Дом и война маркизов короны - О'Санчес (Александр Чесноков) - Страница 45

Хороша секира! Хоггроги мысленно поцеловал синеватую, в сей миг всю в щуриной слизи, сталь, и просто разжал руку. Потом оботрет и поднимет. Секира брякнулась на каменный пол, так ни разу не задействованный кинжал нырнул домой, на пояс, а в руках у Хоггроги тускло засверкал знаменитый меч.

— Не-ет! — взревел в мозгу призрачный голос.

— Да! — ухмыльнулся Хоггроги и в два удара прикончил чудовище. — Во-от. А ты говорила — нет!

— Ты не понимаешь, смертный, и запла… за это. — Голос богини слабел, уходил все дальше… — Хоггроги задержал дыхание, сосредоточился, чтобы… — Этой щуре два ве… она росла, дабы стать прегра… реву…

— Маркиз, а маркиз?

— А? Что? — Хоггроги наклонил голову. — Что такое, почтенный Вавур?

— Эта тварь, Умана, сказала тебе…

— Что именно?

— Ну это переэто, ну, про щуру она сказала, про морева. Кто такая морева?

— Морево? Это конец света. Которого равно боятся боги и люди, но которого никто, по крайней мере из людей, еще не видел. Значит, так, почтенный Вавур. Ты чуешь, что в округе еще щуры есть?

— Да, как это не чую. Чую. Вон там, одна, а вон, вон, другая побежала, за стеною не видно.

— И я их чувствую, хотя не столь остро. Мне уже пора в путь-дорогу собираться, но сделаем так: твои ребята, как мы и договаривались, сами уносят падаль, ты лично мне показываешь, где тут щуры, и я их погоняю немножко, меч покормлю. Развела погани! Нет, вот же тварь бессмертная, а? Сумела мне все-таки настроение испортить. Погоди. Я сначала за шкатулкой поднимусь и сразу спущусь, а ты мне пока вешки расставь.

— Какие еще вешки, что за вешки? А шкатулку давай. Только ничего ни в какую шкатулку мы класть сегодня не будем. Да гномы?

— Не будем!

— Потому что не договаривались. Ты нас не обхитришь, нет, мы сами кого хочешь обхитрим. Шкатулку возьмем, а класть туда ничего не будем!

Хоггроги покорно кивнул.

— Ладно. Вешки — это метки, обозначающие расположение добычи, сиречь умановых щур, которых я сейчас буду гонять по вашей пещере, уважаемые гномы, с мечом в руках. А потом в путь: я обещал завтра к вечеру дома быть…