Тихая ложь (ЛП) - Олтедж Нева - Страница 23

— Но с твоей сестрой все в порядке? — спросил я, когда старая рана в моем сердце вновь открылась и ноет.

Глаза Сиенны встречаются с моими.

— Да. Ася чуть не умерла из-за меня, но теперь с ней все в порядке.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не имеет значения. — Она быстро отводит взгляд. — Как их зовут? Собак?

Я поправляю одеяло на ее плечах и, не в силах удержаться от желания как-то успокоить ее, провожу тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Большого зовут Зевс. Тот, что с темными лапами, — Юпитер. А третий — Перун.

— Названы в честь богов, — говорит она, удивляя меня. Зевс и Юпитер более-менее известны, а вот про старославянского бога Перуна мало кто знает. — Я, пожалуй, пойду спать, если ты не против.

— Сначала выпей чай.

Сиенна берет кружку, которую я ей протягиваю, и, допив чай, исчезает в ванной. Через пятнадцать минут она забирается в постель, прижимает к груди подушку и натягивает одеяло до самого подбородка.

Я сажусь в кресло и наблюдаю, как она лежит, не шевелясь, и размышляю о том, чему я только что был свидетелем. Судя по всему, моя жена не является ни маниакально счастливой, ни поверхностной, как она притворяется. Но я уверен, что, проснувшись, она будет вести себя как ни в чем не бывало и продолжать свой беззаботный фарс.

Сиенна поворачивается на бок, плотно прижимая к груди подушку, как она обычно делает. Я думал, что это привычка, но теперь, подумав, понимаю, что она делает это только тогда, когда я ухожу с кровати по утрам.

Я ругаю себя и качаю головой. Ни одна женщина не может так легкомысленно относиться к тому, что ее оторвали от привычной жизни и заставили жить в доме с незнакомыми людьми. Замуж за совершенно незнакомого мужчину. Тем более такую молодую, как Сиенна, которая уже пережила в своей жизни душевную боль. Ее родители были убиты, когда она была совсем маленькой, и я знаю, какую травму это оставляет. Затем была похищена ее сестра. И вот теперь это.

Драго, ты идиот. Я позволил ее беззаботному поведению одурачить меня. И вдобавок я старался держать ее на расстоянии, потому что знал, что она шпионит за мной для Аджелло. Одному Богу известно, что творится у нее в голове и что скрывается за этими улыбками, которые лишь изредка достигают ее глаз.

Встав с кресла, я разделся и подошел к кровати. Осторожно отодвигаю подушку, в которую вцепилась жена, залезаю под одеяло и обнимаю Сиенну, прижимая ее к себе. Она тут же зарывается лицом в изгиб моей шеи. Что-то в ее волосах царапает мой подбородок. Я немного откидываюсь назад и смотрю вниз, чтобы увидеть большую желтую заколку в форме бабочки на макушке. Вздохнув, я осторожно вынимаю заколку из ее волос и бросаю ее на тумбочку. Она вздрагивает, что-то бормочет.

— Ты не можешь спать с этим дерьмом в волосах, Сиенна, — говорю я и притягиваю ее ближе к себе.

Глава 10

— В эти выходные нас пригласили на свадьбу, — раздается голос Драго откуда-то из спальни.

На свадьбу? Я открываю дверь в ванную и вижу Драго, стоящего на другом конце комнаты и выглядящего чертовски сексуально в серых джинсах и черной рубашке с закатанными до локтей рукавами.

— Мне нечего надеть, — бормочу я, не выпуская изо рта зубную щетку.

— Что?

Я закатываю глаза и вытаскиваю зубную щетку.

— Я сказал, мне нечего надеть.

Драго поднимает брови.

— Ты что, прикалываешься надо мной?

— Я не могу пойти в своей старой одежде. Попрошу Йована отвезти меня в магазин.

Драго заканчивает застегивать рубашку и встает передо мной.

— Я отвезу тебя.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не дать идиотской ухмылке расползтись по моему лицу. Проснувшись, я испугалась, что он начнет задавать мне вопросы о том, что произошло прошлой ночью, и поспешила в ванную. Слава Богу, он, кажется, забыл об этом.

— И почему у всех свадьбы, а у меня всего лишь пятиминутная церемония в мэрии?

Драго упирается руками в дверную раму по обе стороны от меня и наклоняется к моему лицу.

— Потому что те люди женятся по любви. А ты вышла замуж ради денег, не так ли?

Я принудительно улыбаюсь.

— Да.

Он еще больше наклоняет голову, и наши рты почти соприкасаются. В его глазах снова появляется анализирующий взгляд, как будто он пытается понять меня.

— Вот и ответ на твой вопрос, — говорит он. — Одевайся. У тебя есть пятнадцать минут.

Я смотрю на его широкую спину, когда он выходит из комнаты. Как только он уходит, я разворачиваюсь и топаю к шкафу, чтобы порыться в беспорядке одежды, которую запихнула туда, когда распаковывала вещи. Шкаф довольно большой, но у меня слишком много вещей. На глаза наворачивается слеза, и я быстро смахиваю ее тыльной стороной ладони.

Я не понимаю, почему слова Драго так сильно задели меня. Я же не заблуждалась относительно наших мотивов. Он женился на мне, потому что это был выгодный бизнес. А я вышла за него, потому что… я — идиотка. Это правда. Я не должна была позволить своему страху остаться одной привести меня к этой катастрофе. Ася была права. Надо было подождать, пока я встречу человека, который мне понравится, может быть, я полюблю его, и только потом думать о браке с ним. По позвоночнику пробежала дрожь.

Нет. Я никогда не позволю себе влюбиться. Люди, которых я любила, погибли из-за меня. Как мои родители. Как почти это сделала моя сестра. Все из-за меня. Так гораздо лучше. Драго получает связь с Cosa Nostra, дон получает информацию о сербской организации, а я получаю возможность не быть одной. Никаких чувств.

Когда через четырнадцать минут я выхожу на улицу, Драго стоит у машины, облокотившись на капот и скрестив руки на груди. Он окидывает взглядом мои розово-голубые полосатые брюки с широкими штанинами, затем переходит к моему розовому пальто, и на какое-то мимолетное мгновение на его лице появляется легкая улыбка.

— Оно не уменьшилось при стирке? — спрашивает он, недоверчиво оглядывая мои рукава.

— Пальто нужно сдавать в химчистку, а не стирать. И это рукава с длиной три четверти.

— Может быть, ты просветишь меня, для чего нужно пальто с короткими рукавами?

Я хлопаю ресницами:

— Чтобы я выглядела красивой.

Драго поднимает руку и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. Эти зеленые глаза захватывают и удерживают мой взгляд.

— Если это так, то, боюсь, оно не выполняет своей задачи, mila moya.

Я задыхаюсь, потрясенная и обиженная. Знаю, что я не из тех женщин, которые могут заставить мужчин падать передо мной на колени. И уж точно не из той лиги, которую я видела с ним на той фотографии, которую прислал мне Аджелло. Но говорить о том, что я уродлива?

Я начинаю отстраняться от него, но его свободная рука обвивает мою талию, прижимая меня к его телу. Его глаза прикованы к моим, опасно блестят. Дразнят меня. Бросают мне вызов. Что сделать? Плюнуть ему в лицо? Заплакать? Нет, это на него не похоже.

Он крепче сжимает мою талию. Другая его рука все еще лежит на моем лице, поглаживая щеку. Я сжимаю в кулаке горсть его рубашки и сужаю глаза, пытаясь понять, к чему эта молчаливая игра. Драго наклоняется, и его рот оказывается совсем рядом с моим ухом.

— Твое пальто не выполняет свою задачу, — шепчет он по-сербски, его голос хриплый и скользит по мне, как жидкий мед, — потому что ты чертовски идеальна, Сиенна. Ты прекраснее всех, кого я когда-либо знал.

Сердце замирает. А потом выпрыгивает, словно желает вырваться из груди, и бьется в бешеном темпе. Что, если он услышит это и поймет, что я поняла?

— Что ты сказал? — быстро спрашиваю я.

Драго отпускает меня и открывает дверь машины.

— Пора выезжать. — Он снова переходит на английский, игнорируя мой вопрос. — Поторопись. У меня сегодня днем встреча, на которой должен быть.

Нацепив на лицо беззаботную улыбку, я берусь за края пальто и опускаюсь на пассажирское сиденье. Пока Драго обходит машину, я специально настраиваю зеркало заднего вида на себя, вместо того чтобы опустить солнцезащитный козырек, затем достаю из сумочки косметичку и начинаю наносить помаду. Что это только что было? Он меня проверял?