.

— Поверни направо, — говорю я, глядя на экран телефона. Я все еще слышу голос Филиппа, так как всё ещё на линии.

В поле моего зрения попадает рука Драго. Он хватает телефон и смотрит на экран, но при этом пропускает поворот, который должен был сделать.

— A u kurac. (с серб. Блядь) — Он бросает телефон на приборную панель, крутит руль до тех пор, пока машина не делает разворот, и выезжает на полосу, движущуюся в противоположном направлении. Поворот настолько неожиданный и резкий, что я ударяюсь головой о стекло.

— Черт! — кричит Драго и, не отрываясь от дороги, обхватывает меня правой рукой за плечи и притягивает к себе. — Мне так жаль, детка. — Он целует меня в лоб и отпускает. — Спроси Филипа, удалось ли им связаться с водителем.

Я все еще настолько ошеломлена его неожиданным поступком, что даже не спрашиваю, почему бы ему самому не узнать у Филиппа. Громкая связь по-прежнему включена.

— Филипп? Драго спрашивает…

— Грузовик припаркован на дальнем переулке, — вклинивается Филипп. — Мы как раз подъезжаем к нему. Оставайтесь на линии.

Звуки открывающихся и закрывающихся дверей машин заполняют тишину, и через несколько минут по линии раздается поток сербских ругательств.

— Водитель мертв, — кричит Филип. — Пуля попала в висок. Груз в грузовике. Не тронут.

Мой муж продолжает вести машину, сжимая руль, не отрывая взгляда от дороги.

— Мертв? — спрашивает он и смотрит на меня.

— Да. — Я киваю.

— Когда мы приедем, оставайся в машине. Филипп отвезет тебя домой.

— Хорошо. — Я снова киваю.

Драго продолжает вести машину, а я все смотрю на его профиль. Размышляю.

Мы подъезжаем к грузовику, Драго паркуется в нескольких метрах перед ним, затем выходит из машины. Я наблюдаю за ним через заднее стекло, как он заглядывает в кабину грузовика, а затем спрыгивает вниз и становится лицом к Филиппу, что-то ему говоря. Йован подходит к Драго сзади и кладет руку ему на плечо. Этот поступок кажется неуместным, но я заметила, что его люди часто так делают, когда подходят к нему сзади. Кажется, что это делается для того, чтобы привлечь его внимание.

Несколько минут они втроем бурно обсуждают ситуацию. Через несколько минут Филипп отходит от группы и садится ко мне в машину, набирая номер на своем телефоне. Он переключает телефон на громкую связь и заводит машину. Я слушаю, как он передает приказ Драго сначала Адаму, а потом Мирко.

Я смотрю на ленту дороги за лобовым стеклом, пока копаюсь в своих мыслях, пытаясь вспомнить, видела ли я когда-нибудь, как мой муж разговаривает по телефону.

И не могу вспомнить ни одного случая.

Глава 11

За эти годы мне довелось побывать по меньшей мере на десяти свадьбах Коза Ностры. Большинство приемов проходило в ресторанах, банкетных залах шикарных отелей или элитных загородных клубах. Чем дороже место проведения и постановка, тем лучше. Нет более пышного способа продемонстрировать свое богатство и значимость в семье. Поэтому, когда Драго припарковал машину на некотором расстоянии от трехэтажного дома из серого камня, я была в недоумении.

Музыку я услышала задолго до того, как мы подъехали к этому месту, но вблизи она звучит так громко, что мне требуется несколько мгновений, чтобы привыкнуть. Посреди большой лужайки за домом стоит огромный белый шатер. Драго, видимо, пропустил поворот, потому что мне кажется, что мы оказались совсем не в том месте.

— Почему мы на ярмарке? — спрашиваю я.

— Это не ярмарка. Это svadba.

Я расширяю глаза и смотрю назад, на прямоугольный шатер перед нами. Боковые стенки убрали, оставив большой навес над длинными столами, установленными внутри. Каждый стол тянется по всей длине шатра и может вместить около восьмидесяти человек. Всего столов пять. Это минимум четыреста гостей. Мне кажется, я даже не знаю такого количества людей.

В одном конце шатра установлен помост, на котором играет оркестр, а светловолосая женщина в красном платье ходит между столами и поет. Большинство гостей стоят рядом со своими стульями, танцуют и подпевают, но некоторые собрались вокруг певицы и дают ей в руки деньги.

Дети — мальчики в симпатичных костюмах и девочки в красивых платьях — гоняются за собакой, забегают в шатер и выходят из него через открытые боковые стенки. Нет ни мрачных мужчин, ведущих деловые разговоры по углам, ни чопорных женщин, сидящих с прямой спиной и боящихся пошевелить хоть одним мускулом из-за страха, что у них растрепаются волосы, пока они сплетничают о тех, кто не может их подслушать. Все выглядят искренне счастливыми. Это так непохоже на свадьбы Cosa Nostra.

Это радостное, позитивное безумие. Мне это нравится!

— Пойдем поздравим молодоженов. — Драго обхватывает меня за плечи, прижимая к себе, и мы идем сквозь толпу к главному столу, расположенному в дальнем конце шатра. Он установлен перпендикулярно остальным, и вокруг него толпится все больше людей.

Невеста одета в изумительное белое кружевное платье с объемной пышной юбкой, а жених — в элегантный серый костюм и белую рубашку. За столом сидят еще два человека — мужчина рядом с женихом и женщина рядом с невестой. Однако все четверо отодвинули свои стулья и танцуют и поют во всю глотку прямо на месте.

Заметив наше приближение, жених бросается нам навстречу. Драго и мужчина обмениваются несколькими словами, но их разговор заглушается шумом так, что я не могу расслышать, о чем они говорят. Жених переводит взгляд с моего мужа на меня, глаза его расширены, как блюдца, затем он берет себя в руки и протягивает мне руку. Я ожидаю, что мы направимся куда-нибудь еще, чтобы присесть, но жених начинает махать кому-то рукой и кричит: "Жена Драго!".

Через мгновение я оказываюсь в окружении людей — мужчины подходят пожать мне руку, женщины целуют меня в щеки три раза — справа, слева, и ещё раз справа. Все говорят одновременно. Если бы тело Драго не было прижато к моей спине, а его рука не обхватывала меня за талию, все это было бы немного ошеломляюще.

— Бабушка невесты, — произносит он рядом с моим ухом, когда пожилая женщина подходит к нам. Он продолжает нашептывать мне мелкие подробности о каждом, кто подходит. — Тетя со стороны отца… Любовник тети… Младший брат жениха… И старший… Мать невесты…

Я не могу вспомнить и половины имен. Это продолжается минут десять, пока мои щеки не начинает покалывать от поцелуев, а рука не становится похожей на кашу, но я не возражаю. На самом деле я улыбаюсь так широко, что у меня болит лицо. Я никогда не ожидала такого теплого приема от людей, которые только что познакомились со мной. Такое ощущение, что… Я принадлежу им. Такое же чувство испытываю и в доме Драго, как будто я часть большой семьи.

Покончив с приветствиями, мы направляемся к двум свободным стульям в конце одного из длинных столов. Люди, ранее занимавшие эти места, только что ушли, прихватив с собой тарелки. Драго занимает одно из кресел и усаживает меня к себе на колени.

— Ну, что скажешь? — спрашивает он.

Я усмехаюсь.