Дом и война маркизов короны - О'Санчес (Александр Чесноков) - Страница 64

— Опять с конем возился?.. Мой сын, судари, — император обратился к почтительно внимающим послам, — воображает, что он наездник, каких свет не видывал! Но и то признать, что обращаться с этими благородными животными он умеет как немногие! — Император обратил взгляд на сына. — Укротил?

— О да, Ваше Величество. Дело было нелегкое, но оно того стоило!

— Угу, потом покажешь. Мне канцлер все уши прожужжал — сколько стоил казне этот жеребчик.

Встревоженный такими вероломными словами Его Величества, канцлер быстро-быстро прожевал то, что у него было во рту и осторожно вытаращил глаза:

— Ваше Величество! Но я вовсе не…

— Довольно! Этот конь — принадлежность лейб-гвардейского полка, где мой старший сын состоит тысячником, стало быть, расходы казны вполне законны, это не личные нужды его Высочества. Так что, не будем никто и ни перед кем оправдываться и препираться…

Все присутствующие, включая послов от дружественных держав, кроме разве что несовершеннолетних внучек, отчетливо понимали, зачем Его Величество науськивает его Высочество на его высокопревосходительство, но канцлеру от этого легче не стало, он в очередной раз, в десятитысячный, наверное, убедился, что до самой отставки, а вернее — до самой могилы не видать ему ни дня спокойной жизни. Вот выслушал его Высочество монарший навет в его сторону, вроде бы как мимо ушей пропустил, но — услышал! Не поверил — но и не забудет! Ох, тяжек хлеб царедворца! То ли дело — этому… сударю Хоггроги… Одни только милости и сыплются… Ну, вот пожалуйста: и от Его Величества, а теперь от его Высочества.

— …Так что, сударь Хоггроги, если Его Величество не воспрепятствует моему желанию…

— Не воспрепятствую. По крайней мере, хотя бы на эту неделю одним порядочным человеком в твоей шалопайской свите станет больше. Тебе ведь неделю жрецы положили на все обряды?

— Да, Ваше Величество, неделю и день! Я буду счастлив провести время в обществе вашего Высочества! До зимнего военного похода времени еще в достатке.

— Боги милосердные! Я коротко знавал твоего отца, великолепного Ведди Малого, застал и деда, которого не за просто так матушка моя нарекла Веселым, да, а именно за добрый и буйный нрав. Но откуда у вас у всех эдакая манера — кричать в помещении, аж стекла звенят? Ты бы пожалел мои барабанные перепонки…

— Виноват, Ваше Величество.

— Вот так-то лучше. Можешь же. — Его Величество положил салфетку на поднос и медленно встал.

Все присутствующие тотчас побросали на стол все что у них было в руках, ложки, кубки, ножи, салфетки и повскакивали с мест: полдник завершился.

Еще до женитьбы, во время очередного путешествия в столицу, Хоггроги подружился с некоторыми молодыми вельможами двора, в том числе и с наследником престола принцем Токугари, если, конечно, взаимную приязнь с принцами и взаимный интерес можно назвать дружбой. Принц умел интересно рассказывать, но больше любил слушать и не стеснялся таким образом удовлетворять немалую свою любознательность. Коротки дни пребывания в столице, тем не менее, за годы юности маркиз Хоггроги, тогда еще — его сиятельство, не без участия и помощи его Высочества, свел мимолетную дружбу с некоторыми придворными красавицами, падкими на приключения и тайны, а потом, в уделе, вспоминал их иногда…

— То есть, как это, Хоггроги? Да брось! Ты же помнишь, как это было здорово, а ведь тоже поначалу стеснялся! Ты просто не видел, какие сейчас поспели птерчики! Новых фрейлин полно! Красота и благородство, совмещенные… Меня еще до твоего приезда наши сударыни фрейлины и придворные дамы толпами осаждали: когда, да когда приедет этот восхитительный дикарь!? Ты им кажешься дикарем, отважным, таинственным и щедрым! Да неужели ты будешь упрямиться, когда тебя уговаривает сам наследник престола???

— Да, ваше Высочество, буду. Не забывайте: тогда я был свободен, а ныне женат.

— Ну и что? То есть, конечно, я всемерно уважаю… узы брака… их святость… и все такое… Я, в конце концов, и сам женат, но не круглые же сутки? Опомнись, Хогги!..

— Нет, ваше Высочество. Общение с вами — ценность, к тому же и громадная честь, я не против повеселиться в хорошем обществе, но…

— Но? — Его Высочество смолк и медленно, как бы постепенно, построжал лицом, в ожидании ответа на свое «но». Немногие при императорском дворе способны были выдержать этот внезапный колючий холод, исходящий от его Высочества престолонаследника, и не согнуться…

— Но я женат, и само небо не заставит меня поступить нечестно, ваше Высочество.

Нелегкое ремесло монарха его Высочество изучал под руководством отца, и, несмотря на репутацию ветреника, учился он весьма прилежно, поэтому давно уже понял, что хитрость, мягкость, умение отступать и соглашаться — далеко и далеко не всегда есть признак отсутствия силы.

— Между прочим, батюшка правильно отметил: у тебя просто чудовищный бас, и ты бы мог слегка умерить его, дабы остальные придворные не слышали, как некий строптивый маркиз отвечает отказом на предложения будущего своего государя.

— Виноват, ваше Высочество.

— Но ты хотя бы не покинешь наше общество раньше времени, в самый разгар? К постам и молитвам? Граф Борази окончательно отбывает к себе в провинции и дает прощальный ужин. Вот вам и незавидная цена дружбы: одни уезжают навеки, вторые отказывают наотрез… Ты с нами? Ты им зван, при мне, но и я приглашаю, лично. Вы слышите, судари? Первый принц государства лично приглашает этого упрямого дикого медведя!.. На чужой ужин, правда… Но и я туда зван!

Свита принца дружно рассмеялась на эту не слишком уклюжую шутку: венценосные особы пользуются неотъемлемым правом приглашать гостей в любом приделе своей Империи, на любое событие и в любой дом, даже если это Верховный храм Матушки-Земли. Другое дело, что искусный государь пользуется своими правами умеренно и своевременно.

— Буду рад принять участие, ваше Высочество.

— И отлично! Тогда — мир! Вот тебе моя рука, Хогги, но не раздави, мне ею еще указы по судопроизводству подписывать, батюшка взвалил на меня… Но эта писанина завтра, а сегодня попразднуем. Пользуясь случаем, подпоим маркиза, глядишь и… Ах да, он ведь у нас еще и малопьющий… Боги, боги!.. Спасите нас от добродетельной жизни на окраинах!..