Ты меня не забудешь (СИ) - Веленская Наталия - Страница 117

— Что ты не достоин моей любви, — ответила Снежка, сокращая между ними расстояние. – Егор, тебе… тебе не надо стараться заслужить мою любовь. Потому что я тебя люблю.

Глава 85

Можно ли умереть от счастья? В тот момент Егору казалось, что да. Вот только умирать ему совсем не хотелось. Потому что, когда твоя любимая девушка дарит тебе прощение, а вместе с ним говорит такие слова – хочется жить и наслаждаться каждым моментом этой жизни.

Ему дали второй шанс. И этот шанс он точно не упустит!

Снежана от волнения закусила свою нижнюю губу и очень мило покраснела, ожидая его ответа. Его всегда умиляла эта её особенность. А когда сейчас её щечки заалели ярче всполохов июльского заката, у Егора невольно защемило где-то в районе груди. Ему так захотелось обхватить её лицо руками, нежно провести подушечками пальцев по её бархатистой коже и всю зацеловать – с какой-то безумной страстью и безграничной нежностью. Так, как он целовал её ни один раз… и в то же время с такой любовью, как он не целовал её ещё ни разу в жизни. Да и вообще, нужно же ему хоть как-то восполнить свой Снежкодефицит за все те дни, пока они были в ссоре.

Но на этот раз Снежана оказалась быстрее. И пока Егор молча смотрел на неё своим ошалевшим от счастья взглядом, привлекла его к себе и оставила на его губах нежный, проникновенный поцелуй. От которого реальность окончательно заволокло какой-то дымкой, и стало совершенно плевать на то, что творилось вокруг. Плевать на то, что со сцены ещё не сошел очень важный Водяной, которая недавно объявляла номера отрядов, победивших в танцевальном конкурсе. Что вокруг них была куча детей. Что другие ребята вожатые стали ухмыляться, увидев их бурное примирение, а Соловьёв засвистел и отпустил в их адрес несколько пошлых шуточек в своей обычной манере.

Какое-то невероятное счастливое дежавю – как тогда во время их первого поцелуя. Только в тысячу раз круче.

Потому что она его любит. Какое же это непередаваемое ощущение – осознавать, что тебя любит самая потрясающая девушка на свете. Его Снежка. Его любимая Снежка.

Егор запустил руку в её волосы и сильнее притянул к себе, жадно сминая её губы своими, срывая поцелуй за поцелуем. Ощущая, как он буквально пьянеет от этой сладости губ, от гладкости её шелковистых светлых волос, от запаха её кожи… Ну как тут остановится, если он правда сходит с ума только от одного её присутствия? Когда она сейчас целует его так, что мозг моментально уходит в отключку, а сердце бешено грохочет в груди. Когда она тихо, срывающимся от нехватки воздуха голосом, говорит ему раз за разом «люблю», и эти слова смешиваются с его пылкими признаниями и тысячей нежных слов, которые он умудряется ей шептать между поцелуями. И плевать, что у них впереди вся ночь и еще множество ярких счастливых дней. Им обоим хотелось сказать всё именно здесь и сейчас, обнажив полностью и душу, и сердце.

— Прости меня, — наконец смогла найти в себе силы проговорить Снежана, поднимая на него блестящий от слёз цветочный взгляд. – За то, что не верила тебе и в твои чувства за то. И что не верила в нас…

— Тсс, — Егор аккуратно приложил палец к её губам. – Забыли.

— Ты правда на меня не сердишься?

— Я на тебя не сержусь. Я тебя обожаю, — усмехнулся Егор.

— И только? – игриво повела бровями Снежка.

Егор сильнее прижал её к себе.

— Я люблю тебя, — выдохнул он ей в губы.

— А я люблю тебя. Я так хотела сказать тебе об этом с вчерашнего вечера, — проговорила Снежана, утыкаясь головой носом ему в шею и с упоением вдыхая такой родной и любимый аромат. – Я… я просто не смогла бы тебя отпустить. Егор, ты мне нужен. Очень! Мне так хотелось, чтобы ты это знал. И чтобы у нас все было, как раньше… И я просто больше не могла ждать.

— Правильно сделала, — улыбнулся Егор, чувствуя в этот момент, как его уносит от её слов на какую-то новую нереальную степень блаженства. Нет, как раньше у них не будет. У них будет в тысячу раз лучше! И он для этого постарается, очень постарается ради своей любимой Белоснежки. — Иначе бы мне пришлось сегодня стоять у тебя под окном с гитарой и орать серенады, чтобы ты меня наконец-то простила. Женщина, ты спасла меня от вселенского позора…

— А как же вариант просто включить лирический трек? – поддела его Вьюгина.

— Не-е, с тобой такой вариант не канает, — покачал головой Егор, — С тобой всё должно быть только по высшему разряду. Или самому тренькать, или оркестр звать на помощь.

Снежка не выдержала и захохотала в голос, представляя Егора в компании симфонического оркестра. Забавное это конечно было бы зрелище. Но совершенно ненужное, потому что она его простила и так. Причем искренне, от всего сердца.

Большая Эстрада стала стремительно пустеть, а они всё стояли, не в силах оторваться друг от друга. Где-то на краешке сознания у Егора промелькнула мысль, что Батикова ему точно отвесит горстку люлей за подобную наглость. Да и от руководства тоже наверняка прилетит нагоняй за столь откровенное нарушение рабочей дисциплины. Да и плевать! Потому что это было выше его сил – выпустить сейчас Снежану из своих объятий. Он слишком долго ждал этого момента!

— Спасибо, — девушка вновь нашла его губы и легонько коснулась своими. – За Шелли и вообще…

— Млять, Вася!!

— Не ругай её, она просто за него перепугалась! Он с вчерашнего дня стал выть на мою фотку… Наверное чувствовал, что у меня сердце было не на месте, — залепетала Вьюгина, пытливо глядя ему в глаза.

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Твоё сердце на месте?

— Да, — кивнула Снежана, вновь касаясь его губ. – И оно в надёжных руках.

***

На линейке в честь закрытия второй смены они стояли рядом друг с другом, Снежка в начале своего двадцать четвертого отряда, а Егор в конце своего двадцать третьего. И галстуки, повязанные у них на шее, сияли так ярко, прямо под стать ясному синему небу.

Егор с каким-то необъяснимым трепетом смотрел, как старшие вожатые по команде Ломашова медленно спускают флаг лагеря. С ума сойти, как быстро пролетело время! А ведь ещё месяц назад он с нетерпением ожидал этого момента – дотянуть до конца смены, получить эту чёртову грамоту, и свалить, раз и навсегда распрощавшись с вожатскими буднями. Только вот сейчас на него накатила какая-то светлая грусть. И уезжать совсем не хотелось… Мда, потрясающе. Он, сам того не замечая, неожиданно вступил в ряды сентиментальных идиотов. Ещё не хватало прослезиться, как Снежка, которая расчувствовалась, напевая лагерный гимн.

Вот и закончилась вторая смена, которая оказалась настолько насыщенной на события, будто за один месяц пролетела маленькая жизнь. Да, этот их легендарный второй заезд руководство точно запомнит надолго. А уж Егор тем более. И за это спасибо ей – самой лучшей девушке на свете, синие глаза которой светили сейчас точно два драгоценных камня. Егор в очередной раз не смог скрыть своего восхищённого взгляда при виде Снежки – даже такой дурацкий аксессуар, как синий платок, который их заставили повязывать в виде галстука, ей безумно шёл. И красиво оттенял её цветочные глаза.

Кстати, о цветах, давненько он не катался к озёрам за её любимыми незабудками. Надо будет в третьей смене исправить это досадное недоразумение…

Музыка неожиданно стихла, и Егор с удивлением обнаружил, что всем детям уже вручили грамоты за активное участие в жизни лагеря. А значит, пришла пора награждать самых активных вожатых.

Теплов нашёл руку и Снежаны и аккуратно сжал её пальчики, которые слегка дрожали от волнения.

Снежка призналась вчера ночью, что уже не надеется получить эту грамоту. Да и в Москву ей больше не хочется после того, как Егор помог ей расплатиться с кредитами.

— Просто буду учиться, иногда брать переводы или займусь репетиторством, — поделилась Снежана своими мыслями, — Но без фанатизма, чтобы было время на отдых, на занятия танцами…