Жена темного князя 3 (СИ) - Цветкова Алёна - Страница 36

Я шла без остановки до самого утра. Боялась, что если присяду на отдых, то сразу же засну. Глаза резало от желания закрыть их и больше не открывать. Голова гудела, как пылесос. Я машинально переставляла ноги, понимая, что далеко мне не уйти. Мой побег обнаружат раньше, чем я окажусь под защитой Туманных гор.

Телепат в Светлом городе всего один. И он стар. Ему меня не догнать. А вот его младший внук, которому, если я правильно помню около тридцати лет, будет готов к походу послезавтра. Значит у меня есть фора один день... И я могу отдохнуть.

Я со стоном свалилась прямо там, где стояла. Глаза мгновенно закрылись, и меня стало быстро затягивать в сон. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что пусть дед и стар, но он местный князь, а значит может отправить обычных темных прочесывать местность. А я все еще слишком близко к городу, и меня случайно могут обнаружить.

Пришлось вставать. Кое-как я смогла встать на четвереньки. Потрясла головой, разгоняя сон. Не помогло. Моя голова оказалась слишком тяжелой и ткнулась в землю. И я заснула окончательно.

Проспала я до самого вечера. И когда открыла глаза, на небе уже загорались первые звезды. Очень хотелось пить, есть и никуда не ходить.

Я улыбнулась. Если я буду думать о еде и воде, то не буду думать о дороге. Вот и весь секрет борьбы с телепатией и всеобщим инфо-полем. Если оставлять не закрытыми базовые потребности организма, то никто не сможет проследить мой путь по моим мыслям. Значит так и надо делать. Идти надо голодной и мучится при этом жаждой. И только к концу моего дня, который может быть и ночью, когда усталость будет валить с ног, я смогу есть и пить сколько угодно.

А когда доберусь до той чудесной долины в Туманных горах, отдохну как следует. Там меня уже не найдут, там уже действует магия Туманных гор, которая скроет меня от телепатов.

Я вздохнула... сглотнула вязкую слюну... Страшно хотелось пить... Придумать проще, чем сделать. Но я справилась. И зашагала в сторону гор. Заблудиться я не боялась. Шла по насечкам, которые сделала ножом.

Правый догнал меня на следующий день. Он лучился от удовольствия и был абсолютно счастлив. Даже не стал, как раньше, возмущенно ворчать, когда я обняла его и, прижав к себе, заснула, хотя раньше ему не нравились обнимашки.

А вечером, когда я проснулась, меня ждал сюрприз. Рядом с Правым, засунув голову под крыло спокойно дрыхла Черная Искра.

- Э-э-э... - я смотрела на птицу и не могла вымолвить ни слова.

- Гур! - буркнул Правый.

И в мою голову полились картинки. Они с Искрой полюбили друг друга и были счастливы целую ночь. Пока вдруг его взбалмошная хозяйка не решила идти обратно. Правый не мог оставить меня одну, я не прошла бы Барьеры без его помощи. А значит им с Черной Искрой надо было разделиться.

Это была страшная трагедия для обоих гурлинок, которые не хотели расставаться. И тогда Пусик отпустил Черную Искру, разорвав связь между ними.

Бледное, но решительное лицо мальчика, который отпускал свою птицу, рискуя получить серьезное наказание от родителей, я не забуду никогда.

- Спасибо, Пусик, - прошептала я. - Ты настоящий друг.

- Гур! - подтвердил Правый.

- Гур-гур, - согласно проворковала Черная Искра, проснувшаяся пока мы выясняли отношения с Правым.

До долины мы добрались без приключений. Каменные пирамидки служили отличным ориентиром. Я старалась не смотреть ни на звездное небо, ни на закаты и рассветы, не подмечать никакие детали, чтобы телепаты не смогли расшифровать мой путь.

В долине мы с гурлинками провели почти неделю. Я спала и ела, ела и спала, отдыхая от того безумного пути, который закончился, и готовясь к тому, который должен был начаться. Туман Барьеров начинался в паре километров от долины.

Утром седьмого дня я, поправив жесткую, плетеную лямку большой корзины, которая заменяла мне потерянный рюкзак и которая была забита доверху печеными клубнями и плодами брабов, и крикнув гурлинкам, чтоб не отставали, сделал первый шаг в туман.

Мне было страшно, но я знала, там, впереди меня ждал Борис. Я очень сильно по нему соскучилась. По его объятиям, рукам и губам. Я жаждала снова ощутить его теплые, нежные или горячие и страстные поцелуи. Я хотела к нему. И это придавало мне сил.

Возможно мне показалось, а может быть я просто не бродила кругами в тумане, как в первый раз, потому что шла держать правой рукой каменной стены ущелья, но дорога обратно прошла довольно легко. Да, я снова истощила все свои запасы темной магии и внутри меня поселились противная пустота. И Правый снова лежал в корзинке почти без сил. Как и Черная Искра. Но в тумане я шла не пять дней, а всего четыре. И это при том, что мне, по словам Правого, постоянно приходилось идти вверх, а не вниз, как в прошлый раз. И вышла чуть в стороне от того места, с которого начался мой путь.

Здесь в Мертвых землях уже царила зима. Белоснежная степь сияла ледяными искрами в лучах холодного солнца. Мороз был такой, что дыхание осыпалось пылью замерзшей влаги. Меня не было почти месяц...

Я привалилась к камню, возвышавшему за границе туманов и закрыла глаза. После теплого климата, царившего у подножия гор, и от такого резкого перехода от жары к морозу, меня трясло. Наш лагерь, понятное дело, в котором меня дожидался Борис, оказался где-то в стороне. Но Правый уже просигналил, что Борис с Лесей идут в мою сторону и будут здесь еще до того, как стемнеет. А значит я пока могу отдохнуть...

- Ася, - голос Бориса, полный заботы и любви разбудил меня, когда стало совсем темно. - Асенька... Любимая моя...

Он подхватил меня на руки. Я обняла его и, глядя в черные глаза моего мужа, которые казались особенно огромными на осунувшемся и заросшем колючей щетиной лице, рассмеялась от счастья.

- Борис, - выдохнула я. - Любимый...

- Опять вы за свое, - привычное ворчание Леси, которое в этот раз звучало совсем не ворчливо, а радостно, как обычно раздалось рядом.

Я повернула голову в ее сторону:

- Леся! Я так рада тебя видеть!

- Я тоже, - улыбнулась она. - Я очень рада, что ты вернулась Ася. Я за тебя переживала так, как никогда и ни за кого.

Внизу, под ногами, припадая на передние лапы, радостно тявкал Пузик. Гурлили Черныш и почти почерневший Тринадцатый. И даже Барсяша топтался рядом, толкаясь кошачьей головой в мою попу. А ведь он зомби.

Я смотрела на них и думала о том, что пусть здесь, в Мертвых землях нет цивилизации. Нет красивых городов и магических автомобилей. Пусть здесь, по словам деда, нарушено равновесие, хотя я до сих пор не поняла, почему это плохо. Но зато здесь живут люди, и не только люди, которых я люблю. И здесь мой дом. В Мертвых землях.

- Борис, - я прижалась к мужу покрепче и зашептала ему на ухо, - мне столько нужно тебе рассказать... Важного... Тебе и Светлейшему...

- Хорошо, - кивнул он, - расскажешь. Но завтра. А сегодня ни слова о делах... Давай сегодня просто порадуемся, что мы снова вместе...

Но завтра мы так и не поговорили. Просто потому, что я проспала остаток ночи и весь день. И проснулась только тогда, когда в палатке, запахло жареным мясом.

- Ася, - Борис первым заметил,что я проснулась. - Садись ужинать.

- Скорее завтракать, - привычно съехидничала Леся, хохотнув. Но сейчас ее ехидство было каким-то особенно добрым.

- Но откуда у вас мясо? - Удивилась я, вылезая из-под шкур. - В степи же невозможно его добыть!

- А это и не из степи. - рассмеялась Леся. - Это мясо горной козы. Знаешь, наш Барсяша, благодаря козлиной половине, скачет по горам не хуже этих самых коз. И снабжает нас мясом. Если бы не он, мы давно померли бы от голода.

- Но он же зомби, ему нельзя охотиться, - я повернулась к Борису.

Он пожал плечами:

- Я сам не понимаю ничего. Возможно, нам врали гораздо больше, чем мы думаем... Впрочем, - он усмехнулся, - вряд ли можно назвать это враньем, если даже Светлейшему не известна истина.

- Ах, да, - улыбнулась я и потерла браслет, - ты же уже все знаешь, да? Прочитал мои мысли...