Злобный рыцарь (СИ) - Барышева Мария Александровна - Страница 128

- А, хранительница одной из постоянных клиенток, - Инга скривилась. - Старая маразматичка, чтоб ее!.. А я ведь раньше считала обувной магазин одним из самых безопасных мест в мире.

- На твоем флинте гнусник сидит, между прочим.

- Потом сгоню, один погоды не сделает, - Инга забросила за ухо непослушную вьющуюся прядь. - Не хочу в автобусе - все ж сразу разорутся... Да и моей полезно - мы на свидание едем, а она вечно такая мямля со своим Игорем, пусть будет поагрессивней. У тебя странное выражение лица, Костик. Вроде озадаченный и в то же время такой довольный.

- Да так... - Костя усмехнулся, и Аня, словно услышав, повернула голову, чуть задумчиво глядя снизу вверх ему в подбородок - спокойный, ровный и живой взгляд, - есть повод.

- Хм, - Инга из-за его плеча взглянула на Лемешеву, - и что ж это за повод? Я не вижу, чтобы что-то изменилось. Когда ж тебе уже удастся поросюшку к хорошему парикма...

Костя не сразу понял, что произошло. Только что он, держась за поручни, смотрел в светлые глаза своего флинта, все еще гордясь их сегодняшними совместными действиями, а в следующее мгновение его правая рука метнулась в сторону словно сама по себе, забыв спросить разрешения у хозяина, и что-то схватила. Костя повернул голову, опоздав за собственной рукой почти на полсекунды, и очень удивился, узрев Ингу, крепко удерживаемую за горло денисовскими пальцами. Хранительница, от потрясения позабыв все навыки выживания в новом мире, только таращила на него глаза и беззвучно открывала и закрывала рот. Ее пальцы обхватили его запястье, но даже не пытались сдернуть хватку. Возможно Инга понимала, что это сейчас бесполезно. Располагавшиеся рядом хранители отодвинулись, раздраженно ворча. Костя вскользь глянул на Аню, которая, передвинувшись вплотную к спинке сидения, по-детски покачивала ногами, и его удивление пропало.

- Послушай, подруга, - ровно сказал он, - если хочешь как-то называть моего флинта, называй его "флинт". Я твоего флинта не полощу, так что и ты свои определения держи при себе! Инга, ты мне нравишься, и болтать с тобой мне нравится, но если ты не хочешь, чтобы наши милые отношения прекратились прямо сейчас, впредь следи за своим языком! Ты меня поняла?

Потрясение в глазах Инги начало стремительно растворяться в бурлящем бешенстве. Хранительница определенно поняла. И способ, которым он достиг этого понимания, пах масштабной дракой. Драться с Ингой ему не хотелось.

- Я был рад тебя встретить и был рад, что с тобой за весь день не случилось ничего серьезного, - Костя подмигнул ей и разжал пальцы, готовый в любой момент отразить атаку. - Но это мой флинт, Инга. Я и так долго терпел твои высказывания.

- Смотрю, ты действительно не изменился, - прошипела Инга, потирая шею и сузив глаза. Отчего-то она не нападала, но Костя не ощущал ни в выражении ее глаз, ни в изгибах тела ни малейшего страха - только ярость.

- Люди не меняются, детка. Ну что - драка, полный игнор или, как взрослые люди, забудем все и продолжим мило хихикать?

- Не сегодня, - проскрежетала хранительница и, обойдя его, направилась к своему флинту. Костя не посмотрел ей вслед. Он и вправду сейчас был зол. Инга выбрала самый неудачный момент.

- Зря ты на бабу, - заметил какой-то длинноволосый хранитель рядом. - Бабы злопамятные.

- Не припоминаю, чтобы о чем-то тебя спрашивал! - буркнул Костя. Хранитель пожал плечами, тут автобус, миновав очередной поворот, резко затормозил, и часть пассажиров попадала друг на друга. Несколько раздраженных хранителей полезли в кабину ругаться, и Костя заметил, как толстый хранитель водителя, сердито отмахнувшись от них, выкувыркнулся из автобуса через лобовое стекло и убежал узнавать в чем дело. Костя немного подождал, потом, как и многие, перебрался на колени к своему флинту и высунул голову сквозь стекло, но увидел лишь изгиб дороги, голые ветви придорожных абрикосов и два автобуса, полностью загородившие обзор. Где-то впереди послышалось механическое кряканье, вспыхнул вой пожарной сирены и тотчас погас, потом раздался громкий визг тормозов. Теперь волновались уже и флинты.

- Что там, а?! Что там?!

- А откройте двери!

- Давайте мы здесь выйдем!

Водитель в ответ сделал музыку погромче и схватился за телефон. Костя, ругнувшись, втянул голову в автобус - и вовремя - мимо, торопливо перебирая волосатыми щупальцами прокатился огромный дорожник, размером лишь самую малость уступающий автобусу. Кто-то из мальков ахнул, и Денисов сам едва сдержался, чтоб не ойкнуть, когда сквозь стекло на него грустно посмотрел глаз величиной с блюдце. Таких больших дорожников он видел лишь пару раз - они жили только на старых трассах с мощным движением, и для катания предпочитали почему-то исключительно стройтехнику. Следом за гигантом пробежала совсем малявка, издавая тоскливые курлыкающие звуки, и Костя понял, что в причине пробки можно больше не сомневаться. Впереди была авария. Аварии, вне зависимости от степени серьезности, притягивали дорожников, как магнитом. Они собирались вокруг места крушения кружком, словно кумушки, и, курлыкая, лили крупные слезы, не расходясь, пока с дороги не исчезали последние следы происшествия. Это было невероятно странное зрелище, и смысла действий духов дорог Костя совершенно не понимал, и никто из знакомых тоже не мог этого объяснить. Вполне возможно, что дорожникам просто было грустно.

Костя успокаивающе положил руку на плечо своего флинта, который начал проявлять беспокойство, и тут вернулся хранитель водителя. Он, впрыгнул в кабину, открыл рот, собираясь что-то сказать, и тут впереди раздалось громкое "ффум!" и темнеющее небо осветилось яркой красноватой вспышкой. Наиболее нервные хранители и флинты взвизгнули. Некоторые хранимые персоны, повытаскивав сотовые телефоны, начали яростно ломиться в дверь, жаждая немедленно запечатлеть последствия взрыва, в автобусе поднялся кавардак, кому-то наступили на ногу, что-то нежно звякнуло, и хранитель водителя гаркнул на весь салон:

- Прекратить возню! И флинтов своих угомоните! А то напорождают тут! И так под конец смены пока все вычистишь!.. Сейчас поедем! Там и не на дороге даже, на склоне вообще!

Его немедленно окружили любопытствующие, и хранитель пропал из вида. Костя отвернулся от окна. Смотреть на аварию у него не было никакого желания, и он, опустившись на колени к своему флинту, чуть прикрыл глаза и начал ждать. Наиболее отчаянные или безалаберные хранители без поводков успели сбегать и рассмотреть все в деталях и теперь, вернувшись, возбужденно болтали где-то в начале салона. Костя не слушал их.

Наконец автобус дрогнул и начал медленно двигаться вперед, тормозя каждые полметра, отчего пассажиров в салоне болтало, как воду в кадке. Все без исключения прильнули к окнам в ожидании зрелища, и Костя, раньше относившийся к подобным вещам спокойно и с естественным любопытством, поглядывал на них раздраженно. Аня тоже вовсю таращила глаза в окно, и он, сердито фыркнув, поставил перед ними ладонь, ощущая испуганно-расстроенные эмоции своего флинта. Она переживала, и Костя с досадой пожал плечами. С чего переживать за тех, кого даже не знаешь?

В автобусе громко ахнули и загалдели, и Костя, поняв, что они достигли нужного места, все же рассеянно глянул в окно.