Дом и война маркизов короны - О'Санчес (Александр Чесноков) - Страница 59

Странный человек… Но засады там нет, он чует. Вот это уже чудесно! Можно будет ускорить задуманное…

— Проводишь?

— Да.

— Всем туда! Быстрее! Доли, во дворе кликнешь всех — и как договорились!

Здесь Черный Птер позволил себе такую дерзкую военную хитрость, которая, даже при чудовищном самообладании маркиза, его самого привела в ужас… Он не стал дожидаться, пока все воины, охраняющие его высочество, втянулись в проход: едва лишь двери растворились, впуская погоню, он тотчас же, чтобы не давать себе времени для раздумий, пал замертво в углу зала. Весь в чужой крови, голова с остановившимся взором свернута набок, изо рта алая струйка (пришлось прокусить щеку), меч выпущен из рук и валяется тут же в полулокте от десницы…

И опять он все рассчитал верно: в любом другом случае его бы непременно добили, прежде чем двигаться дальше, но горячка боя и страх перед гневом его Высочества Доноури подхлестывали гвардейцев мчаться дальше и во что бы то ни стало немедленно решить вопрос престолонаследия: один выпад, всего лишь один удар — и навсегда обеспеченное будущее для спасителя династии, а также для всех его потомков… Да и остальные без награды не останутся! Тем более, что это чудовище с мечом — теперь не более чем кусок падали в углу. Вперед! Вперед! Вперед же, братцы, режем всех!

Маркиз лежал, задыхаясь от ярости и ужаса, а также от невозможности хлебнуть воздуху в раскаленные легкие, но воин должен быть стойким ко всем неудобствам ратной жизни… Главное, не упустить миг, когда эти уже пробегут, а те, в первых залах, еще не набегут…

Покойник в углу зала пошевелился и вскочил, четверо гвардейцев из погони, припоздавшие нырнуть в тайный ход, немедленно ринулись в атаку и полегли, успев издать всего лишь два предсмертных крика на четверых. Маркиз Чигири отдышался наспех, срубил еще двоих набежавших и двинулся обратно, туда, где по его расчетам, гвардейцев охраны не осталось. Там, правда, придворных до полусотни, но при неожиданном и быстром продвижении вперед эти щеголи и пустомели вряд ли сумеют выстроить из себя грамотный заслон. А вот если там остался хотя бы взвод гвардейцев — сынишке придется подрастать сиротой… и жена овдовеет раньше положенного… Но посмотрим…

Тем временем во дворе дворца события также развивались должным образом: нежданный проводник куда-то исчез, да и некогда было о нем думать: десять воинов маркиза взяли его высочество в стальное кольцо брони и ощетинились мечами, а рыцарь Доли сорвал с руки перчатку, сунул пальцы в рот и пронзительным разбойничьим свистом подал дружине сигнал к атаке.

Стража дворцовой ограды всегда набиралась из дюжих и опытных воинов, но даже и им было очень далеко до ратников дружины маркиза, которым вся жизнь представлялась бесконечной чередой битв и буйных разгуляев после победы. Дружина запросто смяла сотню воинов оградной стражи и заполнила опустевший двор.

Принц Рабари был по-настоящему умен, он успел уже справиться со своими страхами, перестал требовать меч и вообще как бы отстранился от происходящего, вдруг поняв для себя, что в эти судьбоносные мгновения ему следует просто молчать. Да-да, не мешать чужому замыслу и молчать, и даже поменьше двигать головой и конечностями. Впоследствии, если, конечно, все хорошо завершится, жрецы-историки увидят в этом не покорность бессилия жертвы, но величие и самообладание вождя. Если же все лопнет — он успеет умереть с достоинством.

Воистину принц Рабари был рожден для трона!

— Здесь все тихо. Сотня Жирного в два кольца оберегает его высочество от всего, хоть от самого бога Ларро!.. Отодвиньтесь в угол, к стенам поближе! Жрецы где?.. Всем жрецам то же самое: колдовать, охранять. Заклятия, щиты, все как положено! А я к его светлости! За мной!

Теперь уже дружинники маркиза ворвались во Дворец с главного входа и ударили гвардейцам с тыла.

Да, это была не стража ограды, но истинные воины, если и уступавшие ратникам Птеровой дружины, то не так уж и намного!

Столь беззаветной сечи дворец не видывал уже много столетий…

Четверо дружинников маркиза вынесли во двор тяжеленное, с корнем выдранное тронное кресло и поставили его спиной к дверям, лицом к воротам.

Сотня Жирного с обнаженными секирами и мечами наперевес продолжала охранять его Высочество — тот, находясь внутри защитных «колец», в это время переодевался за ширмами — откуда-то набежали и слуги, не понять, какого высочества. Но это и неважно, главное, что дворцовые, оружие на себе не прячут и обязанности знают. Остальная дружина превратилась на время в носильщиков и дворников: очищали двор от одних трупов, вносили другие, выкладывая их рядами… — воины все должны уметь!

Его светлость маркиз Чигири сунул под кольчугу, к левому плечу, руку, потрогал лечебную тряпку, пропитанную отварами и заклинаниями, вроде бы кровь остановилась… Наклонился над телом, сплошь изодранным колющими и рубящими ударами, снял шлем.

— Эх, Доли, Доли… — Оглянулся на дружину. — Не годился он в сенешали, голова не та, но я никогда не искал другого, ибо Доли был воин, под стать богам, а мне — названый брат. Жрецам — завернуть в покрывала и сохранить, похороним дома, в уделе.

Зрачок маркиза поймал что-то знакомое… недавно знакомое…

— Эй, ратник, поди сюда!

Внезапный союзник маркиза, показавший тайных ход во двор — это был он — подошел с поклоном и выпрямился. Ростом с маркиза, обмундирование — не понять какого войска, наемник видать, узкая морда брита, кроме щеточки усов, прямые темные волосы почти до плеч. Здоровенный малый. Глаза черные, странные.

— Благодарю тебя, ратник. Во-первых, держи!

Маркиз мигнул, и тотчас же незнакомцу преподнесли увесистый мешочек. Тот с поклоном принял и присвистнул удивленно — весовая пядь золотом!.

— Во-вторых… Не хочешь ли ко мне, в удел, на службу? Принесешь присягу и… Будет куда расти. Мне сейчас люди очень нужны, тем более головастые и крепкие. И меч, как я посмотрю, у тебя весьма и весьма неплох.

Ратник поклонился третий раз, уже большим поклоном и покачал головой:

— Невозможно, ваша светлость. Для меня это честь, для любого честь!.. Но я дал обет…