Тихая ложь (ЛП) - Олтедж Нева - Страница 15

— Позвони Кеве, — говорю я Йовану. — После ужина я хочу, чтобы она попросила мою жену помочь на кухне.

Йован смотрит на меня, его брови сходятся на переносице.

— Хорошо, — пробормотал он, на его лице было написано замешательство.

— Небольшие задания, ничего сложного. Если Сиенна откажется, скажи Кеве, чтобы не настаивала.

— Это все?

— Сегодня вечером я буду иметь дело с Уэсли и вернусь домой не раньше полуночи. Скажи Кеве, чтобы она сообщила мне все, что произошло на кухне.

Йован отвечает, но я не обращаю на него внимания, мой взгляд возвращается к жене. Этим утром я проснулся с Сиенной на руках, свернувшейся калачиком, как котенок. Мне не захотелось оставлять ее. Остаться в постели, прижимаясь к ней всем телом, было гораздо лучше, чем идти на работу, даже без секса. Я попытался вспомнить, возникало ли у меня когда-нибудь желание провести ночь с женщиной, если в этом не было секса, и ничего не вспомнил. И уж точно я никогда не откладывал выполнение деловых обязательств. Но вот он я, шпионю за своей женой, вместо того чтобы отправиться на поиски того ублюдка, который не смог держать рот на замке. И гадаю, кто, блядь, был на том другом конце телефонной линии, которую она отключила.

— Если к моей жене подойдет какой-нибудь мужчина, позаботься о нем, — прорычал я и опустил козырек. Пора навестить стукача.

— Позаботиться о нем? — спрашивает Йован. — В каком смысле?

Я встречаю его взгляд через тонированный щиток.

— Любым способом, который заканчивается требованием места на кладбище, Йован.

* * *

Я добрался до дома уже далеко за полночь. Пришлось идти более длинным путем, потому что вокруг квартала Уэсли было много полиции. Вероятно, кто-то сообщил о криках.

Я киваю мужчине, дежурившему у входной двери.

— Есть что-нибудь?

— Нет. Охранники за оградой подтвердили, что ничего подозрительного нет.

— Хорошо, — говорю я и направляюсь наверх.

Это вопрос времени, когда Богдан сделает свой ход. Скорее всего, он ударит по одному из наших складов или, может быть, по клубу, но я предпочитаю прикрывать все свои базы, поэтому позаботился о том, чтобы вдоль дороги, ведущей к дому, стояли люди.

Я вхожу в свою спальню и сразу же понимаю, что что-то не так. Груда разноцветных чемоданов исчезла. Кровать пуста. Похоже, моя жена считает, что она имеет право решать, как нам спать. Я бросаю куртку на кресло рядом с балконной дверью и направляюсь в ванную.

Приняв столь необходимый душ, я иду по коридору, проверяя по пути комнаты. На этом этаже есть несколько незанятых номеров, потому что я не хотел бы, чтобы кто-то был рядом со мной в те несколько часов, которые я позволяю себе отдыхать, так что она может быть в любом из них.

Первые несколько комнат, мимо которых я прохожу, пусты. Я проскальзываю мимо комнат Кевы и Филипа, не проверяя их, а также некоторых других, используемых моими людьми, и иду дальше по коридору. Моя жена находится в последней спальне на этом этаже, спит под тонким одеялом на крошечной кровати, на которой никогда не поместится мое крупное тело. Ее чемоданы сложены в углу, все восемь штук.

Прислонившись плечом к дверному косяку, я наблюдаю за ее спящей фигурой. Я был уверен, что она откажется помогать на кухне. Но сообщение, которое я получил от Кевы, было не текстовым сообщением, а фотографией моей жены, стоящей на маленькой табуретке перед раковиной и оттирающей огромную пригоревшую сковороду. На ней были те же золотистые брюки и синий свитер, что и в ресторане, только вместо высоких каблуков на ногах были какие-то пушистые монстры. Затем последовало еще несколько фотографий. Сиенна ставит бокалы в шкаф. Наклонившись над плитой, она заглядывает в кастрюлю, из которой идет пар. Несет грязную посуду, явно над чем-то смеясь. У меня возникло серьезное искушение отложить на другой день свою задачу по убийству Уэсли и отправиться домой только для того, чтобы понаблюдать за Сиенной, пока она, судя по всему, получает удовольствие от своей работы.

Итальянцы в Cosa Nostra — особая категория. К тем, кто занимает верхние ступени иерархии, относятся почти как к членам королевской семьи, и многие из них ведут себя так, как будто они и в самом деле таковыми являются. Особенно это касается женщин. Несколько лет назад я встречался с сестрой одного из капо, и уже через двадцать минут нашего свидания у меня возникло искушение покончить с собой. Я даже не помню имени той женщины, только ощущение, что передо мной сидит пустая оболочка человека. Манекен в витрине магазина, единственной целью жизни которого была демонстрация дорогой одежды. Сними ее, и останется лишь пластиковый манекен.

Моя жена может носить такие же дорогие наряды, но у меня есть ощущение, что под их поверхностью скрывается гораздо больше слоев. И я намерен содрать их все до единого и узнать, что скрывается под ними.

Подойдя к чемоданам, я подхватываю первые два и несу их в свою комнату. Повторив это действие еще три раза, я подхожу к кровати, на которой спит Сиенна, и просовываю руки под ее хрупкое тело. Может быть, я пока и не собираюсь заниматься с ней сексом, но есть только одно место, где ей разрешено спать. В моей постели.

Сиенна вздрагивает, что-то бормочет и зарывается лицом в мою грудь. Я несу ее в спальню, осторожно опускаю на кровать и забираюсь к ней. Она продолжает спать, даже когда я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.

Глава 7

Как только я открываю глаза, то понимаю, что нахожусь не в той комнате. Вместо маленького окна без занавесок передо мной длинные темные шторы, закрывающие французские двери, ведущие на балкон. Это комната моего мужа. Наверное, он перенес меня сюда, пока я спала. И мои чемоданы тоже вернулись, выстроившись вдоль стен. Лёгкая улыбка растягивается на моих губах.

Я переворачиваюсь на другой бок и обнаруживаю, что кровать пуста, и непрошеное разочарование пронзает меня до глубины души. Неужели я втайне надеялась, что рядом со мной окажется Драго? Наверное, да, немного. Дверь в спальню закрыта, а его нигде не видно. Тянусь к его подушке и прижимаю ее к лицу. Она пахнет им. Может быть, мне и нравится просыпаться в постели Драго, но я все равно потом перенесу свои вещи обратно в маленькую комнату. Я не буду спать с незнакомым мужчиной, каким бы сексуальным он ни был.

В коридоре раздается стук приближающихся шагов. Я отбрасываю подушку, так, словно она меня обожгла, вскакиваю с кровати и направляюсь к чемоданам.

— Ты пропустила завтрак, — раздается голос Драго с порога. — Кева отложила для тебя кое-что на кухне.

— Спасибо, дорогая, — говорю я, роясь в содержимом чемодана. — Эй, я хотела спросить…

— Мы сейчас осмотрим территорию, прежде чем я отправлюсь на работу, — прерывает он меня на полуслове. — Я буду ждать тебя перед гаражом. Поторопись. У меня нет целого дня.

— О, это так мило с твоей стороны, но я не люблю гулять так рано утром. Может, оставим это на вторую половину дня, а? — Я оглядываюсь через плечо. Он уже ушел.

— Это было грубо! — кричу я ему вслед.

Я одеваюсь меньше чем за десять минут и спускаюсь по широкой лестнице на первый этаж. Два человека Драго стоят у входной двери, увлеченные беседой, пока натягивают пальто.

Я подхожу и приветливо улыбаюсь им.

— Такое чудесное утро. Собираетесь на встречу?

Они оба смотрят на меня сверху вниз. Мужчина справа от меня одет в черный костюм, на шее у него кривой наполовину завязанный галстук. Кажется, его зовут Илья. Мы вчера с Еленой осматривали дом, и она знакомила меня с людьми, мимо которых мы проходили. Но здесь живет так много людей, что мне понадобится время, чтобы со всеми познакомиться.

— О, но ты не можешь идти в таком виде, милые щечки. — Я качаю головой и поправляю ему галстук. — Вот. Уже лучше. Вы двое уже позавтракали?

Когда я снова поднимаю глаза, то вижу, что они оба смотрят на меня широко раскрытыми глазами, а их брови сдвинуты к линии роста волос.

— Да, — пробормотали они в унисон.