Я - мёртвый (СИ) - Кодос Владислав - Страница 11

Время в дороге шло медленно, но оба пассажира повозки были этому рады. Им редко удавалось поговорить с глазу на глаз. Несмотря на то, что они часто были рядом. В родовом имении даже у стен есть глаза и уши, в буквальном смысле. Отец молодой госпожи не одобрял пустых разговоров с нежитью. Он не считал мёртвых личностями и не считался с ними. В его защиту можно сказать, что это было от части правдой. Низшая нежить и основная половина обычной не обладала сознанием и работала по строгим алгоритмам. Чего не скажешь о высших единицах и некоторых продвинутых обычных. Для их создания нужен был живой человек или зверь. В результате добровольного, иногда принудительного участия в ритуале, бывший человек получал обновлённое тело и жалование, которое отправляли его семье, а его новые хозяева приобретали сильного слугу, не способного ни предать, ни любым образом навредить роду. Хороший обмен. И Алфеусу повезло, на старость лет попасть на службу к роду Исы, обеспечив тем самым свою семью.

Ближе к ночи, миновав мост и большие поля с пшосо, так в Империи называли злаковую культуру из которой делали муку, пекли хлеб и варили различные напитки. Они добрались к ещё одному поселению.

— Чем могу быть полезен уважаемому некроманту? — раньше, чем они вышли из повозки, к ней кланяясь, прибежал староста, местных земель. Худощавый, невысокий мужчина с редкой растительностью на лице, уважительно поклонился, не смотря на его грязные льняные одежды, выглядел он ухоженным и здоровым, как для крестьянина, конечно.

Держась за протянутую руку своего неживого защитника, девушка аккуратно спустилась с повозки.

— Я некромант-ученик, еду на приграничные земли с вверенной мне миссией по ремонту моста через реку Фиот. Пользуясь законом Империи, прошу предоставить мне кров и еду, взамен буду рада помочь Вам, чем смогу. — совсем немного поклонилась девушка, соблюдая этикет при общении со значимыми людьми. Хотя к старосте этот термин относился постольку-поскольку, в поведении девушки не было ни намёка на отвращение ли брезгливость.

— Мы будем рады принять у себя последователя силы. — немного расслабившись и перестав кланяться произнёс мужчина. — Вам угодно узнать моё имя или…

— Или. — чётко произнёс нежить. От его резких слов староста чуть не подпрыгнул на месте. А его лицо быстро начало бледнеть. — Моя госпожа желает отдохнуть, в дороге мы провели несколько часов. У вас есть ванна? — строгим, вопросительным взглядом посмотрел мёртвый на представителя деревни.

— Д-да, ес-сть. — начал заикаться мужчина, не ожидая такого напора.

— Перенесите её в самый чистый дом, — не давал старосте опомниться Алф, продолжая раздавать указания. — Наполните горячей водой. Когда госпожа отдохнёт, будете готовы подать ужин. Исключительно дичь, к ней сыр, маринованные овощи и прохладную воду, так же не забудьте про химеру, ей тоже нужна вода, довольно много. — летели указания со скоростью чернворона. Видя, что староста не справляется с поток информации и моральным давлением, девушка решила вмешаться.

— Уважаемый староста, — услышав голос Исы, слуга замолчал, не осмеливаясь перебить свою госпожу, — Прошу прощения, за пылкость моего спутника, он очень переживает за моё состояние. — её прекрасные серые глаза смотрели на старосту с искренним раскаяньем, а голос был полон участливости и доброты. Сердце руководителя поселения начало биться чаще, а к щекам хлынула кровь, заставляя их алеть. Дрожь ушла из голоса, а тело перестало шатать.

— Ни в коем случае! Вы не должны извиняться! Я полностью понимаю вашего спутника и разделяю его опасения! — начал тараторить мужчина, совсем позабыв о страхе перед пугающей высшей нежитью. — Вы очень устали! А вместо отдыха тратите время на меня! Мы сию минуту освободим самый лучший дом и организуем Вам ванну и ужин! Не сомневайтесь, я лично за всем прослежу. — казалась его спина сломается от такого количества поклонов. Алфеус всегда удивлялся способностям женщин из рода Атернии. Они одним словом и взглядом, при желании, могли получить то, за что другие борются, не жалея сил и времени.

Девушка от услышанного показала свою фирменную улыбку, от которой староста замер на полупоклоне. Старый защитник, видя это осознал, что очередное сердце разбито. Даже если у него была жена, даже если они были счастливы. Он уже не сможет забыть девушку некроманта с прекрасными серыми глазами, толстой черной косой шёлковых волос и улыбкой способной заставить горы расступиться в стороны. Он потеряет покой, сон и сладость к жизни. Будет искать её взгляда, проходя вечерами по улице своей деревни. Мечтать ночами, затем днями. А когда станет совсем невыносимо, отправиться в некрополис и попытается попасть на службу к роду Атернии, чтобы хотя бы изредка видеть её в залах огромного поместья и слышать её голос, в эхе длинных коридоров.

— Очень Вам благодарна за радушие и чуткость, — добила она беднягу. — С вашего позволения, мы будем разбирать чемоданы с повозки. Скажите, когда всё будет готово. — не слушая ответа, девушка развернулась и пошла за повозку к отсеку багажа. Проводив старосту взглядом, её спутник развернувшись пошёл за своей подопечной. Открыв нехитрый замок, он достал три больших чемодана своей госпожи и маленький мешочек своих вещей.

Староста, отмерев от шока, не обращая внимание на весеннею слякоть, побежал к компании стоящих поодаль людей. Группа состояла из самых уважаемых жителей деревни, состоящих в совете. Выслушав старосту, те начали суетится, отдавать распоряжения своим помощникам и заметно нервничать. Не каждый круг в их провинцию приезжает наследница патрицианского рода. Ни кому больше не хватит ресурсов, чтобы путешествовать на повозке с химерой и брать в сопровождение высшую нежить. Такой вывод сделал староста, А все остальные с ним согласились.

Глава 7. Первые и последние слова

Некро-пустошь

Окраины руин некрополиса Адад-Рашсур

Он усадил меня на один из валунов, коих тут было в достатке и встал позади меня. Некромант нагло засунул свои пальцы мне под нижнюю челюсть, неприятных ощущений не было, но сам факт. Занеся перо над гладкой поверхностью черепа он начал говорить.

— Как я и говорил у тебя не будет нормальной "жизни", если это слово можно к тебе отнести. — что-то царапая по кости продолжал старик, — Ты воплощение всех страхов людей, живущих в этом мире. Пусть и не все, но большинство захотят от тебя избавиться, остальные захотят использовать. Единственное место, где ты можешь быть в относительной безопасности — это пустошь. Близко к территории некрополисов не подходи. По крайней мере пока не достигнешь уровня адепта, — внимательно посмотрев на промежуточный результат дед и словно кивнув самому себе, снова начал говорить.

— Один ты долго не протянешь, постарайся найти малый зиккурат и настроить его на получение чистой некротики. С его помощью можешь запитывать низшую нежить. Я бы тебе долго рассказывал, как это сделать, но теперь у тебя есть трактат. — с ревность посмотрел он на книгу, которая почему-то осталась плавать возле меня, а не вернулась к нему. — Как только будет возможность начни создавать некро-кристаллы. Они служат катализатором для многих заклинаний. Старайся, как можно быстрее создать комбинированные единицы. Но сначала сделай несколько бытовых. С их помощью можно освободить себя от ненужной работы. — закрыл он склянку с чернилами и достал мешок с серым порошком.

— Этот зиккурат можешь забыть. — показал рукой дед на пирамиду у основания которой мы сидим. — Я шесть кругов перестраивал его работу на призыв. Лучше найди новый. В пустоши они не такая редкость их использовали для подпитки бытовой нежити. — равномерно и бережливо наносил старик порошок на надписи.

— Запомни! — немного повысил он голос. — Кристалл, который у тебя в черепе — уникальная вещь. Когда появился он — осторожно похлопал старик книгу весящую на цепях, у него на поясе. Она в отличии от трактата Парящего Черепа, не вызывала у меня желания прикоснуться. — Это кристалл был в, привязанном к цепям, мешочке. — послышался мне усталый вздох. — Я не знаю ни какого уровня этот трактат, ни имени его автора. Единственное, что он мне показал, это смертельный ритуал, временно компенсирующий мои недостатки взамен на жизнь и схему настройки зиккурата на призыв. Больше он не открывался, честно говоря, у меня такое чувство…ладно не буду тратить время на свои бредни. Всё! Сейчас может быть неприятно. — взял он мой череп в две руки и…было больно. Я все задавался вопросом, может ли каркас испытывать боль. Оказалось может и не слабую.