Вояджер 3 (СИ) - Карачёв Алексей Александрович - Страница 36

— Тратить драгоценный заряд на такое? — ничуть не притворно возмутился Женька. — У меня их там всего три. А вдруг война?

— Что-то раньше тебе взрывать целые астероиды это не мешало.

— Маддар тоже я? — Евгений попытался изобразить из себя обиженного, вышло так себе.

— А ты руками хочешь разбирать завал?

— Ладно-ладно, — мой друг нехотя согласился, — только отойди метров на пять и не мешай, сейчас будет работать профессионал.

Однако вместо того, чтобы тут же браво вскинуть винтовку и нажать на спусковой крючок, доморощенный «горнорабочий» минут на пять застыл в задумчивой позе. И лишь после длительного штурма собственного мозга произвёл выстрел.

— Охренеть, — только и смог выдавить из себя я, когда из груды камней образовалось… ничего. Ничего в виде шара пустоты, «поверхность» которого уходила и в пол, и в потолок, и, конечно же, в стены шахты.

— Точный расчёт и никакого мошенничества, — гордо воскликнул Евгений, любуясь результатами своего труда.

— Знаешь, — задумчиво произнёс я, — а ведь оно может обвалиться, как-то мы не подумали.

— Да? — улыбка сползла с лица Женьки, но через несколько мгновений вернулась на место. — Но не обвалилось же.

Дезинтеграционная сфера не обладала какой-либо способностью спекать материал, с которым соприкасалась. Она просто аннигилировала материю в радиусе своего действия, поэтому с потолка уже через несколько секунд начали сыпаться мелкие камушки, лишившиеся надёжной связи с остальной породой. Мы отошли к самому повороту и застыли в ожидании худшего. Мне уже не раз приходилось быть погребённым под завалами, никому не посоветуешь повторять такой опыт, даже если вы тщательно подготовились и надели неубиваемый арраярский скафандр.

Через десять минут камушки сыпаться перестали, пыль, поднятая ими, улеглась, в шахте воцарилась привычная нереальная тишина.

— Ну в случае чего нам придётся дистанционно задействовать ремонтного дрона, — подытожил я. — Идём, нас ждут удивительные открытия.

Глава 16

— Не-не-не, и не уговаривай, — со всей силы запротестовал Женька. — Жертвовать ещё одним зарядом я не готов.

Удивительные открытия начались буквально через десяток метров. Главный ход старой шахты вновь оказался завален камнями; печальной участи всех подземных сооружений избежали лишь два отнорка по бокам, огороженные прозрачными, немного пыльными дверьми. Надписей никаких не сохранилось, если там они и были, то краска, как и на главном ходе успела осыпаться. А стекло, что стекло? С ним ничего не случилось, оно же из кремния.

— Не буду, — смирившись с неизбежным провалом основной «исследовательской» экспедиции, ответил я. — Но осмотреть оставшееся мне это не помешает. С какого начнём? Левый, правый?

— Может, разделимся?

— Ага, в прошлый раз уже разделялись, — хмыкнул я.

— Плохо, что ли, вышло? Хорошо! — Евгений с улыбкой развёл руками.

— Мечтает ли Евгений об электробабах…

Дожидаться очевидного ответа я не стал и решительно направился к левой двери. Ручки на ней не было, вместо этого предусматривалось простое решение в виде просверленного отверстия. Я без задней мысли просунул туда пальцы и несильно потянул на себя. И еле успел отпрыгнуть: стекло тут же покрылось сеточкой трещин и через мгновение осыпалось на пол, образовав неровную горку из мелких осколков.

— Закалённое, — ни к кому не обращаясь, заметил Евгений, на мгновение задумался, а затем развернулся, быстро подошёл ко второй двери и тоже попытался её открыть. Та без проблем отворилась.

— Ну я так не играю, — обиженно произнёс Женька и с силой ударил рукой по стеклу. Оно, конечно, не выдержало столь невежливого обращения и повторило судьбу своего «напарника». — То-то же! Ух, ё!

— Что там? — поинтересовался я, уже понимая, что Женька нашёл нечто более интересное, чем моя тележка с коробками.

— Труп!

— Живой?

— Ходячий, — не остался в долгу Женька. — Конечно, мёртвый, мертвее не бывает. Иди сам посмотри.

— Ну и какой же это труп? — увиденная мною картина мало походила на хроники марсианской резни.

Отнорок изнутри совсем не походил на противоположный, он больше смахивал на обычный кабинет, заставленный обычной же офисной мебелью со шкафчиками вдоль стен, письменным столом, лампой, компьютером с разбитым экраном, урной и даже маленьким диванчиком. Да что там говорить, это и был самый настоящий кабинет, только эволюционировавший от времени и сырости в грязный, заброшенный чулан. Вишенкой на торте прошедшего превращения стал скелет в неплохо сохранившемся светлом костюме. Смерть застала бывшего сотрудника архива, тут я вряд ли ошибусь в опознании, прямо на рабочем месте, на придвинутом к столу кресле с колёсиками. Причина неровной дырки в черепе находилась тут же, в правой руке… Бьёрна Ульвеуса, если верить чудом сохранившейся надписи на бейджике.

— Конкретную модель не опознаю, — Евгений забрал у мертвеца остатки пистолета, — но это что-то из семейства «Глоков». Как видишь, нормально сохранилась лишь пластиковая рамка.

— Интересно, что заставило этого Бьёрна заварить ворота, а потом покончить с собой? Оружие какое-никакое имелось, хватило бы для выживания в первое время.

— Сложно сказать, — Женька пожал плечами. — Записки никакой нет?

— Ну поищи, — я указал на стол с кучей разбросанных, давно превратившихся в невесть что бумаг. Да, здесь почему-то использовалась именно бумага, хотя для длительной сохранности явно требуется нечто другое.

Евгений не стал отшучиваться, а на полном серьезе начал увлечённо ворошить испорченные документы. По ясной и очевидной причине не найдя в них ничего путного, мой друг переключился на шкафчики, объяснив это тем, что внутри могут находиться журналы, и в гораздо лучшем состоянии из-за какой-никакой защиты. Однако не прошло и полминуты, как со стороны Женьки послышалось недовольное ворчание, явно указывающее на несостоятельность подобных предположений. Впрочем, это ничуть не помешало новоявленному потрошителю древних архивов продолжать выкидывать из шкафчиков осмотренные и отбракованные цветастые папки со съеденным временем и плесенью содержимым.

Меня же здесь заинтересовало совершенно другое, и нет, не содержимое карманов костюма Бьёрна. Впрочем, потом я их всё же проверил, но не нашёл там ничего интересного, кроме разве карты доступа с фотографией и указанием срока действия: до 01.01.2304. То самое другое валялось рядом с креслом и представляло собой плоский пластиковый контейнер, напоминающий коробку из-под пиццы. Других подобных здесь не нашлось, а в соседнем помещении на тележке лежали коробки совершенно иных размеров и габаритов. Вещь явно притащили из основного хранилища, путь куда нам сейчас недоступен.

Я поднял с пола контейнер и положил на стол. Ничего не брякнуло внутри, но вес явно указывал на наличие содержимого. Штрих-кодов или иных обозначений нет, вероятнее всего, наклейка просто отвалилась за давностью лет. Щёлк-щёлк — пластиковые крепления остались у меня в руках. Я приподнял крышку. Ну… нечто круглое, судя по контурам, лежало в плотном бумажном пакетике, который без доступа влаги отлично сохранился. Грампластинка? Почему бы и нет, только я не вижу здесь проигрывателя, не иголкой с картонкой же в самом деле Бьёрн собирался её прослушивать. Уже понимая, что там лежит лишь бесполезная для нас вещь, я без особого пиетета надорвал пакет и вынул золотой диск «Вояджера».

— Это глупая шутка такая? — мои брови поползли вверх.

— Да какая там шутка, — откликнулся Женька, продолжая ковыряться в шкафчиках. — Тут всё сгнило.

— Нет, ты сюда посмотри.

— Э-э-э… — я впервые увидел, как Евгений подвис по-настоящему. — Это твой?

— Нет, — в принадлежности диска сомневаться не приходилось. — Координат нет.

— Фу-ух… Ну тогда ничего особенного, скорее всего, авторизованная копия.

— Я уж подумал, тут замешаны высшие силы.

— А в этом не сомневайся, — Женька бросил своё бесполезное занятие, подошёл ко мне, попросил посмотреть диск и после небольшого исследования вынес вердикт: — Выглядит точно так же, и материал, наверное, одинаковый, ничего не окислилось.