Законы Паркинсона - Паркинсон Сирил Норткот - Страница 90

ЗАКОН ВАКУУМА

Первый закон Паркинсона, определяющий отношения между работой и временем, так и не был опровергнут — ни аргументами, ни опытом, ни исследованиями, ни теорией. Основную идею этого закона как бы венчает напрашивающийся вывод: численность любого административного аппарата возрастает на определенный процент независимо от необходимого объема работы (если таковая вообще имеется). Более того, государственный аппарат зачастую множится сверх всяких разумных норм. В общем, обоснованность этого закона доказало само время, хотя нельзя не признать — некоторые исключения есть… Известны примеры, особенно в сфере частного предпринимательства, когда рост административного аппарата был остановлен, а кое-где волна даже покатилась вспять. Скажем, одна из ведущих немецких корпораций сократила свой центральный аппарат с 2000 до 250 человек. Предпринимаются попытки как-то облегчить участь жителей Калифорнии и частично избавиться от государственных чиновников. Такое происходит не каждый день, но время от времени все-таки случается.

Эти исключения лишь подтверждают правило, но заметим — закон Паркинсона, будучи в целом принятым, требует более полного толкования. И действительно, многолетние наблюдения показывают, что напрашивается вот какой вывод: Закон Паркинсона является составной частью более общего закона: ДЕЙСТВИЕ РАСШИРЯЕТСЯ, ЧТОБЫ ЗАПОЛНИТЬ ПУСТОТУ, СОЗДАННУЮ НАШИМИ ПРОМАХАМИ.

Конкретный пример. В Англии большая промышленная группа перешла под начало высокопоставленного промышленника (позднее ему пожаловали титул пэра). Как-то, обходя территорию завода, он заметил, что административные конторы разбросаны по всему комплексу: одни занимают деревянные сарайчики в стиле времен первой мировой войны, другие представляют собой строения более современные, эдакие навесы для велосипедов. Он решает сосредоточить все эти конторы под одной крышей — не потому, что работа пойдет эффективнее (он прекрасно знает, что никакой связи здесь нет), просто уменьшится сумма налога на землю или муниципального налога. Новый офис, современный до омерзения, был выстроен и открыт со всей помпой, какая всегда завершает строительство здания достаточно гнусного. В идеале разрезание ленточки у входа в новую контору должно было бы совпасть со свистком, дающим сигнал бульдозерам: снести старые конторы, чтобы к заходу солнца от них не осталось и следа. Но при всех своих достоинствах новый директор забыл одну простую вещь: административный аппарат имеет свойство размножаться, просачиваясь во все свободное конторское пространство. В день открытия нового административного блока все новые кабинеты были заняты сотрудниками. А неделей позже сотрудниками были заняты и все старые конторы, назначенные под снос. В них как ни в чем не бывало кипела жизнь. Неплохая в принципе идея привела к плачевным результатам, и дело даже не в деньгах, выброшенных на ветер. Дело в том, что при размножении чиновников эффективность неизбежно падает.

Этот принцип работает в полную силу, когда разыгрывается драма поглощения одной компании другой. Мы слышали о финансовых кудесниках, которые терроризируют всю деловую Англию и наживают огромные состояния на присоединениях, слияниях и реорганизациях предприятий, казавшихся нам незыблемыми и монументальными. Выходит, спрашиваем мы себя, когда эти пираты начинают орудовать на фондовых биржах, попасть в беду может любая компания? Неужели нельзя принять закон, охраняющий возможные жертвы?

Но и здесь первым делом надо винить до жути самодовольных осанистых директоров, которые не осознают, насколько уязвимо их положение. Уходя с работы рано и приходя поздно, эти самонадеянные мужи сами роют себе могилу. Они непредприимчивы, пассивны, невежественны и стары. Между тем их бизнес, в который не вкладывается фантазия, в котором нет динамики, уже вступил в полосу спада, загнивания, он создает вакуум, который должен быть чем-то заполнен, и возникают желающие поглотить эту компанию. С той же неизбежностью внутренняя инерция влечет за собой трудовые конфликты. Растение, переставшее цвести, начинает умирать. Казалось бы, все это очевидно, но мы как-то не замечаем, что уязвима не только компания, уязвимо и свободное предпринимательство как таковое. Мы довольно быстро определяем очаги внешней опасности. Коммунистические страны представляют военную угрозу, чему предшествуют более вероломные процессы просачивания. Коммунистические или полукоммунистические партии внутри страны угрожают по-другому, они пользуются волнениями среди рабочего люда и проржавевшим механизмом демократии. Бизнесмены знают об этих опасностях, но реагируют на них запоздалым негодованием и протестом. Но одного они не понимают вина за происходящее, пусть частично, лежит на них самих.

Чахнущее сообщество, будь то страна, университет, профсоюз или промышленное предприятие, характерно тем, что лидеры его сбились с пути, потеряли чувство цели. Вакуум возникает по целому ряду причин; чтобы как следует в них разобраться, нужна не страница, а книга. Причины эти довольно сложны и запутанны, зато симптомы очевидны, и один из них неумение установить контакт, поддерживать связь. Господь свидетель, симптомов хватает, некоторые из них вопиют со страниц балансового отчета, другие рассказывают грустную историю правительства, запутавшегося в сетях дефицита, но здесь мы особо подчеркнем, на что рядовой наблюдатель должен обратить внимание первым делом. Мы оцениваем промышленное или коммерческое предприятие по тому, насколько привлекательна секретарша в приемной. Университет мы оцениваем по богатству и разнообразию книг, которые продаются в книжной лавке университетского городка или в близлежащих книжных магазинах. Военное подразделение — по тому, как офицеры группируются в клубе-столовой. Но любое сообщество мы оцениваем еще и по тому, что оно хочет сказать миру. Каждое здание, к примеру, что-то нам сообщает, пусть это всего лишь надпись: «Требуем десятипроцентной надбавки». Так вот, если зданию всегда есть что сказать, пусть даже нечто низменное или банальное, организации зачастую сказать нечего. Это мы и характеризуем как неумение установить контакт и поддерживать связь.

Связь, на которой держится вся цивилизация, подразумевает обмен эмоциями, фактами, идеями или знаниями. Чтобы преуспеть в искусстве связи, нужно прежде всего желание ее установить, умение вызвать доверие, ясно знать, что ты хочешь сказать, и, наконец, чувство стиля. Поговорить любят почти все, но совсем немногим есть что сказать. Те речи, отчеты и статьи, которые в великом множестве производят лидеры всевозможных организаций, зачастую лишены всякого смысла и являют собой лишь бюрократический эквивалент сотрясания воздуха. Чтобы преуспеть в искусстве связи, нужно совершить большущее усилие, усилие творческое. Надо поставить себя на место людей, которых мы хотим в чем-то убедить, а для большинства из нас это и есть самая трудная задача.

Во время битвы при Балаклаве лорд Реглан отдал лорду Лукану приказ атаковать артиллерию противника. Он находился на вершине холма, и с этой точки план его был как на ладони. Но у лорда Лукана, находившегося в долине, был несколько иной обзор поля боя, он не видел пушку, которую лорд Реглан намеревался захватить, зато видел несколько батарей, о которых не было сказано ни слова. По приказу Лукана лорд Кардиган бросил на них пехотную бригаду, которая и была полностью уничтожена. Что здесь важно усвоить? Лорду Реглану, человеку во многих отношениях замечательному, не хватило воображения, чтобы понять, как поле битвы может выглядеть под другим углом, тем более на другом уровне. Такие ошибки совершаются ежедневно и всегда объясняются неумением оценить ситуацию с иной точки зрения.

Но, допустим, желание установить контакт есть, есть и некоторое воображение — что же дальше? Дальше надо добиться того, чтобы люди поверили в наши слова, приняли наши обещания. Если вы просто скажете: «Положитесь на меня. Можете мне верить», этого будет недостаточно. Так поступают только политики. Смерти подобен и вопрос: «Неужели вы сомневаетесь в моей честности?» — ибо вас сразу заподозрят в мошенничестве. Доверие — не тот предмет, который можно потребовать. Его нужно заработать, а этот процесс занимает долгие годы и начинается с первого знакомства. К окончательному соглашению приходят только единомышленники и друзья.