Женское счастье (СИ) - Лав Натали - Страница 40

- Это можно расценивать как "да"?

- Это и есть да.

Дальше мы долго целуемся, после колесим по ночному городу. Герман держит меня за руку. А я перестаю бояться, что что-то пойдет не так.

Мы справимся. Я верю.

Мне очень стыдно на следующий день, когда приходится звонить на работу и отпрашиваться. Я только перешла в новую школу. Не смогла в старой воевать с воспоминаниями.

И вот теперь у меня впереди декрет.

Тем не менее, я безумно этим счастлива.

Я решаю поступить так, как мне хочется. Немного побаловать себя. Мне дают внеплановый выходной. И я остаюсь дома. В отличие от Германа, который несмотря на практически бессонную ночь, ушел на работу.

Я же... Бессовестно сплю. До обеда... И мне так хорошо.

Когда просыпаюсь, то понимаю, что очень хочу мороженое. Можно заказать доставку, но, выглянув в окно, я вижу яркое осеннее солнце и решаю сходить сама. Здесь недалеко.

Выхожу из квартиры и сталкиваюсь возле лифта с Демьяном. Застываю на месте.

- Привет. Так и думал, что найду тебя здесь. Мне нужно с тобой поговорить.

Я отступаю на шаг назад. Еще помню, как он повел себя. И сейчас в моем положении мне такие приключения ни к чему. Я должна думать о себе и своем нерожденном ребенке.

- Дань... Я хочу объясниться. Знаю, что поздно. Что это ничего не изменит. Но выслушай меня...

Я не хочу с ним оставаться наедине. Но когда я смотрю ему в глаза, что-то в нем напоминает мне о том человеке, которого я любила.

- В соседнем доме небольшая кофейня. Я могу дать тебе пятнадцать минут.

- Не густо...

- Это бессмысленно, Демьян. Мы расстались. И ничего не вернуть, - а главное - я ничего не хочу возвращать.

- Хорошо, - мужчина покорно кивает головой.

Мы выходим на улицу, идем в кофейню. Занимаем там свободный столик. Демьян делает заказ. Для меня - латте с миндалем, себе - черный, без сахара. Я не останавливаю его. Не понимаю, зачем согласилась на этот разговор. Мне ему нечего сказать. Кроме того, что у меня всё хорошо.

Валеев отпивает глоток из своей чашки и смотрит на меня. Тоскливо.

- Знаешь, когда мы с тобой познакомились, я долго не ходил по земле. Я летал. От твоего присутствия сносило крышу, а жизнь приобрела характер постоянного праздника. Даже без моих привычных развлечений. Мне было классно. А затем стало проходить время, и ощущения стали меняться. Это неизбежно. Но... Мне хотелось, чтобы всё осталось так, как было в начале наших отношений. Родителям ты понравилась. Они стали всё чаще намекать, что нам пора узаконить наши отношения. По их мнению, я должен был остепениться. И я - струсил, Дань...

Не знаю, сознательно или нет, но Демьян делает попытку взять меня за руку. Я убираю руки на колени.

- А Герман... Ты зря думаешь, что он прост. Он - очень хороший стратег. Признаюсь, я обсуждал с ним наши отношения. И это было моей ошибкой. Еще большей ошибкой было предлагать тебе групповой секс.

Мне кажется, что Демьян ждет, что я попрошу его не говорить об этом. Или начну испуганно озираться по сторонам. Однако я реагирую абсолютно спокойно. Я пришла к выводу, что и Жасмин, и Герман правы - было и было. Мы все взрослые люди. Это просто опыт. Который, к тому же, не зашел.

- Я... Ты не представляешь, как меня скрутило от ревности, когда ты с ним кончила... Затем я вообще себя повел недостойно. Я прошу меня простить за это.

Я мотаю головой. К чему теперь? Я не держу зла...

- Но Герман... Я и подумать не мог, что вы решите начать отношения...

Понимаю, что Валеев в смятении. Судя по всему, он только сейчас понял, что всё разрушил, и никаких вторых шансов у него не будет.

- Извинения приняты, Демьян. А теперь просто живи дальше. Я желаю тебе, чтобы у тебя всё было хорошо, - с этими словами я поднимаюсь из-за столика.

К латте я не притронулась. А Демьяна - я его отпустила.

- Дань... Я такой дурак, что тебя потерял... - произносит он покаянно.

Только мне уже всё равно. Я перегорела.

- Я пойду, - в стеклянную стену кофейни вижу Жасмин, которая тоже меня видит и машет мне рукой, - Меня сестра ждет. Прощай.

Оставляю мужчину за столиком и ухожу.

Жасмин из-за моей спины разглядывает Валеева сквозь стекло.

- А что он тут потерял? - спрашивает у меня.

Жму плечом.

- То, что не найдет.

Нужно уметь уходить и отпускать. Иногда это просто необходимо.

В магазин мы идем вместе с Жас, хорошо проводим время.

А вечером я встречаю своего будущего мужа с работы. Вот в этом теперь моя жизнь.

Люди слишком самоуверенны. Ничто нам не дается навсегда.

И нужно уметь ценить то, что у тебя есть.

Эпилог

Спустя около двух лет

Даниэла

В мужчине всегда остается что-то от ребенка. Во всяком случае лицо моего мужа сейчас горит неподдельным восторгом и выглядит лет на ... цать моложе.

- Он идет! Данька! Смотри! Сам!

Не знаю, почему сама не пищу от восторга. Так-то я всегда радуюсь успехам сына. Но я уже видела, что Егор ходит сам. Кроме того, у меня просто нет физических сил бурно выражать радость. Спал малыш сегодня очень беспокойно. И мне не давал. Только он носится, как будто у него есть пропеллер. А я едва способна ползать.

Герман час как вернулся из командировки и сейчас наблюдает за первыми шагами нашего сына. А я, привалившись к дверному косяку, вспоминаю, какая удобная у нас кровать.

- Дань! - Герман явно хочет от меня какой-то реакции.

Но обернувшись ко мне, внимательно меня рассматривает.

- Опять всю ночь спать не давал? - делает он верный вывод.

- Почти. Весь в тебя, - последнюю фразу произношу с улыбкой.

У меня - самый потрясающий муж на всем белом свете. Которого я безумно люблю.

- Не надо на нас наезжать. Я последнее время вообще веду себя лучше некуда.

Это заставляет меня засмеяться. И тянуться за поцелуем. Который я тут же получаю.

- Одевай его. Мы гулять пойдем, - говорит Герман, отстранившись от моих губ, зато нырнув рукой под халатик и крепко сжав ягодицу.

- Но ты же с дороги, - возражаю.

Герман по-прежнему много работает. Конечно, и нам с Егором старается уделать время. Но, наверняка, тоже устал.

- Я в самолете спал, - отмахивается от меня.

А руку из-под халата не вынимает. Начинает меня поглаживать. Сын на нас не смотрит. Он дошел, куда хотел, и теперь пытается оторвать листик с цветка, который стоит на полу. Но после предыдущего набега это не так просто сделать - Егор все нижние листья обрубил пластмассовым топориком. Поэтому сейчас ему остается лишь тянуться за верхними, до которых он пока не достает.

После такого заявления внимательно вглядываюсь в лицо мужа. Оно - такое родное до каждой черточки. И уставшее.

- Врешь. - выношу вердикт.

- Да-а-ань, слушайся мужа. Собирай ребенка и ложись отдыхать.

Предложение, надо сказать, очень заманчивое. Поэтому я зеваю и прикрываю рот ладонью.

Вообще, Леднев очень не любит, когда с ним спорят. Тем более, когда считает, что принял верное решение.

Сейчас, видимо, именно тот случай.

А поспать хотя бы часик...

- Ладно. Но учти, ты сам напросился.

- Давно бы так! - восклицает Герман и щиплет меня за мягкое место.

- Ай! - пищу я и грожу ему пальцем.

- Это за то, что не слушалась, - усмехается он.

- Егор, пойдешь гулять? - спрашиваю сынишку.

Он тут же забывает про многострадальный цветок и радостно хлопает в ладоши.

На улице май подходит к концу и довольно тепло, поэтому сборы не занимают много времени. Мы после свадьбы переехали с Германом в частный дом. Так что, чтобы погулять, надо просто выйти на улицу. Егор дает папе руку, и они потихоньку идут. А у меня сердце щемит от переполняющей меня нежности. Как же они похожи!

У меня - время для отдыха, а я продолжаю смотреть в окно, как отец и сын подходят к качелям, как Герман усаживает в них Егорку, опускает перекладину, чтобы ребенок не упал, и начинает его раскачивать. Сыночек заливисто смеется. Я могу смотреть на это часами. Но и отдохнуть тоже надо.