Вояджер 3 (СИ) - Карачёв Алексей Александрович - Страница 59

Синяя жидкость служила для подготовки организма к трансформации: он, что называется, размягчался и был готов принимать изменения. И мозг здесь не являлся исключением: арайцы переставали себя контролировать и запросто выдавали самые страшные тайны и секреты. А так как для правильного завершения процесса требовалось ещё множество других процедур, в том числе и введение второго компонента, которого у ящеров явно не было, то для подопытных всё заканчивалось разложением до состояния биомассы. Не соврал тогда «шеф». Но я не арраяр и даже не араец, на меня VRX подействовал совершенно по-другому. И слава пустоте, если я захочу превратиться в людена, колоть ничего не придётся: компьютеру хватило полученных при восстановлении данных, чтобы выбрать оптимизированную для человека схему трансформации. И буду ли я себя переделывать? Дурацкий вопрос: конечно, буду! Вот прямо сейчас и займусь.

Глава 26

Аррая, время теперь не имеет значения

— Это… это божественно!

Луч гигантского оранжевого фонарика бил в небо, разрывал темноту ночной стороны планеты и исчезал где-то в глубине космоса. Свет у поверхности рассеивался от поднятой ветром пыли, отчего казалось, что Аррая обрела хвост и превратилась в комету — косматую звезду, как говорили греки. Она будто запустила двигатель и засобиралась в путешествие, подальше от этого проклятого и давно мёртвого места. Но нет, вместо неё отправимся мы. Мы, которые собрались в рубке «Вояджера», и были готовы влететь в поток непостижимого, завораживающего света, способного перенести «Лазаря» и его пассажиров к началу времён.

Нас ничто здесь больше не держало. Дела сделаны, а какие не сделаны, забыты или отброшены; корабли собраны в единое целое, реакторы заряжены под завязку, тесты систем пройдены на сто процентов.

— Нет, это мы теперь как боги, — ответил я. — Теперь только от нас зависит судьба мира, и мы будем её менять.

— А демиург не обидится на такие слова? — скептически усмехнулся Женька, хотя и так было понятно, что новая роль ему по душе.

— Что за демиург? — удивлённо спросила Алиса.

— Создатель всего этого бардака, — я чуть покрутил рукой в воздухе.

— Серьёзно?

— Нет, это у нас такое предположение было, — покачал головой Женька. — Не более, чем версия.

— Но вышло бы забавно, — улыбнулась искин. — Разум создал другой разум, который в свою очередь тоже создал разум. Это я про человечество и себя, если что.

— Ага, — кивнул я. — Если только демиурга тоже кто-то не создал.

— Всё, стоп-стоп, — Евгений выставил вперёд ладони. — У нас тут путешествие во времени, а не философский диспут. Смею напомнить, что излучатель будет работать не до бесконечности. Теперь мы как бы немножко торопимся.

— И правда, — согласился я. — Все готовы, никто не против? Никто. Тогда в путь?

Я взялся за виртуальные ручки и медленно направил «Лазаря» на свет.

— Посмотри, как блестят бриллиантовые дороги… — вдруг пропел Женька. — Послушай, как хрустят…

— Бриллиантовые дороги, — подхватил я.

— Смотри, какие следы оставляют на них боги, — продолжила Алиса.

— Чтоб иди вслед за ними нужны… золотые ноги… — закончил я, и «Лазарь» влетел в свет. [3]

Где-то в потоке времени

Корабль растянуло в тонкую линию, нос его переместился далеко вперёд, и острый кончик копья уже уткнулся в противоположную грань. Но корма всё ещё оставалась на орбите Арраи и будто не собиралась никуда путешествовать. Мы стали одномерными, и как струна зазвенели и заколебались в такт дыхания Вселенной. Пространство пошло волнами, в нём начали образовываться складки, оно принялось укорачиваться, нанизываясь на нитку нереальности, пока совсем не сложилось и не превратилось в плоский мир. Наконец иголка 'Лазаря проткнула ткань времени, и мы вывалились в обычный космос. С прибытием. В который раз. Нет, в которое время?

— Подпрограмма «Возмездие» активирована. Попытка перехвата управления… Управление перехвачено успешно. Запущен поиск цели… Цель обнаружена, сигнатуры совпадают на 99,9%. Проверка готовности главного калибра. Главный калибр готов. Захват цели. Цель захвачена. Осуществляю выстрел… Внимание! Ошибка главного калибра! Отсутствует унобтаний. Поместите унобтаний в приёмное устройство. Приостановка подпрограммы «Возмездие»…

— Что, чёрт возьми, происходит⁈ — выкрик Женьки как нельзя лучше описал возникшую ситуацию, в очередной раз.

Едва звёзды на экране снова стали выглядеть точками, а не длинными бесконечными линиями, на нём тут же полезли строчки сообщений и включилось голосовое дублирование, которое я заблокировал миллиард лет назад. Виртуальная клавиатура и все ранее вызванные интерфейсы управления исчезли. Центральный компьютер зажил собственной жизнью, лишив нас возможности хоть как-то на него воздействовать. Даже через консоль: на ней красовалась та же самая надпись об ожидании унобтаниума. Корабль полностью перестал слушаться, подпрограмма «Возмездие» в работе!

Пространство вокруг не было нам знакомо, да и разве упомнишь весь космос? Он бесконечно разнообразен и, в общем-то, так же бесконечно уныл, если не выкручивать визуальные фильтры. Рядом с точкой выхода не нашлось ни планеты, ни астероида, вместо них в свете далёкой красной звезды переливался серебром огромный, размером как бы не больше «Жемчужины», параллелепипед — настоящее геометрическое чудо. Но совершенство творения портил сонм серебряных светлячков, окружающий станцию. Детальнее рассмотреть их было невозможно: сканер по понятным причинам не работал.

— Припёрлись, герои! Машина времени! Воздействие на настоящее путём изменения прошлого, — продолжил возмущаться Женька. — Как бы нас сейчас самих не изменили. Ещё и унобтаниум этот. Нет, серьёзно? Почему не криптонит?

— Потому что, — ответил я. — Это просто перевод в твоей голове. Вон для Алисы никакого унобтаниума нет, верно?

Искин с важным видом кивнула. Для неё и правда вместо названия фантастического элемента прозвучало непонятное арраярское слово очень похожее на Булгаковский «абырвалг».

— Но делать что-то надо, ты прав, — заметил я. — Нас обнаружили, тут сомнений нет, и скоро они прилетят поинтересоваться, кто мы такие и что здесь делаем.

— Они и сейчас интересуются, — уточнил Женька, — просто у нас связь не работает, даже та самая примитивная. Можно, конечно, посмотреть, как там на других компьютерах дела, но… сам понимаешь, они находились в режиме slave и вряд ли разблокировались.

— А если попробовать поискать унобтаниум? — спросила Алиса.

— И где? — с сомнением произнёс я. — Мы даже не знаем, как он выглядит. Здесь склада с чудо-элементом нет, на «Веясанлане» места кот наплакал…

— Зато там есть какое-то непонятное приёмное устройство, — напомнил Евгений. — Если это оно, то унобтаниума нам потребуется совсем немного.

— Арраярская упаковка с гелием-3 туда точно не влезет.

— Не влезет, — согласился Женька. — А что насчёт «Веясанрива», Алиса? Там ничего похожего на загадочные кристаллы не было?

— Если сам корабль не считать загадочным, то нет, не было.

— Жа-аль, — протянул я. — Это чего получается, мы попали в безвыходную ситуацию? Нам даже телепортом не воспользоваться, чтобы отсюда смотаться.

— Почему это? — спросил Женька. — Я тут подумал, если мы в прошлом, то и все адресаты сейчас в сети. И не только корабли. Ха, да мы ведь можем вернуться на Арраю и просто попросить у них унобтаниум!

— Не получится, — внезапно заявила Алиса, пока я лез в карман за телепортом.

— Почему это? — повторил Евгений.

— Сейчас Сергей скажет, — загадочно улыбнулась искин.

— Все адреса отмечены серым. Да… — я положил коробочку на стол и толкнул её в сторону Женьки.

— Но почему? — слово было произнесено и в третий раз. — Ничего не понимаю.